Официант, ещё один бокальчик!
Прошёл месяц.
Месяц с тех пор, как Азазель вскрыл половицы.
Месяц с тех пор, как он узнал, что его всё было ложью, а человек, которого он называл дедом, был Иоганном Вейером, одним из самых легендарных охотников на демонов в истории.
За этот месяц всё изменилось.
Благодаря Базилу — который, как оказалось, тоже обладал парой своих секретов — их особняк и купеческое дело были тайно проданы. Кому?
Ни кто иному как самому Базилу.
Этот наглый ублюдок даже имел наглость вручить Азазелю расписку.
— Считай это наследством. Со всеми налогами, — сказал он с усмешкой.
Благодаря связям Базила, Азазель исчез.
Мир больше не знал его как внука аристократа Кайезида Малхаама, торговца и поставщика константинопольской элиты.
Теперь он был просто Азазелем, скромным официантом и владельцем мутного бара, запрятанного в самых недрах города:
«Серный Бочонок».
Базил не ожидал, что Азазель выкупит это место, но, глядя на это сейчас, это было весьма логично: как владелец, он мог расширить свою собственную сеть и создать тренировочное пространство. В конце концов, тренироваться в душном подземелье было не лучшей идеей.
Как ни странно, Азазель тоже не возражал.
Он предпочёл наливать медовуху, чем торговать шёлком и специями. Может быть, дело было в людях. Может быть, в простоте. А может быть, ему просто нравилось, что за ним не следят.
К тому же, его смена была только по четвергам.
В остальное время?
Тренировки.
Десять часов в день.
Он изучал иерархии демонов, круги изгнания, ритуалы старых охотников. Его мышцы ныли. Руки покрылись волдырями. Сон приходил урывками, наполненный странными снами.
И всё же он чувствовал себя живым.
Во время чтения он обнаружил нечто большее, чем просто заклинания и символы.
Он обнаружил наследие.
Охотники на демонов существовали всегда, скрытые под покровом мифов и секретности. Но только во время Первого Крестового похода они официально заявили о себе миру.
Их лидер: Гюго де Пейн, основатель Рыцарей Тамплиеров.
Но история забыла — или была вынуждена забыть, — что у де Пейна была ещё одна цель, помимо защиты паломников и реликвий.
Он увидел правду в хаосе Иерусалима. Демоны расхаживали по полям сражений. Война питала их. Вера ослабляла их, но не останавливала. Только люди — обученные, осознанные — могли им противостоять.
Так он сформировал тайный орден внутри Тамплиеров.
В него были посвящены только приближённые.
Они называли себя Lux Tenebris — «Свет во Тьме».
Они не были связаны ни с одной религией. Выступали против всякой слепой веры. Они брали наставления из священных текстов, но клялись в верности только миру людей.
Патриарх Константинополя, Папа и Алламах Багдада закрывали глаза на его основание. Молчаливое одобрение.
Первая штаб-квартира была спрятана под Иерусалимом, построенная среди катакомб и римских руин. Но когда город пал перед арабами, Lux Tenebris рассеялись по миру, распространяя цель охотников.
Место силы переместилось на запад.
В Париж.
Там, в тени Нотр-Дама, Охотники восстановили свою организацию под другим названием.
Орден Пепла.
А теперь?
Теперь один из них ковался в подвале дома мертвеца, потягивая прокисшее вино между часами изучения демонических классификаций по журналу своего деда.
Азазель стоял посреди большого склада «Серного Бочонка», пот лил ручьём по лбу. Тренировочный манекен из соломы и демонической кожи стоял перед ним разорванный. Его клинок блестел от старого масла.
Василий прислонился к дверному проёму.
— Ты почти так же хорош, как он в молодости, — сказал он.
Азазель усмехнулся, измождённый.
— Почти?
Василий бросил ему флягу.
— Сначала посмотрим, как ты разносишь медовуху.
Прошёл ещё месяц.
Уже наступила осень, дожди и тучи часто закрывали небо от солнца, но всё ещё было довольно тепло.
Азазелю пришлось потратить часть своего заработка на новую одежду.
Руки Азазеля были в мозолях. Его разум — острее, чем когда-либо.
Он запомнил десятки кругов призыва. Мог произносить заклинания экзорцизма на трёх языках. Идентифицировал существ по следу, по запаху, по форме оставленной раны.
Он также ознакомился с другими книгами, которые нашёл в катакомбах деда.
Подвал и склад под «Серным Бочонком» стал его вторым домом — если не первым. Он вонял потом, сталью и кожей. Он тренировался там, сражался с тенями и иногда засыпал, прислонившись к стопке заколдованных фолиантов, которые он перенёс по катакомбам из своего старого дома в бар.
Честно говоря, он всё ещё тайком проникал в неизменённый двухэтажный дом, где они с дедом прожили всю жизнь.
Однажды вечером, после изнурительной серии тренировок, Базил позвал его на склад.
— Пришло время, — сказал старик, наливая чай, пахнущий жжёной корицей.
— Время для чего? — спросил Азазель, уже чувствуя неприятный привкус во рту.
— Твой первый тест.
Азазель поднял бровь.
— Я думал, всё, что я делал, было тестом.
— То было обучение. Это нечто большее. Прежде чем мы даже подумаем позволить тебе встретиться с демоном, ты должен доказать себя. Не только знания — но и инстинкты. Боевое чутьё. Выдержку.
Азазель откинулся на скрипучий стул, настороженный.
— Что за тест?
Базил медленно отпил чай.
— Ты сразишься с моим учеником.
Азазель моргнул.
— Погоди. С твоим кем?
— С моим учеником.
— Ты никогда не говорил, что у тебя есть ученик!
Базил криво усмехнулся.
— Ты никогда не спрашивал.
Азазель вздохнул, потирая виски.
— Ты невыносим.
— Я осторожен. Раньше ты не был готов встретиться с ним.
Он встал, взяв толстый железный ключ из-под стола.
— Приходи, когда будешь готов. Подземный ринг под Греческим кварталом. Он находиться в безопасной зоне рынка охотников. Надеюсь, ты выполнил все инструкции, которые оставил тебе Иоганн.
Азазель тоже встал, напряжённый.
— Кто это?
— Увидишь.
— И что, если я проиграю?
Василий повернулся, его силуэт был обрамлён мерцающим светом свечи.
— Значит, ты не готов встретиться с тем, что грядёт.
Он сделал паузу.
— …и ты будешь спарринговать, пока не будешь готов.
Следующим вечером Азазель покинул свой скромный склад в баре до заката и направился в Греческий квартал. Воздух нёс аромат ладана и мокрого камня, шёпот песнопений эхом отдавался в узких улочках, уставленных выцветшими иконами и потрёпанной мозаикой.
Он быстро подошёл к Церкви Святого Элефтерия, месту, о котором упомянул Василий. Бородатый священник подметал передние ступени. Азазель подошёл, лишь на мгновение заколебавшись.
— Мне сказали, что есть… путь вниз, — тихо сказал Азазель.
Священник даже не поднял глаз.
— Есть много путей вниз, сын мой.
— Меня прислал Базил.
На этом священник остановился.
— Мне всё равно, прислал ли тебя сам Иоганн Вейер, — сказал он, продолжая подметать. — Какой пароль?
— Ну, я вообще-то его внук, — передразнил он сам себя под нос, зная, что это не поможет делу.
Азазель моргнул.
— Пароль?
— Это не просто слово, — добавил священник. — Кредо. Охотников. Если ты его не знаешь, ты не войдёшь.
Азазель стоял в ошеломлённом молчании.
Кредо? Какое кредо?
Он сдержал желание застонать.(:3)
Священник слабо, понимающе улыбнулся.
Азазель отвернулся, расстроенный. Был ли это какой-то тест? Почему Василий не сказал ему о пароле? Или о кредо?
Пока он шёл, он пытался собрать воедино, что это могло быть.
Во что верят охотники?
Он всегда предполагал, что они просто оружие. Убийцы зла. Машины, потерявшие право спрашивать «почему».
Но если это так… зачем все эти книги? Философия? Священные обряды и дебаты, оставленные на полях журнала его деда?
— Убийство есть убийство, — подумал он с горечью. — Они злые, мы праведные… разве этого недостаточно?
Он обнаружил, что вернулся в «Серный Бочонок», тихий гул пьющих внутри заглушал его мысли. Он проскользнул мимо бара и направился к складу.
Там, за старой полкой с припасами, была дверь. Даже Василий не знал, что она существует.
Эта полускрытая дверь была одной из причин, почему Азазель решил купить это место.
Она была запечатана руной.
Он прижал к ней ладонь.
Дверь щёлкнула.
За ней каменные ступени спиралью уходили вниз, сырые и холодные. Воздух наполнился запахом плесени и железа. Азазель зажёг свой фонарь и начал спуск.
Чем глубже он спускался, тем тише становилось. Звук города наверху затих в тишине.
Спустя почти полчаса туннель открылся в знакомое пространство — куполообразную камеру под тем, что когда-то было его домом.
Он выдохнул.
Азазель тихо прошёл мимо первой камеры.
Старый постамент всё ещё стоял в центре комнаты, где «Кодекс Охотников на Демонов» впервые открылся ему несколько недель назад. Вокруг него теперь лежали десятки раскрытых книг, разбросанных, как павшие солдаты, по пыльному каменному полу.
Он взглянул на несколько названий.
- «История Охоты на Демонов»
- «Как Убить Демона за 5 Шагов»
- «Энциклопедия Злых Существ – Третье Издание»
Он изучил их все. Всматривался в иллюстрации. Загибал страницы. Добавлял заметки на полях. Даже запомнил несколько диалектов и правильный угол для удара через третье ребро Вендиго.
Его рука задела полусгоревшую свечу, когда он проходил мимо.
Всё казалось теперь знакомым. Это место, некогда хранилище тайн, стало чем-то вроде дома.
Он дошёл до двери во вторую комнату, протянув руку, чтобы распахнуть её—
— когда что-то щёлкнуло в его голове.
Инстинкт.
Он замер.
Затем медленно повернулся.
Обратно к постаменту.
Обратно к Кодексу.
Он не читал его.
Ни разу.
Несмотря на то, что проходил мимо него почти два месяца. Несмотря на всё время, проведённое здесь.
Почему?
Он не знал.
Он всегда просто… был там. Очевидный. Пугающий. Величественный.
Как будто дух его деда протянул руку из-за грани и дал ему быстрый подзатыльник.
«Идиот».
Азазель сухо усмехнулся.
Он шагнул вперёд.
Книга была тяжёлой, толстой, древней — и всё же идеально сохранившейся, словно не тронутая временем. Её обложка несла Печать Соломона, а в центре — красный крест Рыцарей Тамплиеров.
Она слабо гудела под его пальцами.
Он распахнул её.
Первая страница была пустой.
Затем, вытравленная красными чернилами, появилась одна фраза:
— Тот, кто охотится на тьму, должен сначала познать её в себе.
Азазель уставился.
Его дыхание слегка прервалось.
Слова ощущались как шёпот, проникающий прямо в кости.
Под ней начали выгравировываться на пергаменте ещё строки.
— Этот Кодекс священен. Рождён в крови и хранится в тишине. Внутри этих страниц лежат не просто записи, но истины: о демонах, об охотниках, о грехах и силе человечества. Читай его не для силы, а для понимания. Забудь об этом, и ты станешь тем, что поклялся уничтожить.
Азазель сглотнул.
И начал чтение.