Не заставляй меня соблазнять тебя
«Как она так быстро смогла оправиться и начать так резво прыгать?»
Цзян Линь никак не мог взять это в толк.
«Неужели Дьяволица восстановила силы раньше срока?»
Пока он пребывал в изумлении, Ли Сюаньцзи, словно что-то почувствовав, подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Муж!
Ли Сюаньцзи сначала замерла, но тут же просияла от радости. Бросив недошитую ткань, она подбежала к нему:
— Муж, ты вернулся!
Цзян Линь быстро взял свои эмоции под контроль:
— Сюань-эр, ты… почему ты не в постели? Тебе нужно отдыхать.
— Мои раны уже затянулись!
Её лицо, прекрасное, словно у небожительницы, светилось счастьем. Она поспешила поделиться доброй вестью:
— Тебе больше не нужно тратить деньги на лекарства для меня!
Сердце Цзян Линя тревожно екнуло. Он подумал, что сегодня дома она явно испытала какое-то сильное потрясение, раз это так подстегнуло её выздоровление.
Сегодня ускорилось заживление ран, а не ускорится ли завтра возвращение памяти?
— Сяо Цзян, ну и повезло же тебе! — Весело поздравили его три соседки. — Такую красавицу да еще и хозяюшку днем с огнем не сыщешь. Ты прямо настоящую фею в жены взял!
— Вы молодые, сил полно, так что не тяните – поскорее делайте сына!
Цзян Линь глубоко вдохнул и выдавил вежливую улыбку:
— Благодарю вас, тетушки, что присмотрели сегодня за Сюань-эр.
— Да пустяки! Мы всего лишь научили твою женушку рукоделию.
— Ладно, заболтались мы, наши мужчины скоро вернутся, пора ужин готовить.
— Женечка Сяо Цзяна, ты сегодня пять рулонов вышила. Завтра матушка Чжан заберет товар, и я отдам твою долю.
— Хорошо, спасибо, тетушка Пан, — поблагодарила Ли Сюаньцзи.
На губах её была благодарность, но в мыслях пронеслось: «Если ты посмеешь присвоить наши с мужем деньги, я вырежу всю твою семью, истреблю весь твой ро… Ой, если я буду такой вспыльчивой, не напугаю ли я мужа?»
— Сюань-эр, пойдем в дом.
Цзян Линь завел Ли Сюаньцзи во двор и крепко запер ворота. Он уже собирался расспросить её о том, что же сегодня случилось, но Ли Сюаньцзи опередила его, лучезарно улыбнувшись:
— Муж, я сегодня заработала пятьдесят монет! Теперь я тоже могу добывать деньги!
— Ты… — Цзян Линь запнулся. — Почему ты так хочешь зарабатывать?
— Я хочу разделить с тобой тяготы по содержанию дома. — Ли Сюаньцзи захлопала ресницами. — Ты ведь утром сказал, что у нас не осталось сбережений. Мы должны поддерживать друг друга, я не хочу быть для тебя обузой.
Цзян Линь промолчал.
Эти бесхитростные слова в сочетании с её неземной красотой подействовали на него как удар током, заставив сердце дрогнуть.
«Дьяволица, я всего лишь хотел выманить у тебя технику Небесного ранга, не заставляй меня соблазнять тебя…»
— Сюань-эр, ты напрасно беспокоишься, — его голос прозвучал максимально нежно. — Мне не нужно, чтобы ты делила со мной тяготы. Твоя главная задача сейчас – поправиться…
— Но я правда выздоровела! — Перебила его Ли Сюаньцзи. — Это удивительно: утром я подумала, что не хочу быть тебе обузой, и раны сами собой начали затягиваться, боль ушла.
Цзян Линь опешил. В голове возникла нелепая догадка.
«Значит, ты выздоровела раньше срока только потому, что у тебя сработал стимул „не быть обузой“?»
«Неужели Дьяволица после потери памяти может быть настолько влюбчивой?»
— Теперь я буду помогать тетушке Пан с шитьем, а ты будешь ходить на службу в Приказ Шести Врат. Наша жизнь обязательно наладится! — Ли Сюаньцзи с воодушевлением описывала их прекрасное будущее.
Слушая её, Цзян Линь менялся в лице. Внезапно вспомнив кое-что важное, он спросил:
— Сюань-эр, ты называла тетушке Пан свое имя?
— Нет, — она покачала базой. — Они не спрашивали, а я не говорила. Они зовут меня просто «женушка Сяо Цзяна».
Цзян Линь облегченно выдохнул.
Он не боялся того, что она выходит к людям, он боялся, что она начнет повсюду называть свое имя.
Ли Сюаньцзи была воплощением злой воли Небесного Дао. С древних времен она спала в недрах земли, пока двадцать лет назад не явилась миру, сокрушая одну за другой величайшие школы в поисках техник Небесного ранга для Слияния с Дао.
Хоть она и была сгустком злобы, в её подсознании жило величие самого Небесного Дао. Невероятно гордая, она презирала всё живое, считая, что никто не достоин видеть её истинное лицо. Поэтому, явившись в мир, она сразу надела вуаль. Ни одна душа не видела её облика – даже глава Секты Небесного Демона Чжоу Чуньфэн, её главный обожатель.
Но имя «Ли Сюаньцзи» – совсем другое дело!
Любой практик в подлунном мире при звуке этого имени содрогался. Могущественные мастера первого ранга стадии Перехода Бедствий, услышав его, в ужасе бросались наутек, боясь стать топливом для её Слияния с Дао.
— Сюань-эр, если тебе придется представляться, говори, что тебя зовут Цзян Сюань, — серьезно наказал Цзян Линь.
Ли Сюаньцзи не поняла:
— Почему?
— Потому что ты вышла за меня замуж, — не моргнув глазом, сочинял на ходу Цзян Линь. — По обычаю ты должна принять мою фамилию и убрать последний слог из своего прежнего имени. Так получается Цзян Сюань.
Ли Сюаньцзи слушала, не совсем понимая логику, но кивнула:
— Вот как… Хорошо, теперь я буду зваться Цзян Сюань.
«Ну надо же, какая послушная!»
В душе Цзян Линя расходились круги странного волнения. Подумав, он добавил:
— Если хочешь заниматься рукоделием с соседками – пожалуйста. Но ты должна закрывать лицо вуалью. Твое лицо не должен видеть никто посторонний.
Хотя, кроме него самого, никто в мире не знал её истинного лица и риск разоблачения был невелик, Дьяволица была слишком вызывающе красива! Цзян Линь боялся, что она привлечет лишнее внимание и создаст ему ненужные проблемы.
— Зачем закрывать лицо? — Ли Сюаньцзи надула губы, и её глубокий, властный голос прозвучал обиженно:
— Муж, неужели тебе стыдно за мой вид?
— Вовсе нет!
Испугавшись, что неверное слово может привести её в ярость, Цзян Линь решился на правду:
— Сюань-эр, дело не в том, что мне стыдно. Напротив… ты слишком красива!
— Я боюсь, что если другие мужчины увидят твою красоту, они влюбятся в тебя… Вот почему я прошу тебя носить вуаль.
Услышав это, Ли Сюаньцзи мгновенно забыла об обиде. Она расплылась в улыбке, и её глаза превратились в полумесяцы:
— Так вот оно что!
— Хорошо! Я обещаю тебе, муж: мое лицо будешь видеть только ты, а для остальных я буду носить вуаль!
А про себя подумала: «Если кто-то, кроме мужа, посмеет в меня влюбиться, я вырежу всю его семью и истреблю весь его род!»
— Но и ты, муж, должен пообещать мне кое-что, — внезапно сменила она тему.
— Что же? — Цзян Линь невольно напрягся, ожидая от Дьяволицы какого-нибудь невыполнимого требования.
— Я хочу, чтобы ты научил меня готовить, — Ли Сюаньцзи выглядела одновременно счастливой и смущенной. — Ты много трудишься, я хочу готовить для тебя, чтобы, вернувшись домой, ты всегда мог съесть что-нибудь вкусное.
Цзян Линь промолчал.