Всё ещё не останавливается

— ………

Под гневным взглядом Сасагава-сэнсэй отец Мисаки сидел молча, и по его лицу стекали крупные капли пота.

Ничего удивительного — ведь сейчас на него враждебно смотрели сразу и обычно добрая жена, и обе дочери.

— Позвольте мне немного вмешаться.

В напряжённой атмосфере внезапно раздался голос Судзумине-сан. Она улыбалась так безмятежно, будто тяжёлая обстановка её совершенно не касалась.

Она уже успела притащить стулья для себя и Сасагава-сэнсэй, всем своим видом показывая, что этот дом для неё практически второй родной.

— Мы с Мисорой-сан можем поручиться за Шираи-куна. По крайней мере, среди всех парней в школе я сомневаюсь, что найдётся кто-то лучше него.

К моему удивлению, Судзумине-сан прямо и без всяких шуток встала на мою защиту.

Я уже приготовился, что она скажет какую-нибудь каверзу, чтобы меня подколоть, но она этого не сделала.

— …Хотя иногда он думает довольно грубые вещи, правда?

Как всегда проницательная, Судзумине-сан метнула в мою сторону недовольный взгляд — видимо, она уловила ту самую мысль, что только что промелькнула у меня в голове.

Хотя она смотрела на отца Мисаки, как она умудрилась заметить? Это выше моего понимания.

Я яростно замотал головой, пытаясь показать свою невиновность.

— Для Хёки-чан, которая терпеть не может парней, так высоко кого-то хвалить… это действительно неожиданно.

— И что же ты обо мне думаешь, дядя?

Слова отца Мисаки, похоже, задели Судзумине-сан за живое. Её брови недовольно дёрнулись, и она снова перевела на него взгляд.

Я-то ничего вслух не сказал, так что он сам напросился.

— Т-ты же никогда раньше не хвалила парней своего возраста, верно!? Наоборот, ты всегда относилась к ним как к детям или вообще делала вид, что не можешь их терпеть!

— ………

Судзумине-сан слегка отвела взгляд, словно признавая правоту его слов.

Честная, как всегда…

Теперь, когда я об этом думаю, она действительно всегда ненавидела врать.

— Я знаю его с детства. Я помню, каким он был тогда, и наблюдаю за ним с тех пор, как мы начали учиться в одной старшей школе. Он ставит некоторые вещи выше учёбы и общения с одноклассниками, но с теми, кто ему дорог, он обращается очень хорошо. Например, Мисаки он сильно балует.

Решив больше не обращать внимания на отца Мисаки, Судзумине-сан продолжила говорить обо мне.

Она хвалила меня так щедро, что я невольно заподозрил — потом она наверняка что-нибудь попросит взамен.

К тому же слышать, как она говорит, что я балую Мисаки, было довольно неловко в присутствии её семьи.

— Кстати, именно Хёка-чан первой порекомендовала мне Райто-куна, знаешь?

Почувствовав подходящий момент, Мисаки тоже включилась в разговор с радостной улыбкой, полностью поддерживая рассказ Судзумине-сан.

Раньше Мисаки говорила мне, что именно Судзумине-сан подтолкнула её ко мне.

Это также убедило Мисаки, что у Судзумине-сан нет ко мне никаких романтических чувств.

…Хотя в последнее время она, похоже, что-то неправильно поняла и стала настороженно относиться к подруге.

— …Если ты так высоко его ценишь, почему сама с ним не начала встречаться…?

Видимо, из-за того, что похвала Судзумине-сан была чересчур восторженной, отец Мисаки задал вопрос-бомбу, от которого в комнате на мгновение повисла мёртвая тишина.

Мисаки, Сасагава-сэнсэй и мама Мисаки одновременно напряглись, и казалось, будто в воздухе раздался едва слышный треск.

Судзумине-сан же тяжело вздохнула, словно у неё внезапно разболелась голова.

— —Эхе-хе…♪

Только Кокоа, совершенно не понимая, что происходит, продолжала весело улыбаться и уютно прижиматься к груди Сасагава-сэнсэй.