Одна постель с дьяволицей
Цзян Линь, за чью руку держалась Ли Сюаньцзи, почувствовал эту ледяную ауру острее всех. Ему показалось, что он рухнул в прорубь.
«Сюань-эр… ревнует?»
В его душе смешались первобытный ужас и капля самодовольства. Он подумал: «Девочка, если ты хочешь сдохнуть – дело твое, но не смей забрызгать меня кровью!»
— Госпожа Чжан, держите себя в руках, — сухо произнес Цзян Линь, глядя на симпатичную девицу. — Я с самого начала говорил, что у меня есть невеста. Прошу впредь не говорить подобных глупостей, не хочу, чтобы моя жена меня превратно поняла.
Договорив, он, опасаясь, как бы дьяволица не устроила бойню прямо здесь, поспешно увлек Ли Сюаньцзи прочь.
Ужасающая жажда убийства, окутавшая улицу, исчезла так же мгновенно, как и появилась.
— Апчхи! — Прохожие зябко поежились, с недоумением поглядывая на небо и не понимая, почему на миг так резко похолодало.
— Брат Цзян! Вот увидишь! — Крикнула им в спину раздосадованная девица. — Ты еще пожалеешь, что не женился на мне! Ты упустил ту, что любила тебя больше всех на свете!
«Да замолчи ты уже! Заткнись!»
Цзян Линю хотелось вернуться и зажать ей рот. К счастью, жажда убийства не вернулась. Он осторожно покосился на Ли Сюаньцзи: та поджала губы, а в её глазах мелькали непонятные тени.
— Сюань-эр, меня с этой девицей ничего не связывает.
Он поспешил успокоить её:
— Она дочь старого Чжана из лавки соевого творога. Видел её пару раз, когда патрулировал улицы, вот и всё.
— Угу… — Ли Сюаньцзи рассеянно кивнула.
В глубине души она понимала: её муж так красив, так добр и заботлив – какая женщина устоит? Но понимать – это одно, а принимать – совсем другое. В мыслях Ли Сюаньцзи уже планировала, как сегодня ночью вырежет всю семью этой девицы до седьмого колена!
«Муж – только мой. Никто не смеет на него претендовать!»
— Не принимай её слова близко к сердцу… — Цзян Линь видел, что она всё еще не в себе, и, боясь, что она отдалится от него, добавил:
— Насколько я знаю, старый Чжан в прошлом месяце уже сосватал её за кого-то. Скоро она выйдет замуж и уедет из города, мы её больше никогда не увидим.
Эти слова, наконец, заставили Ли Сюаньцзи выдохнуть.
«Если она больше не встретится с мужем, то и убивать их незачем. Не хватало еще, чтобы муж узнал и счел меня злой и жестокой…»
В мире Ли Сюаньцзи был только Цзян Линь. Она не могла даже представить, как ей будет больно, если муж начнет её бояться или презирать.
«Если это случится, мне придется запереть его в темной комнате, чтобы он всегда был только со мной…»
— Муж, ты никогда не пожалеешь! — Она вдруг подняла голову и с предельной серьезностью посмотрела ему в глаза. — Это я люблю тебя больше всех! Больше, чем кто-либо другой. Ты не ошибся в своем выборе!
— Э-э… — Цзян Линь на миг опешил от такого внезапного признания.
«Надеюсь, когда ты всё вспомнишь, ты скажешь то же самое… Хотя нет, если ты просто меня не убьешь, я уже буду готов пасть перед тобой ниц».
— Конечно, я не жалею. Я же говорил: то, что я встретил тебя – величайшая удача в моей жизни!
Услышав это, Ли Сюаньцзи снова счастливо заулыбалась. Оставив неприятный инцидент позади, она прижалась к его руке еще крепче.
***
Поскольку Ли Сюаньцзи нужна была сменная одежда, Цзян Линь не пошел в лавку за тканью, а повел её в магазин готового платья.
Для простых людей покупать готовые наряды было непозволительной роскошью – они стоили в разы дороже. Только знатные господа могли позволить себе такие траты.
Но жалованье Цзян Линя в пятьдесят лянов позволяло ему чувствовать себя вполне обеспеченным человеком. К тому же Цзи Вэймин выдала ему пятьсот лянов в качестве премии за раскрытие дела.
Поэтому он не скупился и купил Ли Сюаньцзи сразу пять самых красивых платьев. Продавщица смотрела на него с нескрываемым благоговением, а Ли Сюаньцзи смотрела на продавщицу… всё еще с подозрением.
— Ох, какой у вас вкус! Эти платья сидят на вашей супруге идеально, чистая фея, сошедшая с небес!
И это была чистая правда. Хоть лицо Ли Сюаньцзи скрывала вуаль, её безупречная фигура – бесконечные ноги, осиная талия и пышная грудь – заставляла даже женщин смотреть на неё с восхищением. Было ясно, что за вуалью скрывается неземная красота.
«Она и есть фея… точнее, само Дао», – пробормотал про себя Цзян Линь, расплачиваясь.
Он понимал, что вуаль лишь отчасти спасает ситуацию. Ли Сюаньцзи была слишком заметной; куда бы она ни пошла, она приковывала взгляды всех мужчин, а скрытое лицо лишь добавляло ей загадочности и очарования.
«Больше не буду выводить её без нужды… Пусть сидит дома, как золотая птичка. Пусть лучше меня одного изводит, чем весь мир…»
Вернувшись домой, Цзян Линь приготовил для жены большую бадью с горячей водой для купания, а сам наскоро окатился парой ведер холодной во дворе.
Когда Ли Сюаньцзи вышла после купания, он помог ей высушить волосы. Надышавшись её тонким ароматом, Цзян Линь закончил все дела и начал стелить себе постель на полу.
— Муж, почему ты снова спишь на полу?
Ли Сюаньцзи надула губки, выглядя озадаченной и немного расстроенной. Она похлопала по своей согретой постели, делая предложение, от которого не отказался бы ни один мужчина:
— Ложись со мной. Я хочу подарить тебе детей. Много-много детей!
Цзян Линь замер.
«Тьфу ты! Дьяволица, не сбивай меня с истинного пути!»
Он глубоко вдохнул и ответил голосом разума:
— Сюань-эр, я уже говорил: ты еще не всё вспомнила. Если я сейчас лягу с тобой, это будет неуважением. Я не хочу пользоваться твоим состоянием. Вот когда память вернется… тогда мы и будем… делать детей.