Надежды на отца-дракона

В конце концов, Хэ Мяоцзюнь и Ляньшань Цзинчэн так и не решились применить к сыну старую поговорку о том, что послушание вбивают палками.

Хэ Мяоцзюнь даже растроганно обняла сына и с опаской взглянула на Ляньшань Цзинчэна.

Ляньшань Цзинчэн не знал, смеяться ему или плакать.

— Госпожа, за кого ты меня принимаешь? Каким бы трусом я ни был, я понимаю, что Сяо Синь пошел на такой риск ради тебя. Как я могу его упрекать?

Договорив, Ляньшань Цзинчэн тихо вздохнул:

— Я лишь беспокоюсь за Сяо Синя.

Услышав это, Хэ Мяоцзюнь тоже помрачнела.

Путь к небесам, конечно, вызывает зависть у всего мира, но все отчетливо видят и белеющие по обочинам кости.

— Сяо Синь, за славой одного полководца — горы трупов, — вздохнула и она.

Ляньшань Синь был совершенно спокоен:

— Мама, а если не стать полководцем, разве мы не станем частью этих гор? Даже если бы я не присоединился к «Девяти Небесам», и однажды личность главы гильдии Цюй раскрылась, разве нашу семью не постигло бы незаслуженное бедствие? Простые люди еще больше беззащитны перед опасностями, они могут просто умереть ни за что. Уж лучше рискнуть и побороться. Этот мир не так уж и безопасен.

Изначально у Ляньшань Синя не было такого острого чувства опасности.

Но с тех пор, как он узнал, что глава гильдии Цюй — приспешник Демонического культа, он понял, что прожил последние восемнадцать лет слишком беззаботно.

То, что в Цзянчжоу до сих пор было спокойно, не означало, что так будет и впредь.

Хэ Мяоцзюнь не стала спорить с сыном.

Было видно, что известие о том, что глава гильдии Цюй — последователь Демонического культа, потрясло ее и Ляньшань Цзинчэна до глубины души.

— Отец, мама, вы пока занимайтесь своими делами, а я схожу в резиденцию Цюй. Там еще остались люди из «Девяти Небес», я закончу дела и вернусь в Академию Пещеры Белого Оленя с докладом к Небесному Мечу.

Кроме того, ему нужно было сделать еще кое-что.

Мгновение спустя.

Ляньшань Синь едва вышел из «Зала Возвращения Весны», как увидел двух стражей, стоявших по обе стороны от двери.

— Брат Ци, Девятый брат, что вы здесь делаете?

Почему вы мой дом охраняете?

Ду Цзю с улыбкой ответил:

— Господин, от Третьего Лучшего Ученого Ци пришло сообщение. Отныне мы с братом Ци будем служить вам и выполнять все ваши распоряжения.

— За «Зал Возвращения Весны» можете не беспокоиться, мы с Сяо Цзю за ним присмотрим, — заверил Ци Вэньбинь, ударив себя в грудь.

Ляньшань Синь не удивился.

Об этом Ци Шиюнь говорила ему заранее.

И он не стал церемониться.

— Как раз есть одно дело, в котором мне нужна помощь двух братьев. Кто из вас силен в слежке?

— Я, — отозвался Ци Вэньбинь.

Ду Цзю кивнул.

— Хорошо, тогда я попрошу брата Ци. Брат Ци, вы видели девушку, которая только что вышла из моего дома?

— Конечно. Девушка хоть и молода, но уже обладает красотой, способной сокрушать города. Пройдет время, и она наверняка станет великой красавицей.

Очевидно, Дай Юэин произвела на Ци Вэньбиня глубокое впечатление.

— Брат Ци, вот ее домашний адрес. Прошу вас, проследите за ней.

— Легко, — с понимающей ухмылкой ответил Ци Вэньбинь.

Но Ляньшань Синь серьезно сказал:

— Я подозреваю, что с ней что-то не так.

— Что? — лицо Ци Вэньбиня тут же стало серьезным. — Что не так? Она тоже из Демонического культа?

— Пока не уверен, поэтому и прошу брата Ци проследить.

— Хорошо, я сейчас же отправляюсь.

Ци Вэньбинь взял из рук Ляньшань Синя записку, взглянул на адрес и, развернувшись, ушел.

В Цзянчжоу сейчас скрывались приспешники Демонического культа, и то, с какой серьезностью говорил Ляньшань Синь, заставило его, естественно, додумать лишнего.

Ду Цзю тоже додумал и тихо спросил:

— Господин, неужели та девушка тоже из Демонического культа?

— Не знаю, потому и нужно проверить.

На самом деле Ляньшань Синь не думал, что каждый встречный окажется членом Демонического культа.

Не могло же быть столько демонят.

Да и не настолько ему везло.

Но поведение Дай Юэин было слишком наигранным и не по годам зрелым. К тому же, слова Ляньшань Цзинчэна о ее врожденном даре к обольщению заставили Ляньшань Синя насторожиться.

Самое главное, Ляньшань Цзинчэн сказал, что если Дай Юэин будет совершенствовать искусство обольщения, ее мастерство в боевых искусствах будет расти не по дням, а по часам.

А он только что ее обидел.

Хотя, с точки зрения Ляньшань Синя, это был всего лишь обычный отказ на ухаживания.

Но что, если Дай Юэин окажется злопамятной?

Когда она достигнет вершин боевого мастерства, ему не поздоровится.

Нужно было подстраховаться.

— Девятый брат, как дела в резиденции Цюй?

— Ночь прошла спокойно. Господин, не волнуйтесь. Как и говорила Третий Лучший Ученый Ци, приспешники Демонического культа не посмеют открыто противостоять нашим «Девяти Небесам». Раз уж мы их выследили, им остается только бежать.

Ляньшань Синь покачал головой:

— Вообще-то, есть и другая возможность.

— Какая?

— Демон Тысяча Ликов — мастер маскировки и скрытности. Самое опасное место — самое безопасное. Если он убьет кого-то из наших братьев из «Девяти Небес» и смешается с нами, кто сможет его опознать?

Ляньшань Синь посмотрел на Ду Цзю и серьезно произнес:

— Вот, например, сейчас, кто знает, не являетесь ли вы, Девятый брат, демоном Тысячей Ликов?

Ду Цзю вздрогнул:

— Господин, не шутите так, пожалуйста.

— Девятый брат, а вы можете быть уверены, что я — не демон Тысяча Ликов?

У Ду Цзю чуть не подкосились колени.

Об этом он никогда не задумывался.

Он и представить не мог такого поворота событий.

— Г-господин, вы ведь шутите, правда?

Ляньшань Синь с улыбкой похлопал Ду Цзю по плечу и спокойно сказал:

— Сейчас, конечно, шучу. Но кто знает, не поступит ли демон Тысяча Ликов так на самом деле? Лучше перестраховаться. Девятый брат, я советую вам доложить об этом Третьему Лучшему Ученому Ци или господину Небесному Мечу, поделиться с ними своими опасениями. Нет, докладывать нужно только Третьему Лучшему Ученому Ци, докладывать через голову — грубейшее нарушение.

Услышав это, Ду Цзю почувствовал тепло на душе:

— Господин, лучше вы сами доложите.

— Нет, не я. Я уже получил свою награду за то, что сдал семью Цюй, мне больше не нужно, — покачал головой Ляньшань Синь. — Я новичок, мне не стоит слишком выделяться. Девятый брат, вам с братом Ци нужно копить заслуги.

Академия Пещеры Белого Оленя была отличной стартовой локацией, и Ляньшань Синь собирался как следует там развиться.

К тому же, он был пока слишком слаб, а заслуг у него уже было много. На ближайшее время его главной целью было повышение силы.

Заслуги ему были не так уж и нужны.

Лучше было использовать их для взращивания верных людей.

И, как и ожидалось, Ду Цзю был тронут до глубины души.

— Ду Цзю будет вечно помнить доброту господина.

— Не стоит благодарности. В будущем мы еще увидимся в деле, — усмехнулся Ляньшань Синь.

Он знал, как растить водителей и секретарей, но понятия не имел, как в древности воспитывали преданных до смерти воинов.

Но, поразмыслив, решил, что это, вероятно, сводилось к деньгам, ресурсам и эмоциональной привязанности.

Конечно, проще всего было бы контролировать их с помощью яда.

Имея в тылу Ляньшань Цзинчэна, Ляньшань Синь мог бы это устроить. Но он не был таким уж чудовищем и предпочитал действовать по-человечески.

— Я схожу в резиденцию Цюй, и если там больше ничего не случится, вернусь в Академию Пещеры Белого Оленя с докладом к господину Небесному Мечу.

— Господин, подождите.

Ду Цзю остановил Ляньшань Синя.

Он отвел его в укромный уголок резиденции Цюй и кое-что ему сообщил.

— Вчера, когда Третий Лучший Ученый Ци вернулась с докладом к господину Небесному Мечу, тот сказал, что пришло время наградить за заслуги, и ваша, господин, — главная. Господин Небесный Меч передал, что если ваш достопочтенный отец согласится, то дело по торговле лекарственными травами из гильдии Цюй может перейти к нему. Нужно будет лишь отдавать половину годовой прибыли нам, «Девяти Небесам».

Ляньшань Синь моргнул, и его сердце бешено заколотилось:

— Половину?

— Да, половину.

— Господин Небесный Меч щедр, — искренне восхитился Ляньшань Синь.

Не смотрите на то, что половину прибыли придется отдавать «Девяти Небесам».

Зато отныне «Зал Возвращения Весны» станет словно филиалом госкорпорации.

К тому же, раньше их семья не получала от торговли лекарствами главы гильдии Цюй ни единой монеты прибыли.

Теперь же, отдавая лишь половину, они оставались в огромном выигрыше.

— Я вернусь и поговорю с отцом.

Сказать «поговорю» — на самом деле, уведомить.

Ляньшань Синь ни за что не позволил бы Ляньшань Цзинчэну отказаться от золотой горы.

В наше время кто не мечтает, чтобы его отец стал драконом?

......

— Отец, хотите разбогатеть за одну ночь?

Ляньшань Цзинчэн взглянул на Ляньшань Синя и решительно покачал головой:

— Не хочу.

— Нет, хотите.

Ляньшань Цзинчэн:

— Бесплатный сыр только в мышеловке. Сынок, не дай себя обмануть.

— Меня никто не обманывает, отец. Господин Небесный Меч преподнес мне большой подарок.

Ляньшань Синь передал отцу слова Небесного Меча.

Ляньшань Цзинчэн не обрадовался, а наоборот, забеспокоился:

— Но так я ведь тоже окажусь на пиратском корабле «Девяти Небес»?

— Отец, я уже на нем. Вы с мамой и так не сможете от этого откреститься, давайте не будем себя обманывать? Бей тигра вместе с братом, иди на войну вместе с отцом. Вам тоже нужно постараться.

Ляньшань Синь не был из тех, кто ничего не рассказывает родным. Если он добьется успеха, то прославит свой род. Если потерпит неудачу, то, возможно, истребят всех девять поколений. Опасность была реальной, и родители должны были знать о ней заранее.

Так, в случае чего, можно было бы подготовиться к бегству.

Ляньшань Цзинчэн беспомощно вздохнул:

— Сяо Синь, я не такой, как ты. Я косноязычен и не умею общаться с людьми.

— Отец, дело не в общении, а в деньгах. Ваш сын собирается делать карьеру при дворе. Если вы не заработаете побольше денег, есть риск, что я стану взяточником. А если я стану взяточником, то вы с мамой окажетесь в опасности.

Ляньшань Цзинчэн:

— …Ах ты, негодник, ты мне еще и угрожаешь?

— Отец, это не угроза, а весьма вероятный сценарий. Я ваш сын, и вы прекрасно знаете, насколько гибки мои принципы. Вы же не хотите, чтобы ваш сын из-за нужды стал взяточником? Ваш сын так устал от бедности.

Ляньшань Цзинчэн не сдержался и выгнал Ляньшань Синя из «Зала Возвращения Весны» палкой.

Затем он беспомощно воздел руки к небу и вздохнул.

— Госпожа, мы можем родить еще одного ребенка? По-моему, этот, Сяо Синь, уже безнадежен.

Хэ Мяоцзюнь фыркнула:

— Ты же знаешь мое здоровье. Рождение Сяо Синя отняло у меня полжизни, ты хочешь, чтобы я лишилась и второй половины?

— Нет, ни в коем случае, — снова вздохнул Ляньшань Цзинчэн. — Как же Сяо Синь вырос таким кривым? Я с детства учил его быть добрым, скромным, почтительным и бережливым, а у него в голове только слава и богатство.

— Уж точно не потому, что я его баловала, — с полной уверенностью заявила Хэ Мяоцзюнь. — По-моему, Сяо Синь все-таки в тебя пошел.

Любящий покой и бездействие Ляньшань Цзинчэн не нашел, что ответить, и ему оставалось лишь снова воздеть руки к небу и вздохнуть.