Я стал парнем школьной мадонны, которая отвергла десятки признаний, но не понял, как сам влюбился всерьёз (WN)
Как человек

Как человек

Я стал парнем школьной мадонны, которая отвергла десятки признаний, но не понял, как сам влюбился всерьёз (WN) Том 1.0 Глава 96.0

「……♪」

Мисаки, уткнувшись лицом мне в грудь, ласково тёрлась о меня без всяких стеснений — наверное, потому что Сасагава-сенсей была вне её поля зрения.

Это мило, но когда сестра сидит прямо напротив — неловко до жути.

Сколько ещё мне терпеть эту неловкую атмосферу?

— Мисаки, можно поговорить?

Я не могу расслабляться — последний поезд уже близко, да и причина усадить Мисаки на колени давно изменилась, поэтому я окликнул её.

— ……

Она, наверное, подумала, что я прошу её слезть.

Мисаки подняла на меня одинокий взгляд.

Это нечестно…

С такими глазами — как я могу сказать ей слезть…?

Но всё равно придётся.

— У тебя же есть дело, которое нужно сделать, верно?

Я специально не сказал прямо и попытался подтолкнуть Мисаки.

Из-за этого она неловко отвела взгляд.

Похоже, она и сама осознаёт.

Не желая слишком её баловать, я молча наблюдал за её действиями.

— ……

Поскольку я ничего не говорил, Мисаки то и дело бросала взгляды мне в лицо.

Её тревожное выражение было очень милым, но я сдержал порыв помочь.

Я продолжал нежно гладить её по голове, ожидая, когда Мисаки сама пошевелится.

В конце концов она слезла с моих колен и посмотрела на Сасагава-сенсея.

— Сестра… прости…

С этими словами Мисаки медленно поклонилась.

Похоже, она наконец-то смогла извиниться.

Проглотив все свои недовольства и честно признав вину — она выросла как человек.

В мире, где многие не могут признать ошибку и вместо этого срываются на других, я считаю её достойной восхищения за то, что она извинилась искренне.

— Я тоже приношу извинения за то, что доставил столько хлопот.

Я не мог просто стоять и смотреть, как она извиняется, поэтому встал и тоже поклонился — хотя это уже второй раз.

С точки зрения Сасагава-сенсея сегодняшний день наверняка выдался ужасным.

Мне правда очень жаль за всё, что мы натворили.

— Оба, пожалуйста, поднимите головы. Я не сержусь.

Вероятно, имея в виду и меня, Сасагава-сенсей заговорила вежливо.

Голос у неё был очень добрым и тёплым, полным любви.

Для неё Мисаки — сестра, но в каком-то смысле, наверное, и как дочь.

— Спасибо. Однако я думаю, что просто извиниться за хлопоты — это недостаточно…

Я поблагодарил Сасагава-сенсея и посмотрел на Мисаки, которая всё ещё стояла с опущенной головой.

— Мисаки, ты можешь приготовить ужин для Сасагава-сенсея?