Во что вы превратили мою Дьяволицу

Трое женщин, не переставая восторгаться красотой Ли Сюаньцзи, подхватили свои скамеечки и с радостными лицами поспешили к ней, явно намереваясь разузнать побольше сплетен:

— Девица, ты ведь та самая невеста, которую Цзян Линь привез из родных краев?

Услышав, что все трое знают мужа, Ли Сюаньцзи почувствовала, как жажда убийства в душе понемногу угасает. Однако она с подозрением посмотрела на женщину, которая призналась, что пыталась сосватать Цзян Линю другую, и возразила:

— Не невеста. Мы с мужем сыграли свадьбу в деревне, теперь мы муж и жена.

— И вправду! — Женщины засуетились еще сильнее. — Наш Цзян Линь молодец, даже супругу себе нашел под стать!

— Да и сам Сяо Цзян парень не промах, статный да видный. Прямо пара – загляденье: и он хорош, и ты красавица!

«Кажется, у мужа здесь доброе имя…»

Слыша только похвалы, Ли Сюаньцзи немного расслабилась и спросила в ответ:

— Вы знакомы с моим мужем?

— Еще бы не знать! Мы с ним соседи почитай лет десять, на глазах у нас вырос.

Женщины наперебой затараторили:

— Девочка, у тебя глаз-алмаз, раз за Сяо Цзяна пошла!

— Он парень честный, добрый, да к тому же умница. В Приказе Шести Врат дела щелкает одно за другим. Слыхали, скоро до Серебряного Гонга повысят. Среди ровесников краше него не сыскать!

— Кстати, Сяо Цзян позавчера говорил, что ты под грозу попала и тебя молнией приложило. Как ты сейчас, поправилась?

«Муж даже об этом вам рассказал… Видно, вы и впрямь в добрых отношениях», – подумала Ли Сюаньцзи и кивнула:

— Да, поправилась.

— Ну и слава Небесам! — Женщины облегченно вздохнули. — Когда Сяо Цзян тебя на повозке привез, сам весь в слезах был. Чуть на колени перед лекарем прямо на улице не рухнул, умолял, чтобы тебя спасли.

— Хорошо, что всё обошлось, а то Сяо Цзян бы точно с горя извелся…

Слушая рассказы о любви мужа к ней, Ли Сюаньцзи ощутила странный, непривычный трепет, по всему её телу разлилось приятное тепло.

Заметив, что женщины во время разговора не перестают мелькать иголками, прошивая ткань, она с любопытством спросила:

— А что это вы… делаете?

— О, это мы рукодельничаем, — улыбнулись те. — Мужчины-то наши днем на работе, а нам, бабам, только и остается, что шитьем да вышивкой на жизнь подрабатывать.

— Зарабатывать? — Глаза Ли Сюаньцзи внезапно вспыхнули. — А я так смогу?

«Мужу одному так тяжело деньги добывать, я просто обязана помочь!»

— Э-э, ну, если хочешь, то конечно сможешь.

Статус Цзян Линя как Медного Гонга вызывал уважение, к тому же он всегда умел ладить с людьми, и соседи относились к нему очень тепло. Просьбу его молодой красавицы-жены они приняли охотно.

— За рукоделие платят поштучно. Мы тебя научим…

…

Восточный пригород Байюйцзин.

Лучи заходящего солнца окрашивали мир в теплые золотистые тона.

— Брат Цзян! Завтра я полностью в твоем распоряжении! Кого скажешь бить – того и побью! — Возбужденно вещал Чэнь Хуань. В его воображении уже рисовались картины того, как они завтра ловят преступника и он оказывается в лучах славы перед принцессой.

— Если поймаем мерзавца, мне и крохи заслуг хватит! Я не жадный, мне бы только в поле зрения Ее Высочества попасть!

Цзян Линь кивнул:

— На сегодня закончим. Вечером составлю план, а завтра начнем действовать.

— Век не забуду твоей доброты, батюшка-благодетель! Брат Цзян – ты мой счастливый талисман!

Чэнь Хуань согнулся в глубоком поклоне.

Цзян Линь не обратил внимания на его кривляния. Он бросил последний взгляд на улицу, где Цзи Вэймин в окружении свиты продолжала обход, и направился домой.

Поскольку все двадцать шесть случаев исчезновения произошли в восточном пригороде, принцесса была уверена, что здесь логово преступной организации. Эти дни она объявила пригород зоной усиленного патрулирования Приказа Шести Врат.

Место было не такое уж большое, а Медных Гонгов – тысячи, так что патрулировать можно было посменно, не надрываясь. Однако, несмотря на смены подчиненных, сама Цзи Вэймин неизменно оставалась на посту, не давая себе ни минуты отдыха.

Цзян Линь мог охарактеризовать её лишь одной фразой: «Непримирима к злу».

Таков был её образ и в оригинальной истории. Будучи принцессой Великого Яня, она обладала обостренным чувством справедливости, не терпела ни малейшего изъяна и посвятила жизнь искоренению всякой скверны.

Но как бы она ни старалась, ей не суждено было раскрыть «Дело об исчезновениях в восточном пригороде» самостоятельно.

В оригинале это сделал главный герой, Тан Сань.

Изначально они с принцессой даже не были знакомы и находились в противоборствующих лагерях, но после раскрытия этого дела Тан Сань мгновенно завоевал её симпатию, пополнив свой «гарем» еще одной участницей.

Так что, решив раскрыть дело сам, Цзян Линь фактически крал славу у главного героя. Но делал он это не ради благосклонности принцессы, а чтобы как можно скорее уничтожить опорный пункт Секты Небесного Демона в Байюйцзин.

Пока это гнездо не разорено, Ли Сюаньцзи в опасности. Эта угроза висела над ним, как дамоклов меч, не давая покоя.

…

Спустя час.

Цзян Линь, неся в одной руке пакет с обезболивающими травами, а в другой – свежие продукты с рынка, вернулся к своему жилищу на улице Долголетия.

Едва свернув в переулок, он замер в изумлении.

Ли Сюаньцзи в белоснежном платье, подобно сошедшей на землю небожительнице, сидела на маленькой табуретке у дверей их дома рядом с тремя соседками, и они весело переговаривались, занимаясь вышивкой.

— Ах, какая же искусница супруга Сяо Цзяна! Только выучилась, а цветы на ткани как живые, даже бабочки слетаются!

— Красота-то какая! Завтра же заставлю матушку Чжан из лавки тканей поднять тебе цену!

Глаза Ли Сюаньцзи загорелись надеждой:

— Тетушка Пан, и сколько же она предложит?

— Да никак не меньше десяти монет за рулон!

— А десять монет – это сколько? — Ли Сюаньцзи совершенно не ориентировалась в деньгах. — Хватит ли этого на день нам с мужем?

— Ну… маловато будет. Нам на троих в день нужно монет сто двадцать.

Ли Сюаньцзи задумалась, и её глубокий голос прозвучал решительно:

— Значит, впредь я буду вышивать не меньше двенадцати рулонов в день!

— Ха-ха-ха! — Женщины так и покатились со смеху. — Какая же ты хозяйственная! Будь я на месте Сяо Цзяна, от счастья бы во сне смеялась!

«Дело не в хозяйственности…» – Цзян Линь почувствовал, как у него дергается глаз.

«Во что вы превратили мою Дьяволицу?!»

Он заподозрил у себя галлюцинации.

Хотя еще утром он воочию видел, что она может ходить и даже готовить, Цзян Линь всё равно рассчитывал, что она проведет день в покое, восстанавливая силы. В оригинале Ли Сюаньцзи после неудачного Слияния с Дао была подобрана старухой и пролежала в постели добрых два месяца, прежде чем смогла встать. Здесь же она не просто бодро передвигалась, но уже вовсю социализировалась и даже планировала пополнять семейный бюджет рукоделием.