Новая бомба
— Мама где?
К маленькой девочке, которая пристально смотрела на нас, Мисаки присела, чтобы оказаться на одном с ней уровне, и, наклонив голову, мягко спросила.
Девочка не ответила Мисаки, а продолжала держать палец во рту с отсутствующим выражением и точно так же наклонила голову.
— К-какая милая…!
Увидев, как девочка повторила её движение, Мисаки, которая в последнее время явно голодала по «милым девочкам» (как я про себя считаю), тут же превратила глаза в сердечки.
Я же, стоя рядом, внимательно всматривался в лицо девочки.
Цвет волос отличается от того, что я помню, но эта причёска и слегка сонные, опущенные глаза… где-то я это уже видел…
Наверное, мы где-то один раз встречались…?
В детском саду я её раньше не видел, так что, скорее всего, в другом месте…
— …Простите, моя дочь вас побеспокоила…
Пока я пытался вспомнить расплывчатые воспоминания, за спиной девочки внезапно появилась женщина с мягким, спокойным лицом — красавица с опущенными глазами.
Под внешним уголком левого глаза у неё была маленькая родинка, а пушистые натуральные золотистые волосы были завиты в лёгкие волны и спадали длинной прядью. Общее впечатление — молодая жена.
Но — — — — она была в нашей школьной форме.
Серьёзно…
Слово, которое пришло мне в голову при виде неё, было именно таким.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как Кокоа начала ходить в детский сад.
Девочка примерно возраста Кокоа, которую я никогда раньше не видел в саду, при этом одета в форму нашей школы, а красивую девушку (нет, скорее, красавицу) я ни разу не встречал в старшей школе.
Ситуация была переполнена уликами.
Неудивительно, что она показалась мне знакомой…
— ……
Пока я стоял в оцепенении, Мисаки молча смотрела на лицо золотистоволосой красавицы.
Затем она украдкой бросила взгляд на её грудь.
После чего перевела взгляд на свою собственную грудь.
— Ууу…
Мисаки сделала такое обиженное лицо, что сразу было понятно, о чём она думает.
В глазах даже блеснули слёзы.
Нет, у Мисаки в школе тоже один из самых больших размеров… но у стоящей перед ней золотистоволосой красавицы грудь была на уровне Сасагава-сенсея, поэтому Мисаки, которая сравнивала себя с ней как с одноклассницей, вполне можно было понять.
Хотя… если бы здесь была Судзумине-сан, она бы, наверное, разозлилась именно на Мисаки.
— Эм…
Пока мы с Мисаки замерли каждый по своей причине, золотистоволосая красавица снова заговорила.
— А, эм…
Мисаки явно не знала, что сказать, и украдкой бросила на меня взгляд.
Похоже, она хотела посмотреть, как я отреагирую на внезапно появившуюся красавицу из той же школы.
— Доброе утро. Я увидела, что родителей ребёнка нет, и подумала, что-то случилось, но хорошо, что с вами старшая сестра.
Я ответил так, будто разговариваю с незнакомым человеком, чтобы Мисаки и золотистоволосая красавица ничего не заподозрили.
Я назвал её «старшей сестрой», потому что она была в школьной форме нашей старшей школы, значит, эта девочка не может быть её дочерью, но в то же время она сказала «моя дочь», так что она и не посторонняя.
Самое главное — цвет волос у неё не золотой, а чёрный, но причёска «два хвостика» и мягкое, сонное выражение лица очень похожи на ту девочку, которую я помню.
Почти наверняка это старшая сестра этой малышки.
Одно, что меня беспокоит — когда Сасагава-сенсей, которая отводила Кокоа в сад, вернулась и увидела нас, разговаривающих с золотистоволосой красавицей, у неё на лице появилось очень неловкое выражение.
Более того, она даже немного отошла в сторону и теперь наблюдала за нами.
Неужели здесь есть какая-то проблема?
Неужели Судзумине-сан уже успела рассказать об этом Сасагава-сенсею?
Обычно такое невозможно, но если учесть, что у Сасагава-сенсеи тоже есть связь с этой историей и она может быть в неё втянута, то ничего странного в том, что Судзумине-сан ей рассказала, нет.
Пока я спокойно наблюдал за ситуацией —
— Райто-кун… это ты, да…?
— — она бросила в меня бомбу.