Эпилог: В путь за Новыми Приключениями!

“Спасибо, что пришли проводить меня”, — сказала Оливия с улыбкой. Её глаза отражали разнообразные выражения лиц её спутников.

Молодой человек подошел к ней и, вздохнув, сказал: “Обычно в такой момент ты выглядишь так, будто будешь по нам скучать…”

Он протянул ей плетеную корзину. Оливия открыла крышку и увидела аккуратно упакованные бутерброды, нарезанные прямоугольниками.

Она рассмеялась. “Домашние бутерброды с горчицей, да? Мои любимые”.

Когда Зед сказал, что исполнит её желание, Оливия попросила воскресить молодого человека, который теперь стоял перед ней, смущенно почесывая щеку, — Эштона Сенефелдера. Когда она увидела, как Клавдия рыдает навзрыд, обнимая Эштона, Оливия поняла, что сделала правильный выбор. Кстати, воскрешение Эштона вызвало переполох, как разворошенное пчелиное гнездо. И, естественно, Оливия, как та, кто вернула Эштона к жизни, была засыпана вопросами. Почти забавно было видеть, как люди разинули рты, когда она сказала им, что Зед вернул его к жизни, потому что она попросила, но после этого они заключили, что бог, вероятно, может совершить чудо или два, и на этом успокоились. Однако в реальности все было не так просто…

“Я хочу, чтобы Эштон вернулся к жизни”.

Это твоё желание?

Оливия энергично кивнула.

Я исполню его. Вот так она оказалась окружена ослепительным светом. Вскоре она почувствовала, как он угасает, затем медленно открыла глаза — и увидела Эштона, парящего горизонтально.

“Эштон!” — закричала она, немедленно бросаясь обнимать его. Она крепко прижала ухо к его груди и подтвердила, что его сердце бьется. Оно слабое, но я слышу его сердце. Она осторожно опустила его на землю, затем бросилась обнимать Зеда.

“Спасибо, Зед! Спасибо тебе огромное!” — сказала она, её благодарность была намного больше, чем можно выразить словами. Но Зед молчал. Что-то было явно не так. “Зед?..”

Форма Зеда задрожала, и он упал на спину. В панике Оливия попыталась помочь ему встать.

“Что происходит?! Ты в порядке?!” Оливия была отчаянии. Она никогда раньше не видела Зеда таким шатким.

Ничего страшного, сказал он, мягко отказываясь от её помощи. Я просто использовал слишком много силы.

“А? Слишком много силы?..” — повторила Оливия. “Ты имеешь в виду, потому что ты вернул Эштона?”

Чтобы восстановить однажды увядший сосуд к жизни, нужно пройти 999 шагов. Это не простой процесс.

“Нет…” Оливия представляла, что Зед всемогущ. Она даже забыла очевидный факт, что работы силы требуют эквивалентного обмена. Она была в глубоком ужасе от того, что её собственная эгоистичная просьба сделала это с Зедом.

“Зед, ты умрешь?” — спросила она дрожащим голосом.

Я не умру. Мне просто нужно поспать некоторое время.

“Как долго?”

Не менее ста лет сна.

Оливия, которая почувствовала непродолжительное облегчение, услышав, что Зед не умрет, лишилась дара речи.

“Прости…” — наконец сказала она. “Я просто попросила, не подумав…” Сколько бы слез она ни вытирала, появлялись новые.

Зед, нежно стирая их своими пальцами, сказал: Ты очень похожа на свою мать.

Неожиданные слова полностью застали Оливию врасплох. “Ты знал мою мать?”

Знал. Мы были друзьями.

“А?..” Оливия осмыслила это. “Значит, когда ты сказал, что у тебя раньше был один друг, ты говорил о моей матери?!”

Она была девушкой, самой достойной наблюдения, как и ты.

“Вот как…”

Зед, который вырастил её, был другом её матери. Оливия все ещё не могла заставить себя заботиться о своих родителях, но она не могла не чувствовать что-то по этому поводу. Но в тот момент она больше беспокоилась о состоянии Зеда, чем о чем-либо другом.

Ты слишком хороша собой, чтобы постоянно строить такое лицо, сказал Зед. И все будут ждать твоего возвращения.

Зед создал зеркало. В нем Оливия могла видеть своих друзей, поднимающих кулаки и ликующих. Это зрелище вызвало у неё волну облегчения, но в то же время черный туман, который всегда вился вокруг Зеда, был бледнее, чем когда-либо прежде. Из его тела доносилось несколько тресков, похожих на треск льда. Каждый из них вонзался ей в сердце.

Ты больше не одинока, продолжил Зед. У тебя много друзей, которые подарят тебе полноценную жизнь. Забудь обо мне.

“Как я могу забыть тебя?!” — воскликнула Оливия. “Ты мой- ?!”

Объятия Зеда помешали ей сказать что-либо ещё. Запах прощания окутал её в свои печальные объятия.

Я бог смерти. Ты человек, сказал Зед, медленно отстраняясь от Оливии. Наши пути могут пересечься, но лишь с мимолетностью сна. Никогда мы не сможем идти рядом. Он указал в противоположную сторону от зеркала —

“А?”

Возвращайся туда, где все ждут тебя.

Оливия помолчала мгновение, затем сказала: “Ты можешь забрать это обратно. Это твоя левая рука, верно?”

Она протянула эбонитовый клинок, но Зед отказался взять его.

“Ты уверен?” — спросила она.

Зед не ответил. Вместо этого раздался легкий звон, когда за его спиной закружился черный вихрь.

Мое наблюдение за тобой теперь окончено. Прощай… Оливия.

Крик Оливии был заглушен кружащимся ревом грома и молнии. Зед был втянут внутрь, и белое пространство вернулось к своей первоначальной безмятежности.

Оливия закрыла глаза, её лицо все ещё было мокрым от слез, и прижала эбонитовый клинок к груди.

“Спасибо, что оставался со мной, когда я болела. Спасибо, что научил меня охотиться. Спасибо, что дал мне много книг. Спасибо, что научил меня так многому. Спасибо, что сделал меня сильнее. Спасибо, что вырастил меня. Спасибо тебе огромное”.

Так она попрощалась с Зедом.

“Оливия, ты в порядке?” Она огляделась и увидела обеспокоенные глаза своих друзей, устремленные на неё. Среди них был Гайл Марион.

“Я рада, что ты тоже вернулся, Гайл”, — сказала она.

Гайл оперативно опустился на колени. “Это все благодаря вам, капитан”.

“Я была уволена. Я больше не твой капитан”.

“Уволены или нет, вы всегда будете моим капитаном, а также богиней, которая дала мне второй шанс на жизнь”. Глаза Гайла блестели.

Слегка отступая, Оливия сказала: “Я имею в виду, я не ожидала, что ты вернешься к жизни…”

Согласно Зеду, душа Гайла была присоединена к душе Эштона, чтобы защитить её. Проще говоря, он случайно попал под воскрешение Эштона. Оливия была удивлена, услышав это в то время, но затем подумала, что, в некотором роде, это похоже на Гайла.

“О…” Плечи Гайла поникли. Эллис, конечно, обхватила рукой его шею и притянула к себе.

“Ты не будешь жаловаться на щедрость моей старшей сестры Оливии?” — подчеркнуто сказала она.

“Конечно, нет, — возразил Гайл. — Я испытываю только благодарность к капитану”.

“Рада это слышать!” Эллис грубо взъерошила волосы Гайла, широко улыбаясь.

Оливия попрощалась со всеми присутствующими, затем подняла с земли свою сумку и закинула её за спину.

“Ладно, я отправляюсь путешествовать по миру. Увидимся, когда я вернусь”, — сказала она. К ней протянулась рука. Это была Клавдия, её лучшая подруга.

Выглядя немного застенчиво, она сказала: “Береги себя, Оливия”.

“И ты тоже, Клавдия”. Она замолчала. “Знаешь, мне серьезно странно, когда ты не обращаешься ко мне по званию. У меня мурашки по коже”.

“Честно говоря, у меня тоже”. Они долго смотрели друг на друга, затем, улыбаясь, пожали руки.

“Увидимся позже!” Оливия энергично помахала несколько раз, затем пошла прочь пружинистым шагом. Она исчезла из виду, ни разу не оглянувшись.

“Вот так просто она ушла…”

“Что это ты разнылся, болван? У нас куча дел, так что соберись. Уже тот факт, что моя старшая сестра прикоснулась к твоему грязному телу, чтобы исцелить тебя, вызывает у меня тошноту…”

Гаусс принял свою лучшую угрюмую гримасу. “Эй, Эллис, — прорычал он, — ты знаешь, что я старше тебя по званию, да?”

“Ты ожидаешь, что я буду уступать тебе после того, как ты проспал величайшую битву всех времен? Ладно, если ты настаиваешь. Я окажу тебе полное уважение как старшему офицеру”.

“Ладно, ладно, ты выиграла. Извини”. Гаусс вздохнул, его плечи поникли.

Эвансон, стоявший рядом с ним, смотрел вдаль.

“Выглядишь довольно одиноко”, — сказал Люк, его старший брат.

“А ты нет?”

“Не то чтобы мы никогда больше её не увидим”.

“Возможно, но я все равно буду скучать…”

Люк усмехнулся. “Тогда тебе лучше пойти к дочери пекаря, чтобы она подняла тебе настроение”.

“Ч-что?! К-к-как ты?!.” — выпалил Эвансон. “Генерал Оливия проболталась?!”

“Это не имеет никакого отношения к генералу Оливии. Просто ты не можешь ничего скрыть от своего старшего брата”.

Группа, пришедшая проводить Оливию, направилась обратно в Крепость Галия, все они говорили о ней.

Когда Эштон смотрел вслед Оливии, которая полностью скрылась из виду, Клавдия нерешительно сказала: “Она действительно ушла…”

“Да, и в истинном стиле Оливии — ушла, не думая о последствиях”.

Между ними повисла краткая тишина, затем, с некоторым трудом, Клавдия сказала: “Разве ты не хотел пойти с ней? Ты не сдерживаешь себя?”

“Нет, сэр, — ответил Эштон. — Хаос, который устроил Дармес, поверг в полный хаос не только Фернест, но и все другие страны. Я не уверен, насколько большую помощь я могу оказать, но я хочу посвятить себя восстановлению. То, чего хочу я, должно подождать до этого”.

“О…” — сказала Клавдия. “Я вижу, что даже вернувшись с того света, ты остался собой”.

“О чем вы?” Они обменялись легкими улыбками, затем Клавдия бесцельно посмотрела на небо. Только что распустившиеся цветы, которые видел Эштон, говорили ему, что весна скоро наступит по-настоящему.

“К-кстати, Эштон, я…” — пробормотала Клавдия. “Я, эм…”

“Слушайте!” — внезапно выпалил Эштон, заставив Клавдию подпрыгнуть. Он продолжил, не встречаясь с ней взглядом. “Слушайте, с самого детства я плохо вижу то, что действительно важно. Из-за этого я всегда делаю неправильный выбор”.

Клавдия озадаченно посмотрела на него. “Правда?”

“Да. Но благодаря Оливии, думаю, на этот раз я делаю правильный выбор”. Он глубоко вздохнул, затем слегка сжал руку Клавдии.

“Э-Эштон?!.”

“Пожалуйста, не отпускай мою руку”.

Клавдия уставилась на него. “Я? Ты уверен?” В её голосе была легкая дрожь. Поэтому Эштон ответил с убежденностью.

“Это могла быть только ты”.

Клавдия помолчала мгновение, затем, с застенчивой улыбкой, сказала: “Ты на самом деле безнадежен”. Её ясные голубые глаза были влажными от слез.

Ещё одна война закончилась, и мир вернулся на континент Дуведирика.

Однако мир всегда будет питательной средой для новых раздоров, как снова и снова доказывала история. К лучшему или к худшему, человечество было обречено не уметь жить без конфликтов. Люди были самыми разумными существами, ходившими по земле, и благодаря этому их глупость не знала границ.

“Тем не менее, похоже, у нас будет мир на некоторое время, так что я лучше пойду посмотрю мир, пока есть возможность”.

Птицы выписывали свои прекрасные песни на нотах неба. Для девушки начиналось новое путешествие.

**

Шуточки переводчика

Гайл: Да не убоится слуга смерти своей госпожи!

**

Оливия: Зед, ты можешь воскресить Эштона?

Зед: Нет необходимости.

Оливия: А?

Эштон в царстве смерти: