На грани

Когда я потянулся к двери гостиной, я инстинктивно оглянулся.

Там стояла Сасагава-сенсей и смотрела на меня с тёплой, материнской улыбкой, полной мягкого сострадания.

Сам того не заметив, я оказался заворожён улыбкой женщины, которая старше меня больше чем на десять лет.

— Пожалуйста, не пойми неправильно — я тебя ни в чём не обвиняю, хорошо?

Наверное, потому что я ничего не ответил, Сасагава-сенсей посмотрела на меня с беспокойством.

— А, нет… просто… почему вы вдруг об этом заговорили?

Придя в себя, я открыл дверь и вошёл в гостиную, пытаясь понять её намерения.

— Я думала об этом ещё с тех пор, как ты приходил забирать и отводить Кокоа-чан. Для школьника вроде тебя делать такое — значит, наверняка есть причина.

— Ну… да, наверное, так и есть.

Обычно забирать детей из садика приходят либо мама, либо папа.

На самом деле я никогда не видел, чтобы кто-то моего возраста забирал дошкольника.

Так что с точки зрения Сасагава-сенсея это, наверное, бросалось в глаза и не выходило из головы.

— Это личное дело, и я понимаю, что неправильно лезть в чужие семейные обстоятельства, поэтому раньше ничего не говорила… но Шираи-кун, ты теперь для меня как младший брат. Тебе не нужно нести всё в одиночку. Если тебя что-то беспокоит или станет тяжело — всегда можешь положиться на меня, ладно?

Похоже, Сасагава-сенсей беспокоилась, что я могу сломаться под тяжестью всего этого.

Школьник, которому положено в первую очередь учиться, но при этом он тратит время на заботу о младшей сестре и не гуляет с друзьями — наверное, она подумала, что мне тяжело.

И, скорее всего, она уже знала, что у меня нет друзей в школе.

Узнать это можно было множеством способов — через папу Мисаки, саму Мисаки или Судзумине-сан.

— Я присматриваю за Кокоа, потому что сам этого хочу. Мне никогда не было тяжело или больно.

Я сказал Сасагава-сенсею то же самое, что когда-то говорил Мисаки.

Я был благодарен за беспокойство, но на самом деле это не было бременем.

Я не пытался отмахнуться, но действительно не считал, что есть повод для волнения.

— Иногда, даже когда мы сами этого не замечаем, на нас может накапливаться тяжесть. Особенно для такого доброго человека, как ты, Шираи-кун… ты можешь подсознательно убеждать себя не винить Кокоа-чан или маму.

— …С вашей точки зрения я сейчас выгляжу так, будто нахожусь на грани?

Мне показалось, что именно это она имела в виду, поэтому я спросил напрямую.

— В зависимости от того, что ты имеешь в виду… да.

Она кивнула с серьёзным выражением лица.