Заседание Совета Старейшин

Юрий ненавидел балы сколько себя помнил. Ему претило всё: неудобная одежда, фальшивые любезности при приветствии и бесконечные танцы с людьми, которых он и видеть-то не желал. Теперь же, вернувшись в прошлое, к этому списку добавилась еще одна причина.

— Терпеть не могу этот наряд.

— С чего бы это? Раньше он вам нравился.

— Я такое говорил?

— Ну, вы скривились, едва его увидев, но раз не наговорили гадостей и не изрезали его мечом, я поняла: в глубине души он пришелся вам по вкусу.

— …

Эна знала Юрия слишком хорошо. Точнее, она прекрасно знала его прежнего.

— Как бы там ни было, он мне не нравится.

— Вызвать портного снова?

— Да.

— А по-моему, мундир красавец.

За долгие годы наемничества эстетические вкусы Юрия сильно изменились. Поэтому парадная форма, перегруженная вычурным декором исключительно ради внешнего лоска, вызывала у него лишь отвращение.

— И потом, принц, вы ведь отлично танцуете.

— Не совсем. Просто остальные делают это еще хуже.

— Опять вы за свое — вечно язвите.

— Знаю.

Юрий не стал спорить. С тех пор как он вернулся в детство, старые привычки то и дело тянули его назад. Но он не мог позволить себе плыть по течению. Он вернулся не для того, чтобы прожечь жизнь, а чтобы остановить имперское нашествие.

— Спасибо, что одернула.

— Пустяки.

— Если я снова начну грубить, не стесняйся меня поправлять.

— А можно, я буду давать вам оплеухи, как раньше?

— Нет, до этого давай не доводить.

Рука у Эны была тяжелая.

— Принц.

— М-м?

— Вы ведь помните, что сегодня заседание Совета Старейшин?

— Помню.

— Сегодня чудесная погода.

Эна раздвинула шторы и улыбнулась Юрию.

— Не засиживайтесь на тренировке после совета. Может, сходите прогуляться?

В лучах солнца лицо Эны словно светилось. На её добрую, открытую улыбку было приятно смотреть. Эна — девушка с благородным сердцем, которая никогда не теряла самообладания, несмотря на несносный характер принца. В прошлой жизни Юрий не сумел её защитить.

— Эна.

— Да?

— Хочешь потанцевать?

Эна изумленно округлила глаза:

— Э-э?

Он вспомнил, как подслушал когда-то её разговор с другими горничными. Как и любая девушка, Эна мечтала надеть прекрасное платье и кружиться в танце с галантным кавалером на королевском балу. Юрию захотелось ударить самого себя из прошлого за то, что он когда-то высмеял эту мечту. В этой жизни он больше никогда не позволит себе такого отношения.

— Я просто хотел немного попрактиковаться.

Юрий произнес это с мягкой улыбкой, но реакция Эны оказалась совсем не той, на которую он рассчитывал.

— Н-нам обязательно?..

Она выглядела так, будто ей предложили съесть что-то несъедобное.

— Что это за выражение лица?

— У-у-у…

Юрию стало даже немного обидно. Он проявил добрую волю, а она реагирует так, будто он замышляет военное преступление. Видимо, шлейф его прошлых ошибок тянулся за ним слишком далеко. Эна подошла к нему осторожно, всё еще не скрывая подозрений.

— Вы же не собираетесь специально оттаптывать мне ноги, верно?..

— О чем ты вообще?

— Или ставить мне подножку?..

— Ты явно превратно истолковываешь мои намерения.

— Как раз наоборот…

— Просто следуй за мной. Медленно.

— Принц, вы меня недооцениваете? Я вообще-то отлично танцую.

— Да неужели? Много практиковалась?

— Само собой.

— И с кем же?

— Со счета сбилась. Меня столько раз приглашали на танец…

Юрий хмыкнул.

— Неплохо, а?

— Хотите верьте, хотите нет, но я популярна. Хотя я впервые танцую с кем-то настолько… невысоким.

— Посмотрим, что ты запоешь позже.

Сейчас он действительно был ниже неё, но он знал, что скоро вытянется и будет смотреть на всех свысока. Эна и впрямь танцевала на удивление грациозно. Возможно, её движения были не совсем «светскими», но для таких вот редких минут этого было более чем достаточно.

— Вы наступили мне на ногу.

— Прости. Сбился с шага.

— И снова…

— Это вышло случайно!

***

— Нет.

Скользкий, лоснящийся голос заставил Юрия поморщиться.

— Недопустимо изучать метод маны, не прошедший проверку. Вашему Высочеству следует придерживаться техник королевской семьи.

— Непроверенный метод? Его оставил сам Основатель.

— Это еще под вопросом. Нет никаких прямых доказательств, что это наследие действительно принадлежит Основателю.

— Ты сомневаешься в моих словах?

— Я лишь говорю, что нам необходимы подтверждения. Кроме того, даже если его оставил Основатель, где гарантия, что он лучше отточенного веками метода Бриолей?

— Ты ведешь себя крайне дерзко.

Юрий вздохнул и перевел взгляд на почетное место. Трон короля Фиоре пустовал. Отец под каким-то нелепым предлогом заявил, что слишком занят государственными делами, и попросту не явился.

— Какова цель этого собрания?

Герцог Уджес, Генард Джеттери, который с самого начала выступал против, насмешливо улыбнулся:

— Мы собрались здесь, потому что опасаемся, как бы Ваше Высочество не свернули на ложный путь. Если бы мы были здесь только для того, чтобы послушно кивать, в чем тогда смысл этого Совета? Согласны? Хе-хе-хе…

Заседания Совета Старейшин созывались всякий раз, когда дело касалось важных вопросов. Совет, состоящий из влиятельных дворян, номинально должен был помогать королю советами в управлении. На деле же его задача была иной — ограничивать королевскую власть. Старики неизменно голосовали «против» всего на свете.

И этот раз не стал исключением. Принц Бриоля нашел технику маны Основателя и решил ее освоить. Почему это вообще должно быть предметом споров? Генард, словно прочитав мысли Юрия, добавил:

— Мы делаем это исключительно ради блага Вашего Высочества.

— Трогательно.

Юрий откинулся на спинку кресла и пожал плечами. У них не было полномочий диктовать ему, какую магию использовать, но крови они могли попортить немало. И он еще сильнее разозлился на отца за то, что тот свалил это на него, прекрасно зная, чем всё закончится.

— Сэр Санед, а вы что думаете?

Даже капитана королевской гвардии притащили в качестве свидетеля. Тот выглядел крайне неуютно:

— Ну… я не могу судить опрометчиво.

— Почему же?

— У каждого метода маны есть свои плюсы и минусы, и каждый человек индивидуален…

— Вот видите? — Генард расправил плечи. — Даже капитан гвардии не берется судить. Есть ли здесь рыцарь более квалифицированный? Если даже он говорит, что метод сомнителен…

— Я согласен.

— Не извращайте слова сэра Санеда.

— Извращаю?

— Он не говорил, что метод сомнителен. Он сказал, что каждый метод по-своему ценен…

— Это одно и то же!

Юрий решил замолчать. По крайней мере, это был отличный шанс увидеть, кто по-настоящему верен короне, а кто заглядывает в рот Генарду.

— Ваше Высочество, не желаете ли чаю?

— Я сам решу.

В прошлой жизни Юрий верил, что Генард с его елейной улыбкой — верный слуга. Каким же дураком он был. Он держал при себе только подхалимов, которые были готовы на что угодно ради собственной выгоды. Во рту появился горький привкус.

После падения Бриоля Генард не просто выжил — он склонился перед императором, чтобы сохранить свой герцогский титул. В прошлой жизни Юрий много раз ловил себя на желании бросить всё и перерезать этому человеку глотку. Но он считал, что пока не имеет права карать его.

— Слова герцога Уджеса не лишены смысла, — прервал его мысли очередной голос. — Неразумно браться за метод маны так легкомысленно. Безопаснее следовать проверенному пути. Ваше Высочество, вы уже известили об этом Его Величество?

Юрий покачал головой:

— Это не тот метод, которым можно легко поделиться с другими.

— Вот как?

— Возможно, когда я достигну определенного уровня, я смогу кое-что объяснить.

Юрий осваивал технику в спаррингах с манекенами, которые наглядно демонстрировали потоки маны. Он понятия не имел, как передать эти знания на словах. Тот самый дворянин на мгновение замялся, а затем посоветовал:

— Полагаю, лучше вернуться к методу Бриолей. Использование неподтвержденных техник — это огромный риск.

— Согласен.

— Всё ради блага Вашего Высочества.

— Именно.

Один за другим дворяне начали принимать сторону Генарда. Юрий скрестил руки на груди и спокойно закрыл глаза. Что бы они ни несли, он не собирался отказываться от «Раскола Души и Сердца». Глубинное чутье подсказывало, что это единственный верный путь.

— Вы хотите, чтобы я полностью перестроил свою циркуляцию маны?

— Если это необходимо…

— Вы хоть понимаете, насколько это трудно?

— Для юноши вашего возраста это вполне возможно. Особенно если вы занимаетесь недавно.

Юрий тихо усмехнулся. Для обычного человека — возможно. Но не для него. Благодаря памяти о прошлом, он адаптировался к мане с аномальной скоростью. Он уже усвоил метод на таком уровне, что повернуть вспять было практически невозможно.

Пока он размышлял, мужчина, тихо сидевший в углу, поднял руку:

— Кхм, могу я вставить слово?

Юрий не узнал это лицо. Генард недовольно поморщился:

— А вы кто такой? Ваш титул?

Вопрос прозвучал откровенно грубо. Другой дворянин, сидевший рядом с Генардом, ответил за незнакомца:

— Это вольный барон. Иными словами — безземельный аристократ.

— Барон? Да еще и вольный? И что такой человек делает на этом совете?

Несколько вельмож дружно рассмеялись. Юрий внимательно наблюдал. Благодаря этому смеху он сразу вычислил сторонников Генарда. Пока принц анализировал лица, вольный барон продолжал:

— Ну да, всё так. И всё же…

— Сначала назовите свое имя, — перебил его Генард, но мужчина лишь продолжал улыбаться.

— Само собой. Я — Кальцио Эранча. Как вы только что изволили заметить в своем смехе, я всего лишь вольный барон. Полагаю, вам не по нраву, что такой выскочка находится в этом зале. Но что поделать? Граф Сайдор делегировал меня представлять его интересы.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Граф Сайдор, Хейм Теодор. Маркиз пограничья, чей долг — держать рубежи королевства. Грозный рыцарь и беспощадный охотник. Настоящий солдат, который провел всю жизнь в седле и на полях сражений. Один из вельмож с пересохшими губами пробормотал:

— Что же заставило графа Сайдора прислать кого-то на Совет?..

— Понятия не имею. Он не из тех, кто пускается в объяснения, — ответил Кальцио.

— И что же вы хотели сказать?

— О, теперь мне дозволено говорить?

Кальцио коротко хохотнул и продолжил:

— Вы, господа, привыкшие играть в благородство здесь, в столице, можете сколько угодно наслаждаться этими бессмысленными дебатами…

— Что вы себе позволяете?..

Его слова были вызывающими, почти оскорбительными. Но никто не посмел его перебить. Авторитет графа Сайдора, стоявший за его спиной, давил на присутствующих тяжелым грузом. Кальцио развел руками:

— Для меня всё это — пустой звук. Если только человек не учится из рук вон плохо, все методы маны в конечном итоге ведут к одному и тому же. Особенно на поле боя. Метод Бриоля, метод Империи — какая, к черту, разница? Важно лишь то, кто их использует.

Генард начал нетерпеливо барабанить пальцами по столу. Один из его союзников выкрикнул:

— В битве именно эти крошечные различия решают, жить тебе или умереть! Вы что, держите нас за дураков без опыта?

— О, так вы бывали на войне?

— Разумеется. Я барон Дефер. Возможно, вы слышали обо мне — я недавно успешно оборонял свои владения…

— А, еще один барон. Вы получили разрешение у своего сюзерена, прежде чем подать голос?

Лицо барона Дефера мгновенно стало пунцовым. Несколько дворян, не входивших в клику Генарда, с трудом подавили смешки.

— Ну так что, мой храбрый друг, — продолжал Кальцио, — что самое важное, когда ты заносишь меч?

— Что?

— Когда ты пронзаешь врага, ты что, пользуешься мозгами?

— Ну… действуешь на основе натренированных рефлексов…

— Красиво завернул, а?

— Простите?

— Он прав, — Кальцио перевел взгляд на Юрия. — Инстинкт. Это область, отдельная от разума. И если Его Высочество заявляет, что выбрал метод Основателя, полагаясь на инстинкт, — просто смешно, что столько людей суют сюда свои носы. Впрочем, всегда больше всех болтают те бюрократы, что ни разу не видели настоящего боя.

Юрий не выдержал и рассмеялся. Генард в ярости прищурился:

— Вольный барон, вы слишком вольно распоряжаетесь словами.

— Простите покорно. Я лишь скромный барон без земли и образования. Мне не хватает манер. Я провожу свои дни, сражаясь с орками на границе, вот и одичал немного.

При упоминании орков по залу пронесся тяжелый вздох. Орки были дикими мародерами, людоедами, способными в одиночку вырезать целый отряд солдат. Это была еще одна причина, по которой графа Сайдора так уважали. Годами он защищал рубежи от этой напасти. Орки боялись его и прозвали «Шрамированным волком».

Кальцио хищно улыбнулся:

— Скажите мне, сколько человек в этом зале хоть раз сталкивались с орком лицом к лицу?