Кто рано встаёт, тому бог подаёт
На следующее утро…
— Ниини, куда-то идём?
Когда я закончил собираться и уже собирался выходить, Кокоа посмотрела на меня сияющими глазками и спросила с явным возбуждением.
Наверное, решила, что мы отправляемся куда-нибудь весело проводить время.
Что ж, в каком-то смысле так и было.
— Да, мы идём к Мисаки домой. Там будут её родители, поэтому нужно вести себя хорошо, ладно?
— Идём к Нээнэ домой? Сэнсэй тоже будет?
Кокоа полностью проигнорировала моё предупреждение и вместо этого спросила про Сасагава-сэнсэй.
Она до сих пор от неё без ума.
…Впрочем, я её понимаю.
— Думаю, нет.
Я попросил Мисаки предупредить родителей, что я приду поздороваться, но сильно сомневался, что она пригласит сестру, которую откровенно считает соперницей.
Лично мне хотелось бы иметь побольше союзников на своей стороне…
Но снова отрывать Сасагава-сэнсэй от выходного было бы неудобно, так что, наверное, так даже лучше.
— Мммпф…!
Разочарованная Кокоа надула щёки и уткнулась лицом мне в грудь.
В будни она видит Сасагава-сэнсэй в детском саду, но, похоже, хочет видеться с ней даже по выходным.
— Мы попросим её поиграть с тобой в другой раз, хорошо?
Я утешил надувшуюся младшую сестрёнку, и мы вышли из дома.
После поездки на поезде мы прибыли на нужную станцию.
— Д-доброе утро, Райто-кун!
Меня уже ждала моя очаровательная девушка. Она стояла вся красная и нервно переминалась с ноги на ногу.
— Доброе утро, Мисаки.
— Доброе утро, Нээнэ!
Пока я отвечал на приветствие, Кокоа, которая уже полностью забыла о недавнем разочаровании, энергично подняла руку.
Мисаки тепло улыбнулась ей.
— Доброе утро, Кокоа-чан. Ты, как всегда, полна энергии.
— Угу! Кокоа всегда полна энергии!
Кокоа весело ответила, и Мисаки посмотрела на неё с той самой мягкой, почти материнской улыбкой, которую часто показывала.
Затем она перевела взгляд на меня.
— Ты правда собираешься встретиться с моими родителями?
Мисаки робко спросила, глядя на меня снизу вверх.
Её нервозность с самого начала, скорее всего, была вызвана тем, что вчера вечером я сообщил ей о своём намерении официально поздороваться с её родителями.
Однако всех подробностей я ей не рассказал.
Мисаки, будучи немного воздушно-рассеянной, когда нервничает, имеет привычку выбалтывать лишнее.
— Если они официально нас одобрят, мы сможем оставаться друг у друга на ночь, верно?
— Д-да…! Это было бы намного лучше…!
Честно говоря, когда я вчера вечером впервые упомянул эту идею, Мисаки была совсем не в восторге.
На самом деле она была категорически против.
Как и предупреждала Судзумине-сан, её отец, судя по всему, крайне негативно относится к тому, чтобы дочь встречалась с кем-либо — из-за того, что произошло с Мисорой-сан.
Мисаки боялась, что отец попытается нас разлучить.
С её точки зрения, расставаться со мной она не собирается ни при каких обстоятельствах.
Но сама мысль, что я могу бросить её из-за давления отца, приводила её в ужас.
Я уверял, что не расстанусь с ней, что бы ни сказал или ни сделал её отец, однако она была слишком напугана, чтобы поверить мне до конца.
Единственное, что в итоге заставило её согласиться — это возможность, что при одобрении родителей она сможет оставаться у меня на ночь.
Мне было немного стыдно, будто я её подкупил, но времени ждать, пока она сама примет решение, уже не было. Поэтому я не мог позволить себе быть слишком разборчивым в средствах.
— Если родители согласятся, мы сможем ночевать друг у друга, да?
— Да, конечно.
Я проглотил слова «если согласятся».
Честно говоря, даже если наши отношения получат родительское одобрение, позволить старшекласснику и старшекласснице ночевать друг у друга будет всё равно непросто.
Моя мама, скорее всего, будет не против, но всё зависит от родителей Мисаки…
Впрочем, сейчас у меня была более срочная и важная проблема, поэтому думать об этом было некогда.
Пока я размышлял об этом—
— Хе-хе… ночевать каждый день…♪
— Мисаки, шедшая рядом, явно витала в своих слишком радужных мечтах и совершенно не замечала моих тревог.
— ………
Нет, каждый день точно не получится…
Я хотел что-то сказать, но если сейчас её расстроить, мы опоздаем на встречу. Поэтому я проглотил свои слова.