Отчаяние и доверие

— Что случилось…?

Видя, как лицо Мисаки стремительно бледнеет, я сразу спросил с тревогой. Неужели я сказал что-то не то…?

— Э-э, ну, эм…

Мисаки демонстративно отводит взгляд.

И не только это — она отодвигается от моей руки, словно пытаясь сбежать.

— Мисаки…?

— Да, я же не говорила такого… И всё равно я увлеклась своей первой любовью и забыла обо всём до сих пор… Я эгоистично наслаждалась ощущением, будто мы встречаемся, даже надеялась на признание… Для тебя я, наверное, выгляжу слишком жадной…

С отчаянным выражением лица, бормоча это себе под нос, Мисаки, отстранившаяся от меня, словно потеряла всякую силу духа. Казалось, мой голос до неё уже не доходит.

— Ч-что же мне делать…? Так невозможно… Как ни начни, ты меня возненавидишь…

У Мисаки есть привычка сразу делать самые худшие выводы.

Я не знаю, как именно она истолковала мои слова, но похоже, восприняла их как отказ и сама себя накрутила в негатив.

Подумав об этом, я быстро сократил расстояние между нами, пока Мисаки не успела отодвинуться ещё дальше.

Затем левой рукой нежно взял её правую ладонь, а правой рукой аккуратно приподнял подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— …

Мисаки тихо ахнула.

В уголках её глаз заблестели слёзы — вот-вот заплачет.

— Что ты там себе бормочешь? Думаешь, я тебя отверг? Я же—

Если это недоразумение — лучше развеять его, пока не стало хуже.

С этой мыслью я попытался объяснить—

— Нет… Я просто слишком подлая…

— ……

Похоже, Мисаки не неправильно поняла мои слова.

Что значит «подлая»…?

Её поведение изменилось ещё во время предыдущего разговора.

Но в том разговоре не было ничего такого, из-за чего Мисаки могла бы почувствовать себя подлой.

Вдруг вспоминается кое-что — хотя это кажется слишком внезапным.

Если так, то должен быть какой-то триггер… но ничего не приходит в голову.

Похоже, проще спросить напрямую.

— Можешь объяснить, что ты имеешь в виду?

Видя, насколько она вымотана душевно, я спросил максимально мягко — и тоном, и выражением лица.

Однако—

— …! …!

Мисаки, роняя слёзы, словно испугавшись чего-то, отчаянно замотала головой из стороны в сторону.

Похоже, ей страшно говорить со мной.

Она назвала себя подлой — значит, осознаёт за собой что-то действительно серьёзное.

Я понимаю, как тяжело признаваться в своих ошибках перед другими.

Но если она будет держать это в себе — боюсь, она просто сломается.

Если не хочет говорить — то и не надо, да?

— Что бы ты ни сказала — я не стану смотреть на тебя свысока и не разозлюсь. Доверься мне и расскажи.

Я посмотрел Мисаки прямо в глаза и высказал то, что думаю.

Я могу это сказать только потому, что уверен — она не сделала ничего плохого. Но даже если сейчас она скажет что угодно — я всё равно не стану презирать Мисаки.

Сейчас я могу только ждать, когда Мисаки мне доверится и заговорит.