Выше Воли Небес
— Юрий.
Когда он уже собирался покинуть зал, его окликнул Седрик.
— Брат.
— О чем ты только думал?
На лице Седрика редко отражались какие-либо эмоции. Увидеть его чувства в открытую было делом из ряда вон выходящим.
— Со мной всё в порядке, — спокойно ответил Юрий.
— Неужели?
— У меня не было выбора.
Юрий безмятежно улыбнулся:
— Мне что, нужно было просто стоять и смотреть, как казнят Эну?
Седрик какое-то время молча сверлил его взглядом, а затем издал долгий, тяжелый вздох.
— Ну и ну…
— Серьезно, разве был другой выход?
Седрик протянул руку и взъерошил волосы Юрия.
— Мелкий паршивец.
Странное чувство захлестнуло Юрия. Прошло столько времени с тех пор, как Седрик вот так трепал его по голове. Когда-то он отчаянно жаждал этого простого жеста.
— Юрий.
— М-м?
— Тебе нужна помощь? — спросил Седрик с предельно серьезным видом.
Юрий не до конца понимал, что именно брат имел в виду, но знал одно: если Седрик за что-то берется, для него не существует преград. Его брат был человеком, не знавшим пределов.
— Нет.
Но Юрий покачал головой.
— Я сам заварил эту кашу, мне её и расхлебывать.
— Понимаю. Но что бы ни случилось — не смей подставляться под удар.
— Не беспокойся.
— Хорошо.
Седрик мягко похлопал его по щеке и тепло улыбнулся:
— Я верю в тебя, Юрий Бриоль.
— Само собой. А как же бал?
— Я со всем разберусь.
Поскольку Фиоре был не из тех, кто станет улаживать подобные щекотливые ситуации, Седрику пришлось взять всё на себя.
— Иди отдыхай.
— Понял.
Глядя вслед возвращающемуся в зал брату, Юрий только укрепился в своей решимости. Несмотря на юный возраст, Седрик уже обладал даром утешать и вести за собой. Если бы Империя не вторглась, каким великим государством стал бы Бриоль под его правлением?
«На этот раз я это увижу».
Точно так же, как он сделал шаг вперед ради спасения Эны, он встанет на пути у Империи — ради того будущего, которое Седрик должен построить для Бриоля. Завтрашний поединок не пугал Юрия. Кем бы ни был его противник, это не имело значения.
***
Эрнанд, направляясь к тренировочной площадке, чтобы стать свидетелем судебного поединка, столкнулся с Санедом.
— Доброе утро, — любезно поприветствовал его Эрнанд.
Несмотря на вид обычного «cтаршего»*, Санед был выдающимся мечником и занимал пост капитана гвардии королевства Бриоль — страны истинных рыцарей. {П/п: Здесь по сути используется “аджосси”, а не “хенним”. Разница лишь в том, что хенним зачастую использую для обращения к тем, кто старше по классу, в школе или в универе, а аджосси - уважительное слово для мужчины старше по возрасту}
— Сэр Эрнанд, тоже на тренировочную площадку?
— Именно так.
— Ясно… ну и ситуация сложилась.
Санед неловко почесал затылок.
— Вы были в бальном зале вчера вечером?
— Разумеется.
— Тогда… слухи не врут?
— Простите? Какие именно слухи?
— Ну…
Выслушав объяснения Санеда, Эрнанд не смог сдержать смех. Поступок Юрия и впрямь был героическим — какой еще принц бросит вызов Империи ради спасения горничной? Однако правда, обрастая слухами, исказилась до неузнаваемости.
— Что якобы принц сам испачкал плащ имперского принца, свалил всё на служанку, а когда второй принц его отчитал, тот решил лично доказать свою «невиновность»?
— Я и сам подумал, что это бред, но…
Эрнанд снова расхохотался и вкратце пересказал, как всё было на самом деле.
— Всё было с точностью до наоборот.
— Я так и думал…
— Хотя должен признать, лживая версия звучит куда забавнее.
Одна только мысль о том, как отреагирует Юрий, услышав этот слух, вызывала улыбку. Но, в отличие от Эрнанда, Санед по-прежнему выглядел обеспокоенным.
— Как бы то ни было, меня волнует предстоящий бой.
— И каково ваше мнение?
— Принц очень талантлив, но даже подмастерье Имперской гвардии — это не шутки.
— Проявите к нему хоть немного доверия, сэр Санед.
— Вы настолько в нем уверены?
— Я видел его в деле в самых разных ситуациях.
— Будем надеяться, что всё пройдет так, как вы говорите. Ну и шторм же разразился из ниоткуда…
За разговором они подошли к тренировочной площадке. Санед спросил одного из уже присутствовавших гвардейцев:
— Его Величество?
— Уже в пути.
Из-за деликатности события на поединок допустили лишь избранных. Помимо Фиоре, присутствовало несколько жрецов, маги вроде Эрнанда и горстка гвардейцев. Империя же, напротив, выставила внушительное число вооруженных рыцарей вместе с Георгом и Екатериной.
Такой дисбаланс в силах объяснялся лишь одним — присутствием Фиоре Бриоля, исключительного мастера меча. Если бы он потерял самообладание, остановить его было бы невозможно, так что Империя предпочла подстраховаться, хотя бы ради видимости.
— Должно быть, это и есть оппонент.
— Да.
Эрнанд внимательно осмотрел юношу, стоявшего напротив Юрия. Тот выглядел года на три-четыре старше и обладал прекрасно сбалансированным телосложением.
— Хм… — негромко пробормотал Санед. — Его аура на редкость стабильна.
— Неужели?
— Для подмастерья он владеет мечом мастерски. Вполне достоин Имперской гвардии.
Юноша сделал пробный взмах мечом, и его скорость впечатляла. Имперская гвардия считалась одной из самых грозных сил на континенте — даже их ученики не уступали в силе бывалым рыцарям.
Чем же закончится эта дуэль?
Можно было подумать, что он встревожен, но сердце Эрнанда бешено колотилось от предвкушения.
— Сэр, почему вы улыбаетесь? — тихо спросил Санед. В его голосе не было упрека, лишь искреннее любопытство.
— Посмотри сам.
Эрнанд указал на Юрия. Тот сидел, скрестив руки на груди, и в его позе не было ни капли нервозности. Заметив, что за ним наблюдают, он даже задорно подмигнул. Санед невольно улыбнулся в ответ.
— Теперь видишь?
— Да… хотя мне всё равно не по себе.
— Никакой катастрофы не случится. Здесь же Его Величество, верно?
— Полагаю, так.
Несмотря на спокойный тон в разговоре с Санедом, у улыбки Эрнанда была и другая причина. Он был просто счастлив. Да, всё началось именно с того момента. С того дня, когда он встретил принца за карточным столом и проиграл ему всё до последнего медяка.
— Мы готовы. Долго ты еще собираешься махать этой железкой? — спросил Юрий, потягиваясь.
Юноша из Империи не ответил. Вместо этого он сделал еще один выпад, и аура вокруг его клинка стала заметно тяжелее. Георг рассмеялся:
— Тебе не нужно больше времени на подготовку?
— Я готов в любую секунду.
— Что ж, хорошо.
Кивком головы юный гвардеец подтвердил свою готовность. Георг повернулся к Фиоре:
— Начнем?
Фиоре кивнул.
Все лишние формальности были отброшены. Как только оба противника заняли стойки, Фиоре отдал приказ о начале поединка. Они называли это «судом», но на деле это была жестокая схватка — звон стали до тех пор, пока один не упадет. Оба были молоды, и случиться могло что угодно.
— Начинайте.
Мгновенно раздался лязг столкнувшихся клинков. Эрнанду казалось, что всё происходящее — какой-то нереальный сон. Кто мог вообразить подобное? Юный третий принц бьется с воином Империи ради спасения горничной, случайно запятнавшей алый плащ. Тот, кто должен был погибнуть, остался жив; тот, кто должен был жить в покое, оказался на линии огня. Существует ли в мире магия более чудесная, чем эта?
Странный блеск заиграл в глазах Эрнанда.
— Хм… — пробормотал Санед.
Даже Эрланд, ничего не смыслящий в фехтовании, видел: оба противника чертовски хороши. И хотя исход был туманен, было очевидно — Юрию приходится несладко.
— Эрнанд.
Впервые с момента прибытия Фиоре обратился к нему.
— Да, Ваше Величество.
— Что думаешь?
— О поединке?
— Да.
— Ваше Величество видит гораздо больше, чем я.
— И всё же я хочу услышать твое мнение.
— Я… — Эрнанд ответил честно: — Я не знаю.
В этих словах крылось множество смыслов. Выражение лица Фиоре не изменилось.
— Эрнанд, ты когда-то сказал, что пришел в Бриоль, следуя воле небес, верно?
— Совершенно верно.
— Тогда спрошу еще раз. Пришло ли время уходить?
Эрнанд покачал головой:
— Нет. Еще нет.
— Понятно.
Фиоре едва заметно улыбнулся. Странное выражение лица для отца, чей сын сейчас сражается не на жизнь, а на смерть.
— Это облегчение. Я рад, что ты остаешься.
— Опять вы за свое, Ваше Величество. Слишком много лести для скромного мага.
— Скромного? Чепуха.
Большинство видело в Эрнанде лишь сильного боевого мага. И это было правдой лишь наполовину. Чтобы такой «монстр», как Фиоре, держал кого-то подле себя, одних боевых навыков было недостаточно.
— Ты Великий Маг.
Официальный титул Эрнанда, дарованный Магической Башней, звучал именно так. Ступень, стоящая выше «Магистров», чьи деяния воспевали как чудеса. Чтобы стать Великим Магом, нужно было проложить свой собственный, неповторимый путь — создать «персональную магическую стезю».
Искусство Эрнанда называлось «Созерцание Небесного Мандата». Он был благословлен даром видеть предначертанную судьбу мира.
— Означает ли это… что ничего дурного не случится?
— Кто знает…
Эрнанд мысленно вернулся в прошлое. Он пришел в Бриоль, повинуясь зову свыше. Благодаря своему дару он искал человека, чья нить судьбы была самой толстой, самой важной для мироздания. И он нашел его — Фиоре Бриоля.
Люди твердили, что король — один из сильнейших на континенте. Но Эрнанд знал истину: Фиоре не был «одним из». Он был Сильнейшим. Абсолютной мощью. Если бы этот человек обнажил свой меч по-настоящему, ни одна империя не устояла бы. Каждое его решение меняло наклон земной оси. Но Фиоре молчал. Он просто шел путем меча, не желая власти. Небесный мандат стабилизировался, и величайший клинок оставался в ножнах. Эрнанд уже подумывал, что его миссия здесь окончена.
Пока однажды он не проиграл все деньги в карты тринадцатилетнему мальчишке.
Эрнанд хотел выиграть. Он играл всерьез. С тех пор как он овладел своей магией, он не проигрывал в азартные игры ни разу — ведь он видел, хороши карты противника или плохи. Но глядя на этого наглеца, он не видел ничего. Никакой удачи. Никакой судьбы.
— По мнению Вашего Величества, кто сильнее?
— Противник.
— Понятно.
Когда-то, поднимаясь на Гору Мечей с Юрием, Эрнанд испытал нечто странное. Он сказал принцу, что это видение из казино, но это была ложь. Это было пророчество. Бриоль в огне. Рыцарь, чей корпус залит кровью, продолжает махать мечом, не сдаваясь. Черные волосы, темные глаза — черты королевской семьи. Тот же высокомерный взгляд, что и у третьего принца. И когда воин рухнул в отчаянии, Эрнанд очнулся.
Тогда он еще сомневался. Но после прогулки по городу Эрнанд в порыве любопытства вновь активировал «Созерцание». Он потратил чудо, которое неизвестно когда сможет повторить, чтобы заглянуть в будущее обычного мальчика. И… снова ничего. Пустота. У этого ребенка не было судьбы. Не было предначертания.
Вспомнив, что это означает, Эрнанд снова задрожал.
— Ваше Величество. По правде говоря, я думал, что мне пора уходить.
Он следовал за человеком с величайшей судьбой, но тот выбрал покой. Пути разошлись.
— Но я ошибался.
Он шел за мандатом неба, а нашел того, кто его отрицает. Был ли это зов мира? Или третий принц сам призвал его, поправ законы Вселенной? Эрнанд хотел видеть это своими глазами. Поглотит ли судьба этого мальчика, или он сам поглотит судьбу мира?
Сердце мага колотилось как сумасшедшее.
— Буду рассчитывать на вашу поддержку и впредь.
В этот момент на площадке раздался резкий выкрик. Юный гвардеец Империи отшатнулся, ошеломленный неожиданным маневром Юрия, споткнулся и упал. Юрий мгновенно воспользовался шансом, перехватил инициативу и обрушил меч вниз.
Эрнанд видел это внутренним взором. Судьба гвардейца, подобно едва распустившемуся бутону, вдруг начала увядать. Когда меч Юрия пошел по дуге, блестящее будущее юноши резко скрутилось в сторону неминуемой гибели. Смерть была неизбежна. Но затем…
— Ах!..
Увядший бутон снова потянулся к солнцу. В тонком промежутке между жизнью и смертью судьба мальчика вспыхнула вновь. Санед пробормотал:
— Боги… он в последний миг увел меч?
Юрий нанес смертельный удар, но за миллиметр до шеи противника изменил траекторию. Жизнь стала смертью, а смерть обернулась жизнью. Цепь бытия и уничтожения в руках одного ребенка. Для Эрнанда каждое это мгновение было рукотворным чудом.
— Ну?
— Я проиграл.
Воин Империи признал поражение. Эрнанд просиял от восторга.
Существо, свободное от небесного мандата. С каждым шагом Юрий переписывал фатум. Самое страшное — у всех, кто видел этот бой, их собственные судьбы обратились в пепел. Даже будущее самого Эрнанда превратилось в хаос.
Юрий Бриоль. Тот, кто выше предначертания. Какова его роль? Как он перекроит мир?
Затем.
Прошло пять лет.