Сюань-эр ревнует!
Цзян Линь не смел заходить слишком далеко. Когда Ли Сюаньцзи уже почти коснулась его своими губами, он неловко отвернулся и поспешно достал из кармана заколку, пытаясь сменить тему:
— Сюань-эр, я купил тебе сегодня подарок. Посмотри, нравится?
— О… какая красивая!
Ли Сюаньцзи в изумлении уставилась на огненно-красную шпильку. Она бережно приняла её, словно величайшее сокровище, и заколола свои густые волосы. Девушка дважды крутанулась на месте, обдав его нежным ароматом, и счастливо спросила:
— Муж, скажи, мне идет?
У Цзян Линя пересохло во рту. Он кивнул:
— Очень. Ты самая прекрасная фея на свете.
— Хи-хи!
Ли Сюаньцзи просияла еще больше. Вдруг она обхватила его за шею и, приподнявшись на носочках, с быстротой молнии «чмок»нула его в губы.
В голове Цзян Линя словно гром грянул. Всё тело обмякло от небывалого блаженства, а сердце забилось в груди как сумасшедшее.
— Спасибо за заколку! Она мне очень-очень нравится!
Для Ли Сюаньцзи это был первый поцелуй, который она помнила. Она вся зарделась от смущения и, крепко вцепившись в руку мужа, потащила его на кухню:
— Пойдем скорее ужинать. Ты весь день работал, проголодался, небось.
«Да я уже не голоден… Одного твоего поцелуя хватило, чтобы насытиться».
Ли Сюаньцзи, будучи воплощением Небесного Дао, обладала невероятным умом и способностями к обучению. Цзян Линь лишь раз вчера показал ей, как готовить, и сегодня она сама накрыла богатый стол. Конечно, продукты он купил сам утром – он пока не рисковал выпускать её одну.
Ли Сюаньцзи превратилась в идеальную жену, в чьем сердце и глазах был только муж. Подаренная заколка сделала её абсолютно счастливой. За столом она то и дело подкладывала ему лучшие кусочки и без умолку щебетала, делясь новостями дня.
— Муж, я всё сделала, как ты велел. Днем никуда не выходила, сидела во дворе с тетушкой Пан и другими, занималась шитьем…
— Они сегодня видели меня в вуали и решили, что я приболела…
— Я сегодня вышила девять отрезов ткани и заработала девяносто монет. Нам хватит этого на день?
С каждым её смешком сердце Цзян Линя вздрагивало. В голове всё еще крутился тот мимолетный поцелуй, и он невольно заглядывался на её алые губы и розовый кончик языка, мелькавший во время еды.
«Если бы после возвращения памяти она не захотела уничтожать мир, как бы хорошо это было…», – с горечью подумал он.
«Впрочем, даже если она не будет Разрушительницей Мира, она, вспомнив всё, и смотреть на меня не станет. Кто я для неё? Мелкая сошка, недостойная даже взгляда издалека…»
— Муж? Муж, ты меня слышишь?
Знакомый голос вывел его из задумчивости.
— О чем ты так серьезно думаешь? Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила Ли Сюаньцзи.
— Нет, ничего.
Цзян Линь быстро сочинил ложь:
— Просто подумал, что после ужина нужно сходить на рынок и купить тебе несколько новых платьев.
— Платьев… — Ли Сюаньцзи засомневалась, прикидывая расходы. — Может, подождем пару дней? Ты сегодня уже потратился на заколку…
«Милая, умоляю, не будь такой экономной. Я и так уже почти влюбился!»
— Ерунда. — Цзян Линь махнул рукой и поделился хорошими новостями:
— Благодаря технике, что ты мне дала, меня сегодня повысили до Серебряного Гонга. Теперь мое жалованье – пятьдесят лянов в месяц. Нам на двоих хватит за глаза.
— Правда?!
Ли Сюаньцзи пришла в неописуемый восторг. В её глазах сияло искреннее восхищение мужем:
— Так быстро повысили! Какой ты у меня молодец!
— Пятьдесят лянов… Этого хватит, даже если я рожу тебе десятерых детей!
Цзян Линь поперхнулся.
Если раньше слова о детях вызывали у него только шок, то теперь в душе зашевелилось некое странное, неизведанное чувство.
Если… Цзян Линь подчеркивал – «если».
Если она действительно родит ему детей, то, когда память вернется, материнский инстинкт может оказаться сильнее желания разрушить мир? Кто знает…
Хотя, скорее всего, она останется холодной и бесстрастной и просто прихлопнет ладонью и его, и детей, и весь этот прогнивший мир.
«О чем я вообще мечтаю?»
«Сейчас главное – собрать остальные восемь техник Небесного ранга и не дать ей вспомнить, кто она. И уж точно нельзя давать волю инстинктам и провоцировать её».
«Красота красотой, а Слияние с Дао важнее!»
***
После ужина Цзян Линь, как и обещал, повел Ли Сюаньцзи за покупками. Он велел ей надеть плотную вуаль, чтобы её красота не навлекла на них лишних бед.
Ли Сюаньцзи впервые в жизни (по крайней мере, в этой памяти) оказалась на оживленной улице. Видя толпы людей, она нервничала и жалась к мужу, словно испуганное дитя, крепко держа его за руку, боясь потеряться в толпе.
— Господин Цзян! Так это ваша супруга? Какая стать!
— Господин офицер, у меня тут свежие румяна привезли, возьмите пару коробочек для жены!
— А мы-то всё гадали, какая у нашего Цзяна невеста из родных краев. Наконец-то увидели!
— Красавица, угощайся засахаренным боярышником… Сколько стоит? Да бросьте, господин Цзян, это подарок к свадьбе!
Пока они шли, уличные торговцы наперебой приветствовали Цзян Линя. Не прошли они и половины улицы, как руки Цзян Линя были забиты румянами, сладостями и безделушками.
Это были искренние подарки от соседей, не имеющие ничего общего с коррупцией, так что Цзян Линь не мог отказаться и только вежливо всех благодарил.
— Муж, похоже, люди тебя очень любят… — прошептала Ли Сюаньцзи.
Сначала она робела, но, видя такое теплое отношение к мужу, сама повеселела. Ей было приятно делить с ним этот почет!
— Просто я слежу за порядком в этом районе, поэтому здесь спокойно, и люди мне благодарны, — пояснил Цзян Линь.
Ли Сюаньцзи задумчиво кивнула, как вдруг рядом раздался звонкий девичий голос:
— Брат Цзян! Так это… это твоя жена?!
Ли Сюаньцзи подняла голову. Перед ними стояла симпатичная девушка, которая явно бежала со всех ног. Она смотрела на Цзян Линя с обидой, а на его спутницу – с неприкрытой завистью.
— Брат Цзян! Я ведь так люблю тебя! Почему ты не дал мне шанса? Чем я хуже неё?!
Ли Сюаньцзи замерла.
В следующее мгновение её глаза стали ледяными, а всю улицу накрыла жажда убийства, от которой кровь застывала в жилах!