На Стенах

I

Ходячие мертвецы, подвластные Дармесу Гаски, новому коронованному императору Асвельта, положили конец Львам Близнецам на Рассвете — военной операции, на которую Королевство Фернест возлагало свои надежды. Несмотря на действующий в армии приказ о неразглашении, они не могли скрывать смерти Корнелиуса и Пола — Непобедимого Полководца и Бога Поля Битвы — вечно. Вскоре новость распространилась среди широкой публики. Было неизбежно, что простые люди придут в отчаяние от потери героев, на которых они рассчитывали, но на этом дело не закончилось. В отчаянии некоторые сформировали толпу в столице Фисе, с которой городская стража не могла справиться. Шестому Легиону, расквартированному в городе, потребовалось несколько дней, чтобы подавить бунтовщиков, и к тому времени весь Фернест был охвачен бурей насилия. Замешательство Королевской Армии означало, что она не в состоянии подавить все беспорядки, и несколько городов и деревень были захвачены толпами.

Каждый мужчина, женщина и ребенок из простых людей желали, чтобы появился новый герой.

Комната Командующего в Военном Квартале Цитадели Эмалейд

Блад Энфилд едва имел минуту отдыха за последние дни, когда, вскоре после обеда, к нему пришел неожиданный посетитель.

“Что это я слышу о том, что вы даже не взяли надлежащую охрану?”

“Сейчас тихо, но искры летят повсюду, готовые воспламенить любой трут, который смогут найти. Было бы неправильно забирать солдат для себя”.

Блад перешел от своего рабочего стола к дивану, затем жестом пригласил командира Шестого Легиона и четвертую принцессу Фернеста Сару сон Ривьер присоединиться к нему.

Она грациозно села, с видом досады наблюдая за состоянием стола, и сказала: “Похоже, вы пытаетесь посмотреть, как высоко можно сложить бумажную работу”.

“Да, благодаря одному адъютанту, который нагружает меня работой, с которой я едва справляюсь, почти наверняка моей смертью станет удушье”, — ответил Блад, не упуская возможности съязвить. Из-за его спины Лизе сдержанно кашлянула, за чем последовало чувство давления, ощутимое даже через плечо.

“Как видите, этот адъютант чертовски страшен”.

“Милорд”. Ледяной голос, казалось, поднимался от его ног. Блад втянул голову как можно ближе к плечам, пока Сара хихикала.

“Я слышала, что мы обязаны вашим усилиям спокойным состоянием цитадели, генерал Блад. Вы никогда не перестаете впечатлять”.

“На нас надвигается угроза, о которой не рассказывают даже в сказках, чтобы пугать детей. У меня, по крайней мере, нет сил тратить на мелкие ссоры”. Его тон был шутливым, но Сара серьезно кивнула в ответ.

“Итак, принцесса, — продолжил он, — чему я обязан такой честью?”

С того момента, как он услышал от Лизе, что она собирается навестить его, он догадался, что она приходит не как командир Шестого Легиона. Если бы это был военный вопрос, гонец справился бы. Не было необходимости ей приходить лично, ни в каком положении она не могла позволить себе делать то, что ей заблагорассудится в эти непредсказуемые времена. Как и сказала сама Сара.

Что почти гарантирует, что это будет означать неприятности, подумал он.

Сара поставила свой чай на стол, затем, оглядевшись, понизила голос и сказала: “Лишь несколько человек знают то, что я собираюсь вам сказать. Пожалуйста, имейте это в виду, слушая”.

Ого, сразу к делу, подумал Блад, останавливая себя от того, чтобы высунуть язык.

“Я выйду”, — сказала Лизе, быстро поднимаясь, но Блад приказал ей остаться и слушать.

“У меня память как решето. Никаких проблем, принцесса?”

Сара слегка кивнула и начала говорить. Она рассказала ему о том, как Альфонс потерял рассудок, узнав о смерти Корнелиуса, и как по этой причине принц Сельвиа временно принял на себя роль регента. Наконец, она подняла вопрос о верховном командовании армией, который оставался нерешенным после смерти Корнелиуса, и передала его Бладу.

“Могу ли я рассчитывать на ваше согласие?” — сказала Сара, умоляюще глядя на него. Она, вероятно, знала, как сильно Блад ненавидит хлопоты.

Блад откинулся на диван, затем громко вздохнул. “Не может ли генерал Ламберт взять это на себя?”

После смерти не только Корнелиуса, но и Пола, в которого Блад был убежден, что тот никогда не умрет в бою, высшее звание в армии теперь принадлежало старшему генералу. На эту роль подходили только Блад или соратник Пола Ламберт. Но хотя они могли иметь одинаковое звание, Ламберт провел много лет в качестве заместителя командира Первого Легиона.

Блад не мог надеяться сравниться с ним в боевом опыте, достижениях или славе. Было очевидно, что Сара пришла к нему с этим предложением, несмотря на то, что прекрасно понимала это, и Блад спросил, также полностью осознавая это.

“Раны генерала Ламберта были серьезнее, чем мы предполагали. Он не в состоянии принять командование. Генерал Ламберт, кстати, очень хочет, чтобы вы приняли этот пост”.

Это был по большей части тот ответ, которого ожидал Блад, и это означало, что его путь к отступлению был отрезан.

Жизнь редко идет так, как нам хочется. Разве старина Пол не говорил что-то подобное? Затем он сказал, что это делает её интересной, но в этом беспорядке нет ничего интересного, подумал он, перенесясь в воспоминания о своих школьных днях. Зная, что это бесполезно, он попробовал последний путь сопротивления.

“Чтобы я правильно понял, это приказ?”

“Это королевский указ Его Высочества принца-регента”, — немедленно сказала Сара. Блад чувствовал силу её воли. Он почесал затылок.

“Что ж, я простой солдат. Я не могу спорить с королевским указом”, — сказал он. “Но этот принц… ему можно доверять?”

“Милорд!” — поспешно вмешалась Лизе. Блад поднял руку, чтобы успокоить её.

“Я понимаю, что проявляю неуважение, но на карту поставлена судьба этой нации”.

Ему давали верховное командование армией. Это не то, что он мог принять с улыбкой и кивком. По мнению Блада, именно Корнелиус позволял Альфонсу сдерживать вспышки беспорядков. Если бы он прошел через ад кромешный, чтобы все уладить, только чтобы принц Сельвиа вмешался в последний момент, все могло бы пойти прахом. Принц никогда не появлялся на публике, поэтому все, что Блад знал о нем, это то, что он часто был прикован к постели из-за болезни. Хотя он едва ли считал короля Альфонса достойным доверия, сын, который никогда не принимал участия в государственных делах, был совсем другим делом. Встал ли он сам из страха за будущее Фернеста? Или он неохотно принял на себя эту обязанность из-за влияния окружающих? У Блада не было способа узнать, но было не редкостью, когда те, кто внезапно получил власть, начинали вынашивать странные идеи — особенно неопытные юноши.

Как будто прочитав его мысли, Сара ответила полуулыбкой. “Его Высочество очень хотел бы встретиться с вами, генерал”.

“Вот как…”

“Он понимает ваши опасения. Думаю, поэтому он хочет поговорить с вами лично”.

“Аудиенция, да…” Блад почувствовал, что ему нужна сигара. Он достал одну, затем закурил, наслаждаясь знакомым ароматом, пока обдумывал принца Сельвиа.

Он может быть только регентом, но он все ещё самый важный человек в королевстве. Ему не нужно спрашивать моё мнение. Он звучит немного лучше своего отца, но я не могу просто поверить ей на слово.

Взгляд Блада упал на двух птиц, видных через открытое окно. Судя по их размеру, они выглядели как родитель и дитя. Они клевали клювы друг друга, иногда издавая приятные щебечущие трели.

“Его Высочество также хотел бы встретиться с генерал-лейтенантом Оливией, кстати”, — сказала Сара.

“Её тоже?”

“Да, Его Высочество проявляет к ней большой интерес”. Сара выглядела виноватой, что озадачило Блада. Оливия создала рекорд военных достижений, которые не поддавались подсчету. Не было ничего странного в том, что принц Сельвиа интересовался ею. В любом случае, если только не назревал какой-то кризис, он не мог отказаться от аудиенции. Блад решил рассматривать это как ценную возможность оценить, есть ли у болезненного принца качества, необходимые, чтобы пройти через эти трудные времена, — возможность, которая вряд ли представится снова. Он сказал Саре, что согласен.

“Я очень благодарна”.

Видя, как её плечи расслабились с облегчением, Блад устало улыбнулся и сказал ободряюще: “Похоже, жизнь принцессы Фернеста сопряжена с большими трудностями, чем я ожидал. Я бы не хотел оказаться на вашем месте”.

Сара прохладно отмахнулась от этих легкомысленных слов. “Это едва ли заслуживает названия ‘трудности’”, — ответила она бесстрастно и без тени скромности.

Как принцесса, Блад считал, что Сара заслуживает похвалы, но он мало думал о ней как о солдате. Она не проходила военную академию и не пробивалась снизу, как покойный генерал-лейтенант Герман Хак. Все, включая саму Сару, знали, что она была там только для того, чтобы показать, что королевская семья тоже находится на поле боя — простой символ. Она неплохо владела мечом для принцессы, но, по мнению Блада, это было немногим больше, чем продолжение детских игр. Он знал, что, несмотря на это, она понимала своё положение и делала все возможное, чтобы выполнить возложенную на неё обязанность. Именно благодаря достоинствам Сары боевой дух Шестого Легиона не упал ещё больше, несмотря на их неоднократные поражения. Отчасти из-за Альфонса Блад не был высокого мнения о королевской семье, но Сара была исключением. Приказ или нет, Блад не мог отказать в просьбе ей.

“Кстати, как поживает Оливия?” — спросила Сара, как бы сигнализируя, что с официальными делами покончено. Между опусканием звания и мягкостью, появившейся в её голосе, её привязанность к другой девушке была очевидна.

“Похоже, вы хорошо знаете Лив, принцесса”.

“Ну конечно. Она моя подруга”. На лице Сары появилось гордое выражение. Слово “подруга” было настолько неожиданным, что Блад и Лизе не могли не обменяться взглядами. Сара наклонилась вперед. “Неужели это так странно, что Оливия должна быть моей подругой? — потребовала она. - Принцессам не положено иметь друзей?”

Блад быстро поднял обе руки в знак капитуляции. “Если я вас обидел, прошу прощения. Теперь, когда я думаю об этом, это не так уж неожиданно”.

У Оливии была личность, которая привлекала людей без учета ранга или класса. Тот факт, что она не питала предубеждений ни к кому, был ещё одним ключевым фактором. Это проявилось в том, как Пол, которого Блад никогда не видел иначе как устрашающим, превращался в милого старика рядом с ней — и, конечно, сам Блад был расположен к ней как к человеку, а не как к офицеру. Сара была явно ещё одной, кто попал под её чары.

Сара многократно кивнула. “Вот именно. Нечему удивляться. Итак, как поживает Оливия?”

“Лив…” Блад замолчал. “Я думаю, можно сказать, что с ней все в порядке. Но также можно сказать, что и нет”, — пробормотал он, безнадежно запутавшись. Сара моргнула своими длинными густыми ресницами.

“И что это значит?”

“Это, ну, это значит…” Он не был уверен, его ли это дело говорить, но если бы он попытался скрыть, она бы только допрашивала его, и поэтому он решил откровенно рассказать Саре о том, что случилось с Оливией в последнее время.

“Понятно, — сказала она, когда он закончил. — Так этот молодой человек умер…”

“Вы знали подполковника Эштона?”

“Да, хотя я никогда с ним не встречалась”.

“Тогда откуда?”

“Оливия часто упоминала его имя в своих рассказах…” — сказала Сара, затем она вскочила на ноги. “Мне очень жаль, но я вспомнила, что у меня срочное дело. Вы простите, если мы на этом закончим”. С этими словами она поспешно вышла из комнаты.

Блад подождал, пока убедился, что дверь закрыта, затем сказал: “Мне не нужно идти за ней, не так ли?”

“Принцесса Сара — умная молодая женщина. Она не будет вторгаться в личную жизнь генерал-лейтенанта Оливии, что гораздо больше, чем можно сказать о некотором другом генерале”.

Лизе говорила с такой бесстрастной горечью, что Блад вздрогнул. “Ты говоришь обо мне, не так ли?”

“Просто о каком-то генерале”.

“Ты не держишь зла за прошлый раз?”

“Я не знаю, о чем вы, сэр”, — ответила Лизе, сладко склонив голову набок. Затем, тоном прозрачно фальшивой невинности, она добавила: “Действительно похоже, что вы можете задохнуться”. Уставившись на стопки бумаг, она драматично прижала руки ко рту. Она могла бы с таким же успехом сказать ему, что ему лучше поторопиться со всей этой накопившейся бумажной работой, если он собирается в столицу.

Может, я и задохнусь. Вот будет ей наука. Блад заставил себя вернуться к столу, затем глубоко вздохнул при виде горы документов, высившейся перед ним. Под пристальным наблюдением своего адъютанта Блад потянулся за пером.

II

“Генерал Блад согласился?” На этот вопрос Сара промолчала. “Принцесса Сара?”

“Я сейчас навещу генерал-лейтенанта Оливию”.

“Простите? Тогда… Тогда я вас сопровожу”. Адъютант Сары, старший полковник* Роланд, начал следовать за ней в нескольких шагах позади.

“В этом нет необходимости”, — сказала Сара, не сбавляя шага.

“Не говорите глупостей. Мой долг — защищать вас, Ваше Высочество”.

Даже в пределах военного квартала Роланд не легко соглашался. Сара была безмерно благодарна за его преданность, но сейчас она хотела, чтобы он ушел с дороги.

“Я хочу поговорить с генерал-лейтенантом наедине”, — сказала она. Тем не менее, Роланд следовал за ней по пятам.

“Хорошо, принцесса. Я не буду вмешиваться в ваши дела. Я только прошу разрешения держать Ваше Высочество в поле зрения”.

“Нет”.

“‘Нет’?..” Сара услышала его вздох досады. Она остановилась и резко развернулась, затем, когда Роланд замер, ткнула указательным пальцем ему в грудь.

“Нет значит нет. Это приказ”. Она смотрела на него, пока он не опустил голову.

“Я забыл, какая вы упрямая, когда примете решение, принцесса. Я буду ждать вашего возвращения в ваших покоях”. Выглядя мрачным, Роланд отдал честь и пошел в противоположном направлении. Что-то в его удаляющейся фигуре показалось ей ужасно одиноким.

Прости. Сара снова отправилась в путь без промедления, но, свернув за несколько углов в коридорах, снова остановилась. Я не спросила, где Оливия…

Она собиралась поспешить обратно в комнату командира, но сделала только один шаг, прежде чем отказалась от этой идеи. Я могу просто спросить кого-нибудь, кто, вероятно, знает.

Пытаться найти одного человека в обширном военном квартале было все равно что искать иголку в стоге сена, но из-за своей внешности Оливия привлекала внимание. Сара начала с того, что подошла к офицеру, идущему по коридору, который выглядел мучительно нервным, но сказал Саре, что Оливия была снаружи.

Я должна была догадаться, подумала она. Она вышла наружу и начала расспрашивать о местонахождении Оливии, пока молодой офицер с умным лицом не сказал ей, где можно найти Оливию в это время дня. Местом оказалась открытая тренировочная площадка, которая давно вышла из употребления.

Короткий путь, которым офицер поделился с Сарой, был лишен других прохожих и полон сложных поворотов. Более чем однажды она впустую тратила время, возвращаясь назад. К тому времени, когда южные стены, обозначавшие её пункт назначения, показались в поле зрения, она изрядно вспотела, её форма потемнела от влаги.

Наконец-то я нашла её.

Каменная кладка тренировочной площадки местами заросла мхом. Оливия тихо стояла там, одетая не в военную форму, а в эбонитово-черные доспехи. Не было никаких признаков той яркой, солнечной девушки, которую Сара так хорошо знала. От неё исходила мощная аура, которая заставляла волосы Сары вставать дыбом при одном взгляде на неё. Атмосфера была настолько за пределами обычного, что Сара колебалась, окликая её, когда…

Что?!.

Вокруг Оливии медленно распространялось серебряное свечение. Сара напрягла глаза, но то, что она видела, не менялось. Задумавшись, не игра ли это света, она переместилась в другое место, но изменений не было.

Я сплю? О боже… Оливия предстала перед ней тогда точно такой же, как картина, которую она видела давно, изображающая богиню Стрецию, спускающуюся в мир смертных.

Когда она стояла там, пораженная этим невозможным зрелищем, её вернул в реальность оглушительный удар, исходящий от Оливии, сопровождаемый ударной волной, сотрясшей землю под её ногами.

“И-и-ик!!!” Сара потеряла равновесие и упала на спину.

“Сара?” При звуке своего имени она подняла глаза. Оливия с любопытством смотрела на неё.

“Н-нет, эм, я не шпионила за тобой”, — затараторила Сара, говоря намного быстрее обычного. “Я просто случайно оказалась здесь! Да, совпадение, вот и все!” Даже она не была уверена, что говорит. Она покраснела. Оливия, склонив голову набок, протянула руку и помогла ей встать на ноги.

“С-спасибо”, — сказала Сара, затем поняла, что у неё на руке грязь. “Извини. Я испачкала тебе руку”.

“А? О, это пустяки. Что ты здесь делаешь, в конце концов?”

“Мне нужно было кое-что сказать генералу Бладу. И я хотела тебя повидать…” Сара замолчала. “Но ты, кажется, занята чем-то. Мне так жаль, что я помешала”.

Оливия рассмеялась. “Я вижу тебя впервые за целую вечность, а ты только и делаешь, что извиняешься. Я рада, что ты пришла меня навестить — ты не помешала. Эй, ты обедала?”

“О-обедала? Теперь, когда ты упомянула, нет”.

“Ну, я взяла с собой. Как насчет того, чтобы разделить его?” Оливия посмотрела на корзину, стоящую на старом пне. Она была чрезмерно большой для одного человека.

“Но это твоё. Я не могу просто взять твой обед…”

“Не беспокойся об этом!” Оливия взяла корзину одной рукой, затем, по какой-то причине, обхватила другой рукой талию Сары.

“Эм?..”

Ухмылка Оливии была почти одновременна со вторым криком Сары за день.

В следующий момент она поняла…

“Что только что произошло?..” Необъяснимо, Сара стояла на вершине стены. Она нервно заглянула за край, затем сглотнула. “Может, я сплю”. Она экспериментально ущипнула себя за щеку. Это было определенно больно.

Затем Оливия взяла её за руку и, без лишних слов, повела их обоих прочь. Прежде чем она успела задать ещё какие-либо вопросы, она оказалась перед конической сторожевой башней, выступающей из стены. Оливия, все ещё ведя её за руку, поднялась по винтовой лестнице на вершину башни. Её глазам открылись обширные очертания Цитадели Эмалейд.

“Какой красивый вид…”

“Тебе нравится? В последнее время я каждый день обедаю здесь”. Оливия достала из корзины ломтики хлеба белого как снег, затем быстро намазала их вареньем. Пахло сладко и свежо.

“Держи”. Оливия протянула ломтик хлеба. Сара колебалась, но, в конце концов, такой шанс выпадает не каждый день. Она решила с благодарностью принять щедрость Оливии.

“Что ж, тогда. Не откажусь”.

“Ммм, ешь!” Оливия оперлась обеими руками на край стены, прислонилась к нему, затем широко открыла рот и откусила свой хлеб. Сара приняла ту же позу, откусывая свой ломтик. Она не могла не улыбнуться, представляя, как отреагировали бы фрейлины, которые прислуживали ей во дворце, если бы увидели её сейчас.

“Так-то лучше”, — внезапно сказала Оливия.

“А?”

“Не знаю, ты выглядела расстроенной”. Оливия провела пальцами по волосам, не глядя на Сару, и с этим Сара поняла, почему другая девушка практически заставила её пообедать вместе.

Мне так стыдно. Я должна была подбодрить её, но вместо этого заставила её волноваться обо мне. Она уставилась на наполовину съеденный хлеб в своих руках, затем запихала остатки в рот. Она прожевала, заставила себя проглотить, затем выдохнула.

“Т-ты в порядке?” Оливия протянула свою флягу с водой с озабоченным видом.

Сара, собравшись с духом, схватила Оливию за плечи, затем пристально посмотрела прямо в эти эбонитово-черные глаза, в которых, казалось, можно было утонуть.

“Оливия”.

“Эм. Да?”

“С этого момента мы не просто друзья, а лучшие друзья”.

“М-мы?!”

“Да. А когда ты лучший друг, ты открываешь своё сердце. Это обязательно”.

Оливия несколько раз моргнула. “Я не уверена, что ты имеешь в виду, но я почти уверена, что это было бы больно”.

Сара обратила ровно ноль внимания на это неожиданное замечание. Она продолжила прямо.

“Суть в том, — сказала она, выделяя каждое слово, — что мы ничего не скрываем друг от друга. А теперь тебе лучше приготовиться, потому что я расскажу тебе все”.

“О-о, хорошо”. Голова Оливия закивала, как болванчик.

После этого они говорили и говорили, пока солнце не село. О чем они говорили? Это знали только они сами.

**

Примечания переводчика

Написано, что Роланд простой прапорщик, хотя у меня в глоссарии записано, что Роланд был старшим полковником.

**

Шуточки переводчика

Теперь я вижу по каким причинам в королевской семье появился бастард.

**

Оливия взяла корзину одной рукой, затем, по какой-то причине, обхватила другой рукой талию Сары.

Эллис и Софития: Это должна была быть Я!

**

Оливия успокаивает Сару: