Домашняя небожительница
— Муж, вкусно получилось? — За обеденным столом Ли Сюаньцзи смотрела на него глазами, полными нескрываемой любви. Она то и дело подкладывала ему лучшие кусочки, спрашивая нежным, воркующим голосом.
— То, что приготовила Сюань-эр, не может быть невкусно, — не скупился на похвалу Цзян Линь. — Ты такая умница – первый раз у плиты, а вкус уже изумительный!
«На всем белом свете только мне выпала такая доля: чтобы сама Дьяволица этими руками, которыми она крошила врагов, готовила мне ужин…»
— Главное, чтобы тебе нравилось, — Ли Сюаньцзи сияла от счастья, её сердце таяло от похвал мужа. — Теперь я буду готовить тебе каждый день. Все домашние дела возьму на себя, а ты спокойно ходи на службу.
Цзян Линь пожалел, что у него нет магического кристалла для записи образов, чтобы запечатлеть этот момент. Если когда-нибудь она вернет память и захочет его убить, он бы показал ей эту запись. Интересно, дрогнет ли тогда её рука или она еще яростнее захочет стереть его в порошок за такое унижение?
«В любом случае, я уже сполна насладился моментом. Смертная казнь за такое – невысокая цена!»
Когда ужин закончился, на город окончательно опустилась ночь.
Цзян Линь, весь день пробывший в дозоре под жарким солнцем, порядком вспотел и решил ополоснуться во дворе холодной водой из кадки. Ли Сюаньцзи уселась рядышком, подперев щеки ладонями, и во все глаза смотрела на него.
Когда он закончил мыться и потянулся за чистыми штанами, она вдруг встала и принялась развязывать пояс платья:
— Муж, я тоже хочу искупаться.
— Эй… погоди-ка!
Цзян Линь обернулся и замер: платье Ли Сюаньцзи уже соскользнуло с плеч, оставив её в одной нижней шелковой рубашке. Белизна её плеч и спины в лунном свете была ослепительной и пугающе соблазнительной. Сердце Цзян Линя зашлось в бешеном ритме, он мигом подскочил к ней и накинул платье обратно.
— Сюань-эр! Тебе нужно мыться в доме, а не во дворе!
Хотя у него был отдельный закрытый двор и подглядывать было некому, он никак не мог позволить Дьяволице вот так запросто обливаться водой под открытым небом.
— Почему тебе можно во дворе, а мне нельзя? — Не поняла Ли Сюаньцзи.
— Просто… слушайся меня и всё! — Он не знал, как объяснить это женщине, лишенной элементарных житейских представлений.
— Ладно-ладно, я во всём тебя слушаюсь.
Ли Сюаньцзи послушно позволила увести себя в комнату.
Цзян Линь не успел обустроить ванную комнату для жены. И не из-за невнимательности – просто по сюжету оригинала она должна была два месяца лежать пластом. Он и рассчитывал, что она пролежит в постели всё это время. А поскольку тело святого по определению чисто и не подвержено тлену, он не беспокоился о гигиене. Кто же знал, что она так быстро поправится? Теперь ему пришлось в спешке доставать старую лохань, в которой он мылся еще ребенком, чтобы она послужила ей ванной.
— Сюань-эр, я только привез тебя в Байюйцзин и еще не купил тебе новой одежды. Пока надень моё чистое платье, а завтра вечером я свожу тебя в лавку.
— Хорошо, спасибо, муж, — ласково ответила она.
Ли Сюаньцзи снова развязала пояс, и платье соскользнуло с её длинных стройных ног. Она направилась к лохани.
Цзян Линь едва не ослеп от вида её точеной фигуры; сердце колотилось, как барабан. Он поспешно выскочил за дверь.
«Дьяволица есть дьяволица… сущий демон-искуситель…»
Он сделал несколько глубоких вдохов прохладного ночного воздуха, пока огонь в крови не утих.
Пусть даже объятия во время готовки не вызвали агрессии, это не значило, что он может позволять себе лишнее. Его главная цель – получить технику Небесного ранга и изменить свою судьбу. Как говорится, «кто не умеет терпеть в малом, провалит великий замысел». Если он даст волю чувствам и ненароком пробудит её истинную сущность, он – покойник.
«То, что она так быстро поправилась, мне даже на руку…», – размышлял он.
«В оригинале Ли Сюаньцзи после восстановления постепенно начала вспоминать „Закон Небесной Кары, Разрушающий Мир“ и обнаружила власть над молниями. Значит, и здесь это случится довольно скоро».
«Учитывая, как она сейчас ко мне привязана, она не откажет, если я попрошу поделиться техникой. Главное – дождаться, когда она её вспомнит…»
В оригинале существовало девять техник Небесного ранга. Ли Сюаньцзи была воплощением темной воли Небес, другая героиня – светлой, а остальные семь техник возникли из осколков самого Дао. Сюжет вращался вокруг сбора всех девяти техник, чтобы восстановить Небесный Путь и спасти мир – что-то вроде поиска семи жемчужин дракона, только здесь призывали само Дао.
Так что не только Ли Сюаньцзи могла совершить Слияние. Любой практик, собравший все девять техник, мог занять место Небесного Дао.
К финалу оригинала герои собрали восемь техник, не хватало лишь её «Закона Небесной Кары». В решающей битве главный герой Тан Сань ценой жизни восьмидесяти процентов населения мира и гибели всех своих возлюбленных сумел переплавить Ли Сюаньцзи, объединив все девять сил в единое целое.
«Для команды героя получить её технику было труднее всего. Но для меня – проще простого».
«Раз уж я так ловко её обманул, то если не добуду „Закон Небесной Кары“, о других восьми техниках и Слиянии с Дао можно и не мечтать…»
Пока Цзян Линь витал в мечтах, за дверью послышались шаги. Он обернулся и увидел Ли Сюаньцзи.
После горячей воды её кожа, обычно белая как снег, приобрела нежный розоватый оттенок. Она была облачена в его халат, который подчеркивал тонкую талию и длинные ноги. Влажные пряди волос в беспорядке рассыпались по высокой груди, некоторые из них прилипли к белоснежной коже в глубоком вырезе. Это было зрелище запредельной красоты, от которого у Цзян Линя перехватило дыхание.
— Муж, твоя одежда мне совсем не впору, — пожаловалась она, неловко поправляя ворот. Перед ним она не чувствовала стеснения, и воротник расходился всё шире.
— В груди слишком тесно, словно сдавили чем-то. Дышать трудно.
У Цзян Линя пересохло в горле. Он с трудом сглотнул.
— Уже поздно… Завтра вечером я… я обязательно куплю тебе подходящие платья…
Ли Сюаньцзи немного поколебалась:
— А может, лучше через пару дней?
— Я поработаю подольше с шитьем, накоплю немного денег и тогда купим. Чтобы тебе не было так тяжело.
— …
В голове Цзян Линя билась только одна мысль.
«Тан Сань, ах ты ж гад… В финале оригинала ты вот эту нежную, любящую женщину пустил на переплавку ради Дао?»
«Похоже, ты сам выбрал себе дорогу в могилу!!»