Нарушитель

Тьма затянула небо, проливаясь на землю. Как ни посмотри, это была та самая сцена сошествия Бога Бедствий, которую я пережил лично. Я не мог быть уверен на все сто процентов, но ощущения в этом сне в точности совпадали с моим прошлым опытом.

— Что это, черт возьми, было?

В голове воцарился хаос. Почему мне приснился этот сон? И почему именно тот, где на меня нападает Бог Бедствий? И кем я был в этом кошмаре? Сплошные загадки. Обычно я отмахивался от дурных снов как от чего–то бессмысленного, но этот было невозможно просто проигнорировать.

«Но сейчас я все равно в этом не разберусь».

Для начала нужно было понять, кто был главным героем того сна. Кто–то, кто извергал проклятия, всем сердцем ненавидя Бога Бедствий. Кто бы это мог быть?..

— А?

Внезапно в памяти всплыло лицо. Это казалось маловероятным, но среди всех моих знакомых был лишь один человек, способный затаить такую обиду на Бога Бедствий. Учитывая то, что произошло со мной перед сном, все указывало на одну личность.

— Ха. С ума сойти. В этом сне я был Сильвией.

Забрав душу Сильвии, я, должно быть, увидел ее прошлое через этот сон. Я какое–то время сидел в тишине, уставившись в стену и приводя мысли в порядок.

— Неужели мне так промоют мозги?

Заглядывать в мысли того, кто не является мной. Не значит ли это, что Сильвия может просочиться в мое сознание? Эта мысль окончательно прогнала остатки сна. Сидеть на месте было нельзя — в голове становилось только тяжелее, поэтому я вышел из гостиницы подышать свежим воздухом. Воздух раннего зимнего рассвета был настолько холодным, что не просто прояснял рассудок, а мешал думать вообще.

— На таком холоде чувствуешь себя живым.

Когда мысли начали проясняться, я стал понимать, почему Сильвия была так одержима Богом Бедствий. Потеряв любимого человека и лишившись прежней жизни, было естественно жаждать мести. Думая о том, как она, должно быть, из кожи вон лезла, чтобы убить Бога Бедствий...

— Какая ирония.

Честно говоря, смешного было мало.

Сильвия, у которой Бог Бедствий отобрал всё, поступала с другими точно так же. Я сам страдал, будучи ее подопытным, и теперь, зная правду, она казалась мне еще более отвратительной.

— Ей точно нет прощения.

Более того, сам факт того, что мне приснился сон Сильвии, вызывал тревогу.

«Надеюсь, это не повторится?»

Мне больше никогда не хотелось ощущать это чувство полного погружения в чужую личность. Но человеческая интуиция в такие моменты редко подводит. Не похоже было, что это разовое событие. Взять ее душу в качестве платы за Контракт было правильным решением, но я не предвидел подобных побочных эффектов. Голова раскалывалась.

— Холодно.

Даже когда я разложил всё по полочкам, стоять на улице было зябко — тело пробирала дрожь. Я вернулся в комнату, чтобы попытаться еще немного поспать, но страх снова увидеть тот сон не давал мне сомкнуть глаз до самого утра.

*

К счастью, несмотря на короткий сон, я не чувствовал особой усталости. Вероятно, дело в том, что я официально вступил в мир магии. Я слышал, что мана — это источник жизненной силы, поэтому при обучении магии она естественным образом циркулирует по телу, давая физические преимущества перед обычными людьми. Не то чтобы я стал сильнее других, но описание «меньше устаю» подходило идеально.

«Может, если я продолжу тренироваться в этой магии...»

К слову, хоть я и прикоснулся к магии, я еще не выбрал дисциплину. Дисциплина — это специализация, выбор конкретного направления. Подобно тому как мана движется вслед за желанием проявить магию, выбор дисциплины облегчает управление этой энергией. Изначально я должен был учиться магии марионеток у Сильвии. Конечно, учитывая, как всё обернулось, теперь это казалось историей из далекого мира.

— Мне нужно освоить техники для использования конкретных заклинаний.

Сейчас я просто имитировал магические эффекты, используя лишь свое намерение. Обычно люди используют заклинания, чтобы направить силу своего разума в магию. Я видел это пару раз, когда сбегал в своей первой жизни, и это было похоже на методы из комиксов или новелл с Земли. Например, базовая стихийная магия вроде «Огненного шара» или «Удара молнии».

— Огненный шар!

Я вытянул руку вперед, представляя, как из нее вылетает сгусток пламени. Я почувствовал жар в ладони, и на мгновение мана взорвалась мощным потоком.

Пш–ш–ш...

— ...

На моей ладони вспыхнул огонек размером с пламя зажигалки и тут же погас.

— Как и ожидалось.

Попытка использовать стихийную магию сразу после освоения азов была проявлением жадности.

«Как же я тогда использовал пространственную магию?»

Та магия, которой я победил куклу. Даже я, мало смыслящий в магии, понимал, что это был высокий уровень. В тот момент я просто сделал это, потому что чувствовал, что могу, но, несмотря на несколько попыток с тех пор, я не смог повторить это снова. Погруженный в мысли о магии, я добрался до Большого Геррика.

— Давно я здесь не был.

Называть это «давно» было немного странно. Я лишь проезжал здесь во время побега, так что планировку города помнил смутно. Я не спеша направился к памятнику герою Геррику. Раз уж я не торопился, мне хотелось как следует рассмотреть статую, чего не удалось сделать в прошлый раз.

— Старая площадь, верно?

В Большом Геррике было две площади. Новая площадь находилась внутри городских ворот, а Старая почему–то располагалась в отдаленном месте у западных ворот. Место казалось не самым подходящим для площади. Я гадал, зачем строить её в таком глухом углу, но решил, что у градостроителей были свои причины, и выбросил это из головы. Вместо этого меня интересовало кое–что другое. Пройдя еще немного, я оказался в месте, где почти не было прохожих. Раньше улица у Старой площади была оживленным рынком, но с постройкой новой площади сюда почти никто не заглядывал. Лишь бездомные или безработные бродили вокруг с изможденными лицами.

«Жить здесь тоже не сахар».

Миновав их, я вышел на Старую площадь. И там, в самом центре, я увидел огромную статую. Несмотря на отсутствие посетителей, за ней хорошо ухаживали.

— Герой Геррик.

Издалека она казалась маленькой, и я думал, что она в полный рост человека, но вблизи она оказалась колоссальной. В ней было явно больше двух метров: широкие плечи, в одной руке высоко поднят гигантский двуручный меч — само величие. Хоть за статуей и следили, время ее подточило, так что черты лица разобрать было невозможно, но густая борода всё еще отчетливо виднелась.

— Герой, спасший мир.

На Земле были мифические герои вроде Геракла или Ахиллеса. Они были вымышленными персонажами, созданными как мифы, но Геррик был иным. Он был реальным человеком, совершившим легендарные подвиги. Именно поэтому я хотел на него посмотреть. Возможно...

«Смогу ли я стать таким же?»

В комиксах или новеллах протагонисты с такими способностями, как у меня, часто становятся героями, спасающими мир. Но если бы меня спросили сейчас, смогу ли я стать таким, я бы лишь покачал головой. Я едва справляюсь с тем, чтобы спасти самого себя, не говоря уже о мире. К тому же моей целью не было стать сильнейшим в этом мире.

«Выжить. И вернуться на родину».

Это была моя единственная и неповторимая цель. Так что у меня не было намерения становиться великим героем вроде Геррика.

— Пора идти.

Лаборатория Сильвии находилась недалеко отсюда. Там я найду способы стать сильнее. Это сделает меня на шаг ближе к цели. Даже если я не стану героем вроде Геррика, это даст мне отправную точку, чтобы выбраться из этого причудливого мира.

*

Я миновал Малый Геррик и направился прямиком к горе, где находилась лаборатория. С тех пор как я научился управлять маной, такое расстояние меня не утомляло, даже при быстром шаге. Было бы неплохо иметь лошадь, но, к сожалению, на такие траты у меня не было денег.

— Давно я не видел эту гору.

Я вспомнил тот день, когда сбежал из лаборатории. Я взбирался по этой заснеженной горе босиком, цепляясь за призрачную нить спасения. Я не знал, где нахожусь, просто бежал вперед как сумасшедший, отчаянно боясь упустить шанс на побег. Мое тело было сильно изранено, но опыт пребывания в качестве подопытного был настолько ужасающим, что несколько ран казались пустяком. Тогда была глухая зима.

— Сейчас начало зимы, так что всё засыпано сухой листвой.

Я поднимался в гору, и листья хрустели под моими ногами. Лаборатория была спрятана в лесу на склоне горы, в месте, где не было троп, окруженном труднопроходимым рельефом. Это был практически обрыв, так что, чтобы добраться туда, нужно было подняться на пик, а затем спуститься. Туда невозможно было попасть, просто глядя издалека или следуя горными тропами. Вот почему она могла держать там подопытных и проводить свои жуткие эксперименты.

— Фу–ух.

К тому времени, как я достиг вершины, солнце уже клонилось к закату. Я выдохнул облачко холодного пара, наблюдая за огненным закатом. Несмотря на то что прошел почти год, путь был настолько знакомым, будто я был здесь только вчера. Я осторожно начал спуск. Один неверный шаг — и я мог кубарем полететь вниз, поэтому на всякий случай я укрепил тело маной. Я не умел пользоваться магией должным образом, но с моим избытком маны усиление тела давалось почти без усилий. Вскоре солнце окончательно скрылось, и наступила непроглядная ночь.

— Я на месте.

Стряхнув с одежды траву и пыль, я с напряженным лицом осмотрел знакомый фасад лаборатории.

— Всё такая же огромная.

Белое куполообразное здание лаборатории было заметно крупным даже на первый взгляд. Оно не шло в сравнение с массивными постройками на Земле, но в нем вполне могли бы разместиться тысячи пять человек. В действительности же внутри, вероятно, были заточены тысячи существ.

«Я был единственным человеком среди них».

Странно, но я был единственным человеческим подопытным. Большинство составляли звери или монстры. Раньше я задавался вопросом, почему я здесь один такой, но в какой–то момент мысли о выживании и побеге заполнили всё моё сознание, и я перестал об этом размышлять.

— Стражей–кукол не видно, ясно.

Даже на такой скрытой горе были расставлены куклы для охраны от возможных незваных гостей. Но я давно выучил их маршруты патрулирования, так что избежать встречи не составляло труда. Тем не менее медлить не стоило — можно было случайно наткнуться на них, поэтому я быстро вошел внутрь. К счастью, кроме кукол–стражей, в лаборатории не было серьезных систем сигнализации. Удивительно беспечная настройка, но теперь я понимал почему.

«Когда здесь такая монстр, как Сильвия, какой безумец посмеет вломиться?»

Конечно, какая–то сигнализация наверняка была. Я просто о ней не знал, но, скорее всего, она была устроена так, чтобы Сильвия мгновенно получала уведомление, если что–то пойдет не так. Именно так она сразу узнала о моем побеге. Разве она не установила даже лазеры в той маленькой хижине? Поскольку Сильвии больше не было в этом мире, я предположил, что ничего не случится.

— Куда сначала... Думаю, в ее кабинет.

Несмотря на то что я провел здесь три месяца, как подопытный я был ограничен в передвижениях. Естественно, я не знал каждый уголок этого места.

«Но эту область я знаю хорошо».

Поскольку это был мой путь к отступлению, я день за днем одержимо искал самый эффективный маршрут. Будучи подопытным, я в основном находился в этом секторе, так что до сих пор отчетливо помнил планировку. Ужасающие воспоминания были живо запечатлены в моей памяти.

— Ощущение, будто вернулся в кошмарный, но до боли знакомый родной город.

Почему–то тело напряглось. Как бы я ни старался казаться невозмутимым, я не мог избавиться от инстинктивной нервозности. Сейчас здесь не было признаков жизни, так что бояться было нечего, но всё же на всякий случай...

«Я здесь один».

Полагаясь лишь на собственные силы, я не смог бы легко избежать опасности. А если я умру, всё станет еще сложнее. Когда Контракт с Сильвией расторгнут, мне придется искать способ выжить после регрессии. Так что я раскрою здесь всё о Сильвии и найду способы стать сильнее. Я приободрил себя горькой усмешкой и сделал еще шаг вперед.

[Обнаружен нарушитель. Обнаружен нарушитель]

Леденящий душу голос раздался у меня за спиной.