Есть просвет?

— Ну же, одевайся скорее, а то простудишься?

Когда мы дошли до раздевалки, я улыбнулся и мягко отстранил Мисаки от себя.

— А…

Из-за этого она посмотрела на меня снизу вверх немного грустно и одиноко.

Видимо, из-за того, что сейчас она была эмоционально уязвима, её желание побаловаться проявлялось сильнее обычного. Но оставлять её в одном полотенце было нельзя — она действительно могла простудиться. Да и ощущения, когда она так прижималась, были слишком опасными для моего самообладания. Нужно было как можно быстрее заставить её одеться.

— Если я останусь здесь, ты же не сможешь переодеться, верно?

Как бы сильно Мисаки ко мне ни липла, в глубине души она всё-таки была скромной и милой красавицей. Стыдливости у неё должно быть не меньше, чем у обычной девушки — даже больше.

Наверняка она не сможет раздеться и переодеться, пока я стою в одной комнате с ней.

Однако…

— Хочу, чтобы ты мне волосы высушил…

Похоже, она и не думала переодеваться. Она посмотрела на меня влажными, умоляющими глазами снизу вверх. Из-за близкого расстояния я невольно затаил дыхание.

Эта девочка… совсем не понимает, как её тело выглядит с моей точки зрения… Это уже не просто «куда глаза девать», а настоящий сильный стимул…?

Пока я думал об этом, я достал из шкафчика фен, который там лежал.

— Давай, повернись ко мне спиной.

Я уже знал, что когда у Мисаки включается режим «хочу побаловаться», она просто так не отступит, поэтому послушно сделал, как она просила. К тому же, если я продолжу её баловать, она наверняка совсем забудет про недавнюю злость на Сасагава-сенсей.

— Эхехе…

Мисаки счастливо засмеялась и беззащитно повернулась ко мне спиной.

Она так поступает именно потому, что полностью мне доверяет… но мне от этого немного не по себе.

Я-то ещё могу держать себя в руках, но любой нормальный парень на моём месте, наверное, уже не выдержал бы и повалил её.

Настолько сильна была сила соблазна, исходящая от этой девушки, которая по праву считалась непревзойдённой красавицей.

— Не слишком горячо?

— Мм… нормально…

Мисаки расслабленно и послушно позволяла мне сушить ей волосы. Её лицо в зеркале выглядело довольным и разомлевшим — очень мило. Но… кажется, у неё совсем расслабились даже руки?

Именно в этот момент полотенце, которое она придерживала рукой, тихо соскользнуло вниз.

— «А…!?»

Наши голоса прозвучали одновременно.

А в зеркале отчётливо отразилась обнажённая верхняя половина тела Мисаки.