Пожизненное – это выгода, смертная казнь – не потеря

В прошлой жизни Цзян Линь был обычным офисным клерком на Земле. Как-то раз по пути с работы он переходил дорогу, уставившись в телефон с любимой историей, и был сбит грузовиком, пролетевшим на красный свет.

Очнувшись, он обнаружил, что переродился в мире того самого произведения — «Тяньцин» (или «Под павшим небом» в адаптации), став заурядным Медным Гонгом в Приказе Шести Врат.

В отличие от «заурядного» Луиса Ку из мемов, Цзян Линь был зауряден по-настоящему. И семья простая, и культивация посредственная. В оригинале он даже не появлялся – эталонное пушечное мясо, обреченное сгинуть в грядущем хаосе.

Цзян Линь не желал мириться с участью массовки. Тщательно всё обдумав, он решил совершить нечто из ряда вон выходящее…

Воспользовавшись моментом из оригинала, когда Ли Сюаньцзи потерпела неудачу при Слиянии с Дао, он отправился к месту её бедствия. Там он нашел тяжело раненную, находящуюся без сознания и потерявшую память дьяволицу и солгал ей, что он её муж!

Как говорится, была бы смелость велика – и дьяволицу отправишь в декрет!

Что касается того, что Ли Сюаньцзи может вспомнить всё и в ярости прикончить его… Ха-ха, даже если бы он её не обманул, он всё равно погиб бы от её рук в будущем мировом пожаре.

Раз уж конец один, лучше сначала насладиться лучшими годами великой дьяволицы. Пожизненное заключение – это чистая выгода, а смертная казнь – не такая уж большая потеря!

— Жаль, что таланты мои скудны. Я даже не гожусь на то, чтобы прибиться к главным героям. А ведь если бы удалось ухватиться за их штанины, может, и выжил бы в катастрофе… — Цзян Линь тихо вздохнул.

Будучи попаданцем, он не обладал никакими выдающимися способностями, кроме знания сюжета. Восемнадцать лет он корпел над техникой Желтого ранга, оставленной отцом, и достиг лишь девятого ранга – стадии Закалки Кожи. Посредственность в чистом виде.

Цзян Линь долго искал способ изменить судьбу и через несколько лет раздумий пришел к выводу: единственный путь для него – обманом жениться на потерявшей память Ли Сюаньцзи.

Ли Сюаньцзи была главным злодеем истории и не имела ничего общего с понятием «человек». Воплощение злобы Небесного Дао, бессмертная и нетленная, она была самой сутью Дао – жестокой и порочной.

Причина, по которой Цзян Линь за восемнадцать лет дополз лишь до девятого ранга, крылась не только в его талантах, но и в никудышном методе культивации.

Техники делились на четыре ранга: Небесный, Земной, Мистический и Желтый. То, что изучал Цзян Линь – низший Желтый ранг, семейная реликвия, о которой мечтали лишь простые смертные.

Ступенью выше стоял Мистический ранг – предел мечтаний многих практиков; такие техники считались сокровищами в заурядных сектах.

Земной ранг был еще более редким: каждое его появление в мире вызывало кровавые распри среди мастеров.

Что же касается высшего, Небесного ранга – ими обладали лишь такие существа, как Ли Сюаньцзи. Строго говоря, она сама и была живой техникой Небесного ранга.

Это и было главной причиной затеи Цзян Линя. Он надеялся заполучить её технику, чтобы переписать свою судьбу.

Во всем мире количество техник Небесного ранга можно было пересчитать по пальцам. Для такой «мелкой сошки» девятого ранга, как Цзян Линь, единственным шансом была Ли Сюаньцзи. И только благодаря её неудаче при Слиянии с Дао этот шанс вообще представился.

— Надеюсь, мне удастся поскорее обучиться её технике. Это единственная надежда выжить в будущем хаосе, — пробормотал он про себя. И хотя он бравировал тем, что «смертная казнь – не потеря», жить ему всё-таки хотелось.

***

— Цзян Линь…

— Округ Цзиньлин… Деревня Байшуй…

На кровати в комнате Ли Сюаньцзи раз за разом шепотом читала брачный контракт. Прошло немало времени, но она так и не смогла выдавить из памяти ни крупицы воспоминаний о своем супруге.

— Не вспоминается – и ладно, — она потерла лоб, унимая ноющую боль в голове, и философски рассудила:

— Раз уж я всё забыла, то, если он будет добр ко мне и сможет радовать, я останусь с ним.

— Но если он будет плохо со мной обращаться, обижать или унижать, то, будь он мне хоть трижды муж, я вырежу всю его семью! Уничтожу весь его ро… ой?

Ли Сюаньцзи замерла, испугавшись кровожадных мыслей, всплывших в голове.

— Неужели у меня такой скверный характер?

— Цзян Линь говорит, что я хорошая девушка: невинная, нежная и добрая.

— Может быть… молния вчера повредила мне что-то в голове?

Она только начала погружаться в раздумья, когда дверь снова с грохотом распахнулась.

Ли Сюаньцзи подняла голову и увидела Цзян Линя, несущего поднос с едой, которая выглядела и пахла просто изумительно.

— Сюань-эр. — Голос юноши был полон нежности и заботы. — Ты была без сознания сутки, твой организм истощен. Я приготовил твои любимые блюда, поешь побольше, чтобы набраться сил.

Аппетитный аромат ударил в нос. Глядя на изысканные яства, Ли Сюаньцзи почувствовала, как у неё потекли слюнки. Смущенно сглотнув, она произнесла:

— Бла… благодарю, муж…

«Ого, а дьяволица-то весьма вежливая?»

Цзян Линь едва заметно улыбнулся. В оригинале у финального босса Ли Сюаньцзи была черта характера «гурман». Несмотря на то что её культивация позволяла годами обходиться без пищи, она обожала радовать свой вкус, особенно предпочитая сладкие блюда.

Чтобы угодить ей, Цзян Линь больше десяти лет оттачивал кулинарное мастерство. Сейчас, если бы он уволился из Приказа Шести Врат, его бы с руками оторвали в любом приличном ресторане.

— М-м-м! Вкусно!

Ли Сюаньцзи отправила в рот кусочек свинины в кисло-сладком соусе. Нежный, тающий вкус расцвел на языке, отчего её глаза заблестели. «И вправду мой муж, – подумала она, – раз знает, что я люблю!»

— Не бери руками, это нечисто, — Цзян Линь вложил палочки ей в руку и мягко добавил:

— Пользуйся этим.

Ли Сюаньцзи посмотрела на палочки, потом на Цзян Линя, помедлила и, взяв по одной палочке в каждую руку, неуклюже попыталась подцепить ребрышко.

Цзян Линь:…??

Сначала он оторопел, но тут же догадался:

— Сюань-эр, неужели ты из-за амнезии даже забыла, как пользоваться палочками?

— Не помню… — Ли Сюаньцзи ощутила странный укол стыда. Тщетно пытаясь ухватить кусок двумя руками, она быстро покраснела.

— Ничего страшного, я научу тебя.

Цзян Линь забрал у неё палочки, подцепил самый нежный кусочек брюшка рыбы в сахаре и поднес к её губам:

— Открой рот.

Ли Сюаньцзи послушно приоткрыла ротик и приняла еду. Сладкий вкус снова наполнил её, а румянец на щеках стал еще гуще.

Если до этого она краснела от стыда, то теперь – от смущения. С каждым проглоченным кусочком в её сердце словно вскипал сладкий нектар, разливаясь негой по всему телу.

«Муж так добр и заботлив ко мне…», – подумала она.

«Даже если молния испортила мой характер, это не беда. Муж так хорошо ко мне относится и радует меня, что я ни за что не причиню ему вреда…»