Влюбленный мозг
«Если после того, как к тебе вернется память, ты всё еще захочешь забеременеть, я обещаю – родишь пятерых за раз…» – добавил про себя Цзян Линь.
— И какая связь с памятью?
Ли Сюаньцзи надула губки так сильно, что на них можно было вешать кувшин с маслом. Она недовольно проворчала:
— Мне всё равно, вернулась память или нет, я ведь жена мужа!
— А раз я жена, то разве не естественно, что я должна рожать мужу детей? Муж, скорее иди в кровать!
— …
Цзян Линь открыл было рот, но так и не смог найти изъяна в её логике. В итоге он прибегнул к главному приему женатых мужчин средних лет: отвернулся к стенке спиной к дьяволице и глухо произнес:
— Сюань-эр, я очень устал за день на службе. Совсем нет сил, давай спать.
— Му-у-уж!
Ли Сюаньцзи топнула своими голыми белыми ножками. Будучи невероятно смышленой, как могла она не понять, что муж просто отнекивается? В её голосе смешались кокетство и обида.
Она решила, что муж просто слишком сильно её любит. Он считает её самым драгоценным сокровищем в своей жизни, и потому так упорно проявляет уважение, желая дождаться возвращения её памяти, прежде чем позволить ей забеременеть.
Но самой Ли Сюаньцзи было на это плевать. Ей даже не было интересно возвращать прежние воспоминания. Она хотела лишь растить детей вместе с мужем и всю жизнь поддерживать друг друга в горе и в радости.
— Муж, если ты не идешь в постель, тогда я иду к тебе! — Капризно заявила Ли Сюаньцзи.
Цзян Линь не шелохнулся, зажмурившись и притворяясь спящим.
Вскоре он услышал шорох на кровати, затем одеяло на нем приподнялось, и благоухающее, мягкое и горячее нежное тело, подобно гладкому белому нефриту, юркнуло к нему в объятия.
«Эх…»
Цзян Линь беззвучно вздохнул и открыл глаза. С тяжелым сердцем он посмотрел на прижавшееся к нему прекрасное лицо, которое в лунном свете казалось святым, словно у небесной феи.
— Сюань-эр…
— Тсс… — Ли Сюаньцзи приложила пальчик к его губам. — Муж, не говори ничего. Сделай так, чтобы я забеременела.
Договорив, она подалась вперед и без лишних слов первой поцеловала Цзян Линя.
Её поцелуй был крайне неумелым, словно цыпленок клюнул зерно – легкое прикосновение к его губам.
Но именно этот неуклюжий «клювок» поразил Цзян Линя подобно удару грома; всё его тело мгновенно напряглось и вытянулось в струну!
— Я знаю, что ты устал на службе днем. Тебе не нужно ничего делать, я сама. Еще пару поцелуев…
Ли Сюаньцзи тесно прильнула к груди Цзян Линя и, смущенно шепча, еще десятки раз коснулась его губ короткими поцелуями.
Она была чище белого листа и совершенно не знала, как правильно целоваться. Она лишь упрямо и неумело «клевала» его в губы, и от каждого такого касания тело Цзян Линя содрогалось, а горячая кровь бурным потоком ударяла в голову!
Неизвестно, сколько раз это повторилось, но как раз в тот момент, когда Цзян Линь уже не мог выносить это испытание и едва не пустил в ход язык…
— Готово!
Ли Сюаньцзи с довольным видом прекратила свои «клевания» и всем телом прильнула к мужу. Она погладила свой плоский изящный животик и радостно пробормотала про себя:
— После стольких поцелуев я точно скоро забеременею!
Цзян Линь остолбенел.
— Это… ты думаешь, от этого беременеют?
— Разве нет? — Невинно переспросила Ли Сюаньцзи, хлопая блестящими глазами.
— Толстая тетушка и остальные днем говорили… Они сказали, раз я такая красавица, муж наверняка будет целовать меня по восемьсот раз за ночь, и очень скоро я забеременею.
Цзян Линь: — …
Только сейчас он понял: дьяволица потеряла память и стала предельно невинной. Откуда ей знать о делах между мужчиной и женщиной? Она просто приняла слова кумушек за чистую монету, решив, что для рождения детей достаточно целоваться.
— Э-э… ну да, после стольких поцелуев… Сюань-эр действительно скоро забеременеет… — пробормотал Цзян Линь, не понимая, радуется он или разочарован.
«Тетушки, раз уж вы взялись просвещать дьяволицу, неужели нельзя было объяснить детали получше!»
«Впрочем, ладно, что не объяснили – оно и к лучшему…»
«Хорошо, что я не успел высунуть язык, а то пробудил бы в ней злую волю Небесного Дао, и от всего города Байюйцзин не осталось бы камня на камне…»
— Хи-хи! Я буду очень стараться, чтобы первенцем у мужа был сын!
Услышав подтверждение мужа, Ли Сюаньцзи расцвела в счастливой улыбке. Она еще раз легко чмокнула его в губы и, полная неги, закрыла глаза:
— Доброй ночи, муж. Люблю тебя…
— Угу… доброй ночи, Сюань-эр. Я тоже тебя люблю…
Цзян Линю этой ночью покой только снился!
Даже уснув, Ли Сюаньцзи продолжала прижиматься к нему всем своим великолепным телом, не оставляя ни малейшего зазора. Пьянящий девичий аромат, словно афродизиак, волна за волной проникал в его ноздри, заставляя мозг кипеть и не давая успокоиться.
«Черт, я могу переименоваться в Цзян Сяхуэя! Что это – пытка или блаженство?»
Цзян Линь раз за разом прокручивал в голове сцены из оригинала, где Ли Сюаньцзи устраивала апокалипсис, усмиряя страсть страхом. Так он промучился до самого рассвета, прежде чем провалиться в тревожный сон.
***
На следующее утро, когда солнце уже стояло высоко, яркий луч света пробился сквозь окно и упал на веки Цзян Линя.
Он нахмурился, с трудом просыпаясь, и первым же делом опустил взгляд – объятия были пусты! То великолепное тело, что всю ночь доводило его до исступления, бесследно исчезло!
Сердце его екнуло, он вскинул голову к кровати – и там было пусто.
— Сюань-эр!
Цзян Линь, не раздумывая, бросился из комнаты, отчаянно крича:
— Сюань-эр! Сюань!
— Что случилось, муж?
Ли Сюаньцзи выглянула из кухни. Солнечный свет очертил её неземное лицо сияющим золотым ореолом, делая её похожей на ожившую картину с божеством.
— Со вчерашнего дня осталось немного еды, я разогрею мужу на завтрак.
— А, ну да… — сердце Цзян Линя вернулось на место. Он понял, что слишком перенервничал.
Дьяволица теперь превратилась в его послушную женушку и даже с нетерпением ждала момента, когда сможет родить ему детей. Она не уйдет без причины, разве что к ней вернется память…
С другой стороны, если после возвращения памяти она просто уйдет, он будет готов отвешивать земные поклоны до хруста в костях, лишь бы проводить её с миром.
Поразмыслив немного, Цзян Линь надел серебряное облачение Серебряного Гонга, которое вчера выдала Цзи Вэймин, и умылся во дворе. К этому времени Ли Сюаньцзи разогрела еду и с улыбкой позвала его к столу.
— Муж, не перетруждайся на службе. Если можно где-то слентяйничать – лентяйничай. Ничего страшного, если заработаем поменьше, я тоже могу заняться шитьем на продажу.
Ли Сюаньцзи действительно не хотела расставаться с мужем ни на миг. Но она понимала: если он не пойдет на службу, им не на что будет содержать дом, а для пары, планирующей ребенка, это было критично. Подавляя свои чувства, она вышла к воротам проводить Цзян Линя.
— Сюань-эр, не волнуйся за меня. Просто жди меня дома.
— Хорошо. Муж, поцелуй меня еще раз, чтобы я быстрее забеременела!
Ли Сюаньцзи приподнялась на цыпочках. В отличие от восьмисот вчерашних касаний, на этот раз это был долгий поцелуй, так что Цзян Линь отчетливо почувствовал сладость и влагу её вишневых губ.