Хаос — это лестница

Ляньшань Синь ощутил запоздалый страх.

Три дня назад глава гильдии Цюй так стремительно рухнул перед ним на колени, что он решил, будто полностью подчинил его себе, и ослабил бдительность в отношении семьи Цюй. Но сегодня, стоило их взглядам встретиться, его дар внезапно сработал.

Сквозь тело главы гильдии он увидел, как тот за пределами Академии Пещеры Белого Оленя встречал нескольких тяжелораненых людей. Среди них был и заместитель ректора академии.

Ректор Академии Пещеры Белого Оленя был фигурой огромной важности во всей Поднебесной и редко появлялся на людях. Всеми делами академии в основном заправлял его заместитель, известный на весь Цзянчжоу человек, которого Ляньшань Синь тоже видел.

Теперь, когда было доказано, что заместитель ректора — старейшина Демонического культа, те, кто его встречал, могли быть только членами того же культа.

Этот Цюй умел скрываться. Не будь у него его способности, он бы никогда не раскрыл эту тайну.

Сколько же в мире героев! Даже с таким даром нужно было оставаться скромным и сдержанным.

К тому же, его дар срабатывал совершенно случайно, и Ляньшань Синь пока не выявил никакой закономерности, поэтому не мог полагаться на него во всем.

Да и многое из того, что он узнавал, было бесполезно. Например, он знал, что, став лучшим учеником академии, получит Пилюлю Очищения Ци, но как им стать — вот в чем был вопрос.

Ляньшань Синь мысленно сделал себе выговор, но внешне никак этого не показал. Вместо этого он намеренно указал на главу гильдии Цюя и откровенно сказал:

— Брат Кун, у этого человека были некоторые разногласия с моим отцом. Я, воспользовавшись твоим авторитетом, немного на него надавил, надеюсь, ты не в обиде.

Кун Нинъюань, услышав это, беззаботно рассмеялся:

— Я уж думал, что-то серьезное. Такой пустяк не стоит и упоминания. Хочешь, я его предупрежу?

— Так будет еще лучше.

Ляньшань Синь не плясал на костях, он понимал, что падение ниц этого актера Цюя было лишь способом лучше замаскироваться. И чем ближе он будет к Кун Нинъюаню, тем больше Цюй будет расслабляться.

А значит, его родители будут в безопасности.

Кун Нинъюань и в грош не ставил главу гильдии Цюя и тут же на месте сделал ему несколько предупреждений. Тот подобострастно кланялся и лебезил, ничем не выдавая дерзкого нрава демона из культа.

Взгляд Ляньшань Синя стал еще глубже.

К счастью, все эти годы этот тип хорошо скрывался, и его родители не пострадали.

Но сосед — член Демонического культа, это все же было скрытой угрозой.

Донести на члена Демонического культа — священный долг каждого подданного Великой Юй.

Ляньшань Синь уже приготовился получить награду в пятьсот тысяч серебром.

— Глава гильдии Цюй, я держу свое слово. В последнее время в академии произошли некоторые перемены. Я сначала съезжу туда, все улажу и сообщу вашему сыну. Его будущее — на мне.

Услышав это, глава гильдии Цюй стал еще более заискивающим:

— В таком случае, премного благодарен господину Синю.

— Что ж, мы с братом Куном отправляемся в академию.

Ляньшань Синь и Кун Нинъюань удалились.

Глава гильдии Цюй долго смотрел им вслед, не меняя заискивающего выражения лица. Лишь когда их повозка скрылась из виду, он повернулся, вошел в свой дом, и лицо его стало спокойным.

— Отец, зачем вы так лебезите перед ними? — нахмурился Цюй Цзюньцзе [1]. — Кун Нинъюань сам втянут в это дело, ему бы себя спасти, не говоря уже о Ляньшань Сине.

[1] Цюй Цзюньцзе (屈俊杰). Фамилия Цюй — «Сгибаться», «Подчиняться». Имя Цзюньцзе — «Выдающийся Талант», «Герой». Возможно, ирония в том, что носитель имени «Выдающийся» имеет фамилию «Сгибающийся».

Глава гильдии Цюй бросил взгляд на сына и напомнил:

— Осторожность никогда не бывает лишней. Если нашу сущность раскроют, это будет конец.

— Я знаю, просто этот Ляньшань Синь мне неприятен. Что за ничтожество, смеет так заносчиво вести себя перед вами, отец. Если бы не ваш добрый нрав, я бы его давно убил.

Молодежь всегда горяча.

Глава гильдии Цюй покачал головой и терпеливо наставил:

— В сиюминутной мести нет смысла. Не забывай о великом плане нашего Священного культа.

Цюй Цзюньцзе кивнул, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонь:

— Небесный Меч сломлен, мощь «Девяти Небес» ослабела. День, когда мы нанесем ответный удар по Великой Юй, уже не за горами.

......

Тем временем.

По дороге в Академию Пещеры Белого Оленя Кун Нинъюань продолжал вводить Ляньшань Синя в курс дела.

— Младший брат, знаешь ли ты, почему двор так ополчился на Демонический культ и заморские государства?

Ляньшань Синь, подбирая слова, ответил:

— Великая Юй правит Девятью провинциями и всеми землями. Противостоять двору осмеливаются лишь Демонический культ и остатки тех государств, что были уничтожены. Великая Юй занимает главенствующее положение в Срединных землях и истребила бесчисленное множество стран. Остатки этих уничтоженных народов не смогли удержаться в Срединных землях и бежали за море, где, скрываясь за бескрайними водами, смогли выжить и образовали союз островных государств.

Кун Нинъюань кивнул:

— Есть еще несколько малых государств в Западных землях и Южных границах, в землях варваров. В целом, все они вместе взятые не ровня двору — если только при дворе не начнутся внутренние проблемы.

На последних словах Кун Нинъюань понизил голос:

— Судя по последним событиям в академии, Демонический культ и заморские государства объединились. При обычных обстоятельствах Небесный Меч должен был бы смести их с лица земли. Но теперь он потерпел неудачу, и «Девять Небес» утратили свою былую непобедимость.

Ляньшань Синь, молча переваривая информацию, высказал свое мнение:

— Какие бы проблемы ни возникли при дворе, политика в отношении Демонического культа и заморских государств не изменится.

— Верно. Более того, чем серьезнее будут внутренние проблемы, тем сильнее будет давление на них, — согласился Кун Нинъюань. — Читая исторические хроники, я всегда замечал, что как только внутри страны возникают серьезные проблемы, тут же начинается война вовне. Война — дело опасное. И хотя всегда находятся герои, которые возвышаются на этой волне, чаще всего за успехом одного полководца стоят горы костей.

Ляньшань Синь серьезно произнес:

— Брат Кун, ход истории от нас не зависит. Будем мы участвовать или нет, все это все равно произойдет. Если мы попытаемся убежать, то, скорее всего, станем лишь одной из тех костей в горе трупов. Когда боги дерутся, страдают всегда простые смертные. Бегство не решает никаких проблем.

Взгляд Кун Нинъюаня застыл. Он пристально посмотрел на Ляньшань Синя, а затем, сложив руки, сказал:

— Старший брат устыдился. Я и впрямь только что думал о том, чтобы отступить перед трудностями.

— Брат Кун, ты из знатного рода, у тебя гораздо больше пространства для маневра. Такие мысли для тебя естественны. Я же — другое дело. Говоря прямо, если придет приказ о мобилизации, я отправлюсь на поле боя пушечным мясом. У меня нет права на иллюзии, — утешил его Ляньшань Синь.

— Если бы в Поднебесной был мир, я бы, конечно, не беспокоился. Но если грядет буря, то для семьи Кун она будет лишь сильнее, — не успокаивался Кун Нинъюань. — Младший брат, в твоих глазах семья Кун — это колосс. Но в глазах «Девяти Небес» и Демонического культа она — ничто. Мне тоже следует думать о будущем. Ты прав, бегство не решает никаких проблем.

— Брат Кун, Небесный Меч, один из «Девяти Небес», исполняет обязанности ректора Академии Пещеры Белого Оленя. Неужели знатные семьи и воинский мир Цзянчжоу с этим согласятся? — задал Ляньшань Синь волнующий его вопрос. — Академия Пещеры Белого Оленя всегда была лидером воинского мира Цзянчжоу и местом обучения отпрысков знатных семей. Появление Небесного Меча означает, что академия теперь подчиняется напрямую двору. Многие будут недовольны, верно?

— Конечно. Даже при самом дворе многие не любят «Девять Небес», — взгляд Кун Нинъюаня, устремленный на Ляньшань Синя, был полон восхищения. — Младший брат, ты и впрямь умеешь видеть суть вещей и понимаешь всю сложность проблемы. «Девять Небес» при дворе следят за чиновниками, а за его пределами — подавляют Цзянху. Многие не хотят, чтобы их власть росла, особенно чтобы они взяли под контроль одну из четырех великих академий Поднебесной.

Ляньшань Синь не удивился.

«Девять Небес» были своего рода усиленной версией стражи в парчовых одеяниях, Восточной и Западной Оград [2] из его прошлой жизни. Естественно, что у них было много врагов и при дворе, и за его пределами.

[2] Восточная Ограда — это карательный орган, существовавший в период китайской династии Мин и управлявшийся евнухами. Полное название — «Восточная следственная ограда». В ее основные обязанности входили выявление инакомыслящих, подавление сил сопротивления, слежка за чиновниками правительства. Ее функции были схожи с функциями стражи в парчовых одеяниях (личная охрана императора, созданная в XIV веке. Со временем, помимо церемониальных функций, они стали выполнять роль тайной полиции — проводить слежку, аресты и дознания), но власть была более централизованной, и она подчинялась непосредственно императору. Восточную Ограду возглавляли доверенные евнухи императора, и она стала символом «управления государством через карательные органы» в эпоху Мин.

Но «Девять Небес», как одна из высших военных сил двора, разумеется, стремились расширить свое влияние.

Академия Пещеры Белого Оленя, одна из четырех великих академий, изначально занимала более нейтральную позицию, будучи святилищем науки, готовящим таланты и для двора, и для Цзянху, особенно для воинского мира и знатных семей Цзянчжоу.

Но как только Небесный Меч укрепится в академии, большинство ее выпускников, несомненно, потечет в ряды «Девяти Небес».

— Раньше «Девять Небес» не могли и помыслить о том, чтобы протянуть свои руки к таким местам, как академия. Но неудача Небесного Меча дала им повод для вмешательства.

Здесь голос Кун Нинъюаня резко понизился:

— «Девять Небес» собираются искоренить силы Демонического культа и заморских государств. Но кто знает, не воспользуются ли они этим предлогом, чтобы зачистить весь воинский мир Цзянчжоу и даже чиновничий аппарат провинции. В общем, в Цзянчжоу отныне будет неспокойно.

Лицо Ляньшань Синя тоже стало серьезным, но в душе он ничего не чувствовал.

Что поделать, его семья была бедна, у них даже не было чести быть зачищенными «Девятью Небесами».

Наоборот, если «Девять Небес» начнут войну и обострят нынешние противоречия, это будет шанс для таких маленьких людей, как он, выйти на большую сцену Цзянчжоу.

Хаос — это могила для знати и аристократии, и лестница для честолюбцев и реформаторов.

Что же до простого народа, у него никогда не было выбора!