Явление народу
— Может, у Цзян Линя дома что-то стряслось и он отлучился? — Неуверенно предположила Цзи Вэймин.
По натуре она была прямодушной и суровой; больше всего она не выносила халатности подчиненных и, обнаружив таковую, карала без пощады. Но Цзян Линь был ценным кадром с огромным потенциалом, и если он совершил лишь мелкую оплошность, она была готова дать ему шанс исправиться.
— Да не было у него никаких дел! — Отрезал Чжу Сяоцзе.
Он превратно решил сегодня втоптать Цзян Линя в грязь. Нельзя было позволять этому строптивому выскочке, мешавшему его интересам, и дальше оставаться в Приказе Шести Врат:
— Ваше Высочество, вы многого не знаете. Цзян Линь пренебрегает обязанностями постоянно. Раньше во время службы он то и дело таскал сослуживцев по публичным домам пировать да развлекаться, для него закон не писан. Я не раз увещевал его, но он заявлял, что раскрыл кучу дел и имеет большие заслуги, так что даже сама принцесса должна быть с ним вежлива. А я, мол, всего лишь какой-то Серебряный Гонг, не имею права им помыкать и даже жалованья лишить не властен.
Окружающие Серебряные Гонги зашумели:
— Этот Цзян Линь, оказывается, заносчивый безумец!
— Я раньше только и слышал, как он лихо щелкает дела в отряде господина Чжу, но и не подозревал, что он так гнил душой!
— Всего лишь Медный Гонг, а уже так дерзок. Что же будет, когда он станет Серебряным? Хвост до небес задерет?
— В Приказе Шести Врат закон превыше всего. Если Цзян Линь не исправится, быть беде!
Видя, что ему удалось натравить всех на Цзян Линя, Чжу Сяоцзе втайне ликовал, но внешне сохранял тяжелый, скорбный вид:
— Ваше покорный слуга ценил его выдающиеся способности, поэтому раньше ограничивался лишь устными выговорами. Но после свадебного отпуска он вконец потерял страх. Даже в деле о «похищениях в восточном пригороде» он позволил себе самовольно покинуть пост! Я больше не в силах с ним совладать и вынужден доложить Вашему Высочеству. Умоляю, накажите его по всей строгости!
Цзи Вэймин нахмурилась еще сильнее.
Будь на его месте кто-то другой, она бы после проверки фактов не задумываясь выставила его вон из Приказа. Но лишаться таланта вроде Цзян Линя ей не хотелось. Пока она раздумывала, как бы побольнее проучить его, впереди раздалось:
— Пр-р-ру! Посторонись! Дорогу!
Цзи Вэймин, Чжу Сяоцзе и все остальные невольно подняли головы. К ним стремительно неслась повозка, на облучке которой сидели двое мужчин в грязной, оборванной одежде. В том, кто сидел ближе, сразу узнали Цзян Линя, чье появление вызвало у всех изумление — красивый юноша с прямыми бровями и ясным взором выглядел необычайно решительно. Даже принцесса посмотрела на него как-то по-особому.
— Цзян Линь?
«… Как раз вовремя вернулись!»
Чжу Сяоцзе, стиснув зубы, шагнул наперерез повозке и грозно спросил:
— Чэнь Хуань! Цзян Линь! Где вы шлялись, бездельники?!
— Какое еще безделье? — Чэнь Хуань с недоумением осадил лошадей.
Цзи Вэймин была его богиней во плоти. Как только Цзян Линь прикончил убийцу, Чэнь Хуань тут же раздобыл повозку для тела; он горел желанием поскорее получить награду из рук принцессы и был возбужден как никогда. Он никак не ожидал, что Чжу Сяоцзе выскочит из засады посреди дороги.
— Мы же с братом Цзяном еще утром подавали вам прошение! Мы сегодня отправились в другой район в дозор под прикрытием, нас не должно было быть в восточном пригороде.
— Вздор! — Лицо Чжу Сяоцзе потемнело. — Когда это вы подавали прошение? Я сегодня ясно приказал вам патрулировать здесь!
Чэнь Хуань опешил, поймал косые взгляды Серебряных Гонгов и вдруг всё понял.
— Ах ты, боров, Чжу Сяоцзе! — Взорвался он. — В глаза врешь, шельма, на нас с братом Цзяном напраслину возводишь! Чтоб твоя мать на рынке всё втридорога покупала! Чтоб твоя жена гулять от тебя не переставала!
В отличие от взбешенного напарника, Цзян Линь лишь почувствовал досаду.
Он не ожидал, что Чжу Сяоцзе опустится до таких дешевых приемов. Не зря тот утром так ехидно улыбался – видать, уже тогда всё просчитал.
Надо признать, прием хоть и грязный, но эффективный. Он их начальник, и если он упрется, что они прогуляли службу, то как бы они ни оправдывались, в глазах принцессы и остальных офицеров это будет выглядеть жалкими попытками выкрутиться.
«Ну что ж, господин Чжу… Посмотрим, как вы запоете, когда я предъявлю результаты нашего „прогула“».
— Чэнь Хуань! Прикуси язык! — Чжу Сяоцзе от ярости пошел пятнами. Он повернулся к Цзи Вэймин и отвесил глубокий поклон:
— Ваше Высочество! Эти двое попирают закон и оскорбляют старших по званию! Они – позор Приказа Шести Врат! Прошу вас, немедленно исключите их!
— Нет! Мы с братом Цзяном ни в чем не виноваты! — В отчаянии закричал Чэнь Хуань. — Ваше Высочество, не верьте ему! Мы правда отпрашивались утром! Этот боров вечно завидовал уму брата Цзяна, вот и решил нас подставить!
Цзи Вэймин взглянула на спокойное, невозмутимое лицо Цзян Линя и кое-что для себя уяснила. Она уже собиралась заговорить, но Цзян Линь спрыгнул с повозки, подошел к ней и почтительно поклонился:
— Докладываю Вашему Высочеству. В ходе нашего дозора под прикрытием мы с Чэнь Хуанем обнаружили и обезвредили убийцу из восточного пригорода.
Цзи Вэймин замерла.
Чжу Сяоцзе замер.
Замерли и все Серебряные Гонги.
А когда до них дошел смысл сказанного, толпа взорвалась:
— Что?! Поймали убийцу из восточного пригорода?!
— Весь Приказ столько дней рыл землю и ничего не нашел, а вы двое взяли и поймали?!
— Да не свистит ли он…
Чжу Сяоцзе на миг впал в ступор, но тут же опомнился и холодно усмехнулся:
— Ха! Ну и наглец же ты, Цзян Линь!
— Ее Высочество – родная сестра императора! Благородная кровь! Твоя ложь – это преступление против короны!
Он признавал: Цзян Линь мастер в сыске, иначе бы Чжу Сяоцзе не видел в нем такую угрозу. Но поверить в то, что парень, едва вернувшись из отпуска, за полдня раскрыл дело, над которым весь Приказ бился полмесяца? Чжу Сяоцзе скорее согласился бы в одиночку вылизать все отхожие места Приказа Шести Врат!
— Брат Цзян не врет! — Чэнь Хуань вступился за напарника и рывком откинул полог повозки. Перед взорами присутствующих предстало окровавленное тело женщины.
— Эта ведьма и есть убийца. Брат Цзян рисковал жизнью, чтобы отправить её на тот свет!
— Что?!
Толпа снова ахнула, в изумлении глядя на труп:
— Неужели это она?!
Цзи Вэймин тоже не верила своим глазам.
Она знала, что Цзян Линь талантлив, и верила, что при должном усердии он добьется великих высот. Но раскрыть за полдня серийные исчезновения, над которыми тысячи людей, включая её саму, бились безрезультатно две недели… Не слишком ли велик твой «талант»?!