Корова на выданье

— Когда с делом семьи Цюй будет покончено, я расскажу тебе все в подробностях. Там много подводных камней, и тебе нужно будет все тщательно обдумать, чтобы в итоге не винить меня, если твой род будет истреблен, а ты сам погибнешь.

Хотя Ци Шиюнь и хотела немедленно затащить Ляньшань Синя на свой пиратский корабль, ей нужен был союз, а не вражда.

А путь ее рода был уж слишком недружелюбен к девяти поколениям семьи.

В древности, где родовые узы были чрезвычайно крепки, мало кто осмеливался ступить на путь бессмертия, поставив на кон судьбу всего своего клана, даже зная о безграничном потенциале этого пути. Да и к тому же, даже если кто и осмеливался, для этого нужен был талант.

Ляньшань Синь подумал о последнем и сам спросил:

— Третий Лучший Ученый Ци, требования к таланту для пути бессмертных высоки?

Занимаясь боевыми искусствами, Ляньшань Синь уже прекрасно понял, что он — из тех, кто идет путем простого смертного, а не гения.

Однако Ци Шиюнь сказала ему, что он ничего не знает о настоящих гениях.

— Конечно, высоки. Требования к таланту для пути бессмертных в сто раз выше, чем для боевых искусств. Но тебе не о чем беспокоиться, у тебя есть талант к этому.

— А?

Ляньшань Синь был одновременно потрясен и обрадован.

— У меня есть талант к пути бессмертных? Правда?

— А ты думал, я так восхищаюсь тобой потому, что ты красив?

Впервые в жизни Ляньшань Синь почувствовал, что слова о его заурядной внешности были для него комплиментом.

— Третий Лучший Ученый Ци, талант к пути бессмертных и талант к боевым искусствам — это разные вещи?

— Конечно.

— Вы можете видеть таланты других?

— Видеть не могу, но могу смутно ощущать. Мой род отличается от других, мы часто способны распознать драконов среди людей, даже когда они еще скрыты в пучине, им не укрыться от нашего взора.

Поэтому ее род в древности и называли «Возводящие Дракона».

— В глазах господина Небесного Меча ты — всего лишь сообразительный юноша. В моих же глазах ты — дракон, скрытый в пучине, ждущий своего часа. Не сомневайся в себе. Возможно, в боевых искусствах у тебя нет таланта, но в пути бессмертных он у тебя определенно есть. В древности нас бы назвали избранниками небес с духовным корнем. Просто сейчас мир изменился, система совершенствования изменилась, но в «Девяти Небесах» все еще сохранилось наследие пути бессмертных.

Радость Ляньшань Синя становилась все сильнее.

Он не думал, что Ци Шиюнь его обманывает. Он был недостоин такого обмана.

Оказывается, он был прав, когда сказал матери, что хочет сменить мечту: ему действительно следовало направить свой талант в мир бессмертных.

— Кстати, ты, наверное, еще не знаешь, что такое духовный корень. Ничего, я тебе потом подробно расскажу.

Так называемые «Избранники Небес» были семенами пути бессмертных с духовным корнем, и найти таких людей было нелегко. А таких, кто осмеливался вступить на путь ее рода, и вовсе были единицы на десять тысяч.

Поэтому в глазах Ци Шиюнь Ляньшань Синь был настоящим сверхпотенциалом.

Ляньшань Синь и сам почувствовал себя телочкой на выданье [1] — донельзя впечатляющим и невероятным.

[1] «Телочка выходит замуж»; игра слов, отсылающая к вульгарному сленговому выражению «牛逼» («круто», «офигенно») дословно означает «коровья вульва». Она фактически означает высшую степень оценки ситуации.

Потому что, как почетный VIP-читатель известного сайта веб-новелл из прошлой жизни, он знал, что такое духовный корень.

Думая о своем врожденном таланте, Ляньшань Синь жалел лишь о том, что родился не в ту эпоху.

Родись он в предыдущей версии мира, в эпоху расцвета бессмертных, это была бы история под названием «Хроники гениального бессмертного».

К счастью, судя по словам Ци Шиюнь, у него еще был шанс.

— Третий Лучший Ученый Ци, мы, бессмертные, по сравнению с воинами, ведь можем их одной левой уложить?

Ляньшань Синь уже заранее примерил на себя роль бессмертного.

Слова Ци Шиюнь развеялись по ветру:

— Нет непобедимого пути, есть лишь непобедимые люди. Но воинов в Поднебесной тысячи тысяч, а бессмертных — один на десять тысяч. Думай сам.

Ляньшань Синь не хотел думать. Он был твердо уверен, что путь бессмертных гораздо перспективнее пути воина.

И дело было не в его слепом оптимизме. Просто если его путь воина был забит наглухо, он был обязан направить свой талант в мир бессмертных.

......

Тем временем.

Семье Цюй пришлось несладко.

— Старейшина, как ваши раны?

Глава гильдии Цюй с тревогой смотрел на заместителя ректора, Фу Синхуая [2].

[2] Фу Синхуай (傅兴怀). Фамилия Фу — «Наставник». Имя Синхуай — «Возрождать/Вдохновлять Чувства» или «Процветающее Сердце». Имя может символизировать амбициозность и глубину замыслов.

Фу Синхуай был мужчиной средних лет. Его лицо горело нездоровым румянцем, верхняя часть тела была обнажена, а кровавая рана, тянувшаяся от шеи до груди, все еще кровоточила.

Он сидел, скрестив ноги, на кровати, а рядом стоял таз с кровью.

Хотя глава гильдии Цюй и знал, что Фу Синхуай — великий мастер, он все же беспокоился, что тот умрет от потери крови.

У Цюй Цзюньцзе таких опасений не было.

Он с искренним восхищением произнес:

— Старейшина, вы уже нацедили целых десять тазов крови, вот это да! Даже у женщин столько крови не бывает.

Мутный взгляд Фу Синхуая внезапно прояснился, и он остро посмотрел на Цюй Цзюньцзе.

Сердце главы гильдии Цюя екнуло, и он тут же пнул сына:

— Не умеешь говорить — молчи.

Затем он поспешил извиниться перед Фу Синхуаем:

— Прошу вас, старейшина, не обращайте внимания на невежественного юнца. Он у меня поздний ребенок, я его совсем избаловал.

Фу Синхуай пристально посмотрел на Цюй Цзюньцзе, а затем покачал головой:

— Ладно, старина Цюй. Ты говорил, что лекарь из соседней лечебницы очень искусен?

— Да, лекарь Лянь в Цзянчжоу известен как «руки, возвращающие к жизни». Просто я боялся выдать ваше местоположение, поэтому не осмелился позвать его, — ответил глава гильдии Цюй.

Фу Синхуай на мгновение задумался и продолжил:

— Его сын дружен с Нинъюанем?

— Да, сегодня Кун Нинъюань лично отводил его сына, Ляньшань Синя, в Академию Пещеры Белого Оленя.

— Нинъюань — мой ученик. Похоже, у этого лекаря Ляня есть со мной судьба, ему суждено стать членом нашего Священного культа.

Глава гильдии Цюй понял, что имел в виду Фу Синхуай, но с беспокойством сказал:

— Старейшина, чем больше людей, тем больше разговоров. Что, если он раскроет ваше присутствие…

— Неважно. Я столько лет провел в Цзянчжоу, меня не так-то просто одолеть. Пусть Небесный Меч хоть до небес доберется, ему все равно не найти мой след.

Несмотря на непрекращающееся кровотечение, Фу Синхуай в этот момент излучал такую мощь, что глава гильдии Цюй готов был пасть ниц.

— Раз так, то я исполню приказ старейшины. Я сейчас же пойду за лекарем Лянем и приведу его к вам.

Глава гильдии Цюй вместе с сыном удалился.

Едва они вышли за ворота, как столкнулись с Ляньшань Синем, шедшим рядом с Ци Шиюнь.

Глава гильдии Цюй не знал Ци Шиюнь. И хотя она была красива, он, много повидавший на своем веку, да к тому же давно импотент, не испытал никаких чувств.

Он лишь продолжил усердно играть роль льстеца:

— Господин Синь, так быстро вернулись? Должно быть, с хорошими новостями.

Цюй Цзюньцзе усмехнулся:

— Отец, вы врете и не краснеете. Если бы он и впрямь приглянулся кому-то из высших чинов академии, то остался бы там, а не возвращался бы обратно. Явно его оттуда выгнали.

Ляньшань Синь многозначительно посмотрел на Цюй Цзюньцзе.

Все-таки еще молод, не понимает, что умение врать не краснея — это навык выживания.

Разница между основателем династии и его наследником во втором поколении была сейчас видна как на ладони.

Он не собирался спорить с демоненком и повернулся к Ци Шиюнь.

— Госпожа, все готово?

Ци Шиюнь кивнула, ее взгляд был прикован к дому Цюй.

Внезапно колокольчик на ее поясе тихо звякнул, и она, улыбнувшись, произнесла:

— Нашла его.

Лицо главы гильдии Цюя резко изменилось.

Цюй Цзюньцзе выпалил:

— Невозможно! Старейшина сказал, что никто не сможет его найти.

И тут Ляньшань Синь тоже улыбнулся.

Он легонько хлопнул Цюй Цзюньцзе по щеке и с чувством произнес:

— Господин Цюй, вы куда сообразительнее своего отца, не зря вас зовут Цзюньцзе — «выдающийся талант». Твой донос — это заслуга. В обнаружении следов демонов из культа сегодня ты — главный герой.

— Я… заслуга? Какого черта…

Цюй Цзюньцзе хотел было еще что-то сказать.

Но Ляньшань Синь не дал ему такой возможности. Он обхватил его за шею и потащил в дом.

Хоть в боевых искусствах Ляньшань Синь и не был силен, но все же с детства усердно тренировался.

А Цюй Цзюньцзе был ни на что не годен.

И это было нормально.

Если бы он был на что-то годен, зачем бы ему идти в бунтовщики?

Если бы Цюй Цзюньцзе был хоть немного порядочнее, глава гильдии Цюй, возможно, и сам бы подумал о том, чтобы завязать с темными делами, дабы не мешать сыну поступать на службу.

Но, к сожалению, сын оказался непутевым, и отцу пришлось стараться за двоих. Вот только путь он выбрал не тот.