Глава 19.0

– Тёмный бог, значит?

Они находились в особой комнате на самом верхнем этаже главного здания Гильдии.

Пол устилал дорогой ковёр из редкостной шерсти, у входа стоял крепкий стражник, а в центре комнаты красовался толстый круглый стол ручной работы. Эта палата, именуемая приёмной, использовалась редко.

Здесь управляющий Гильдии Глен стоял на одном колене, опустив взгляд, и отвечал:

– Да, их называют тёмными богами.

Трое других людей сидели вокруг стола, и все они находились на ступеньку выше простых смертных.

Двести лет назад материк Хелькасия кишел чудовищами. Четверо первых, кто ступил на него и начал зачистку, получили титулы Мастер Меча, Святая Мать, Страж и Мудрец. Эти Четверо Святых были прародителями всех искателей приключений.

Четверо людей в приёмной унаследовали те кровные линии и слыли четвёртым поколением Четырёх Святых.

Изначальные святые были основателями Гильдии искателей, и, само собой разумеется, святые четвёртого поколения стояли во главе Гильдии. И хотя Глен, как управляющий, обладал властью вести дела, он должен был подчиняться решениям Четырёх Святых.

Они построили не только Гильдию искателей, но и все людские поселения на Хелькасии. Эта родословная присматривала за ними долгие годы. Они были абсолютными властителями континента.

– Тёмные боги, конечно, занятны, но и то, что тайные заказы действительно существуют, тоже прелюбопытно, – заметил один из Четырёх Святых, мужчина за пятьдесят, с мирными глазами и длинной белой бородой – Мастер Меча четвёртого поколения.

Глен представлял Четвёртым Святым ежегодный отчёт. В ходе этой встречи он рассказал им о встрече с тёмным богом месяц назад.

– Как же там говорится? «Если взять тайный заказ, откроется сокрытое подземелье с особой реликвией»… кажется? Боже мой, я принимал это за байки, которые искатели выдумывают для забавы. Но чтобы в этом оказалась доля правды…

– Вам что-нибудь известно о тайных заказах? – тихо спросил Глен у Четырёх Святых.

Четверо Святых вели свой род от самых истоков – ни одна другая семья на континенте не могла похвастаться такой древней кровью. Их знания и умения почитались как божественные, а тайны ремесла бережно передавались из поколения в поколение вот уже двести лет. Вместе с ними переходили из рук в руки и такие сведения об истории Хелькасии, которые не стоило выносить на всеобщее обсуждение. Так что если кто и знал правду о тайных заказах, то это были именно Четверо Святых.

Но вопреки ожиданиям Глена, они лишь нахмурились на его вопрос.

– К сожалению, когда я унаследовал знания от моего предшественника, я ничего не слышал о тайных заказах. Наши предки установили систему заданий и первыми взялись за управление исследованием подземелий. Хотя мы, святые, должны быть в курсе всего, что связано с заказами – но как насчёт вас? – мастер Меча обратился к остальным двоим.

– Я тоже не слышал об этих тайных заказах, – мягким голосом ответил Страж четвёртого поколения.

Он был того же четвёртого поколения, что и пожилой Мастер Меча, но всё ещё оставался молодым человеком.

Хотя в его жилах текла кровь щитоносца двухсотлетней давности, он был полной противоположностью своему предшественнику – тому, мускулистому и волосатому. Сам же он отличался стройным станом, нежной кожей, а лицо его походило на изящную статуэтку. Красивый мужчина – из тех, кого, кажется, сдует первым же порывом ветра.

– Я тоже считал тайные заказы небылицами, – сказал Страж. – Но чтобы они оказались правдой, да ещё и с такой страшной, с дремлющими в подземельях тёмныым богами… Будь они такой важной тайной, наши предшественники непременно бы нам о них рассказали. Так почему же мы не слышали об этом? Странно.

– Я тоже ничего об этом не слышала! – вклинился оживлённый детский голос, прерывая неторопливое замечание Стража.

Четвёртый Страж унаследовал свой титул довольно рано для святого, но среди них нашёлся кто-то ещё моложе.

– Даже эта милашка Святая Мамочка о таком не слыхала. История попахивает чем-то неладным!

Это была Святая Мать четвёртого поколения.

На одном из стульев, на котором из поколения в поколение сидели святые, было навалено три подушки, так что девочка едва могла выглянуть из-за стола.

Четвёртой Святой Матери ещё не исполнилось и десяти лет; длинные волосы спадали до пояса, решительный изгиб бровей и разительно обаятельные глаза, как у куклы. Гордая тем, что наконец-то ей позволили говорить как одной из Четырёх Святых, она деловито надула грудь поверх своих подушек.

– Они и в Библии о тёмных богах не писали, – сказала она.

– Понятно, – ответил Глен.

Библия была книгой полной истории континента – от двухсот лет назад, когда изначальные святые ступили на Хелькасию, до наших дней. Каждое поколение святых дополняло её и передавало преемникам.

– Если этого нет в Библии, значит, мы зашли в тупик? – заметил Глен.

– А вот и не так! – возразила Святая Мать. – Наша Библия сейчас неполная, это каждый знает. Дело серьёзное, и вообще – рано говорить, будто мы ничего не знаем. Мы же спросили только троих святых! А есть ведь ещё один, правда? – она чуть печально посмотрела на пустое кресло. – Я хочу услышать, что скажет Мудрец. Он, конечно, неказистый с виду, зато самый умный из нас и любит всё исследовать! Вдруг четвёртый Мудрец что-то знает?

Одно из четырёх кресел за круглым столом пустовало.

Мудрец, один из святых четвёртого поколения, исчез внезапно, без видимой причины, не сказав ни слова.

В то время мир гудел от теорий о похищении или убийстве, и Гильдия искателей отправила немало людей на поиски, но так его и не нашла. Им не удалось не только выяснить, жив он или мёртв, но они даже не придумали ни единой причины, по которой он мог бы исчезнуть. С тех пор прошло десять лет.

Разговор святых свернул с темы скрытых заказов.

– Может, нам всё-таки стоит что-то сделать с пустующим креслом Мудреца, – сказал Страж. – Даже если мы не знаем, жив он или мёртв, не оставлять же его незанятым навечно? Я хочу сказать, Мудрец – это ведь тот, кто из поколения в поколение работал над записями в Библии…

– Не торопись ты, Страж, – перебила Святая Мать. – Оборвать чистую кровную линию Четырёх Святых, чтобы выбрать кого-то с бухты-барахты – это просто подарить ему имя Мудреца, и никакого смысла! Кроме того, такой великий человек, как он, не мог просто умереть в канаве, ничего не оставив после себя, – сказала она убеждённо.

Страж нахмурился.

– Но всё же факт остаётся фактом – о нём ни слуху ни духу. Взгляни с другой стороны: разве не более невероятно, что такой великий человек, как Мудрец, больше десяти лет не подаёт нам никаких вестей?

– Значит, ты говоришь, что Мудрец мёртв?!

– Успокойтесь, Святая Мать. – Мастер Меча осадил их обоих. – Наша задача – принимать решения среди святых, и мы постановили, что будем ждать его возвращения и до тех пор оставим его кресло пустым. Кроме того, сейчас не время говорить о таких вещах.

Святая Мать виновато понурила голову. «Слава богам», – подумал Глен, вздохнув с облегчением. Как и намекал Мастер Меча, его истинной целью было привлечь их внимание к тёмным богам.

Мастер Меча, должно быть, заметил облегчение управляющего Гильдии, потому что одарил его добрым взглядом.

– Ладно, не доставляйте моему ученику столько хлопот.

Все знания и умения, которыми владели Четверо Святых, включая Библию, передавались исключительно их преемникам. Однако кровная линия Мастера Меча была немного иной. Они активно передавали свои умения за пределами родословной, чтобы те могли пригодиться следующему поколению. Иными словами, они брали учеников. И ни для кого не было секретом, что четвёртый Мастер Меча был учителем Глена.

– Мастер Меча, пожалуйста, воздержитесь от намёков на личные отношения в профессиональной обстановке. Это непременно сочтут сговором… – робко заметил Глен.

В приёмной запрещалось произносить имена Четырёх Святых. Их присутствие было символическим – в некотором роде обожествлённым, – и поэтому обращаться с ними как с обычными людьми было невежливо.

Разумеется, это заявление Глена тоже было довольно рискованным, но Мастера Меча оно, казалось, ничуть не задело – он приветливо улыбнулся в знак согласия.

– О, разумеется. Прости… Однако пора бы нам изменить эти устаревшие обычаи – величать друг друга по титулам. До чего же душно.

Хотя они ничего не сказали вслух, Святая Мать и Страж, похоже, согласились – оба энергично закивали.

– Ну вот и ладно. Мы запрещаем дальнейшие разговоры о Мудреце. Давайте не отклоняться от темы и обратимся к тому, что у нас под рукой – к существованию тёмных богов, – Мастер Меча прищурился, и глаза его сверкнули остро, прежде чем он продолжил. – Если исходить из наихудшего предположения… то это можно назвать угрозой для всех, кто живёт на континенте. Мы обречены пойти по той же дороге, что и древние. На сей раз, благодаря Палачу, нам удалось закончить дело без происшествий, но это была лишь цепь счастливых совпадений.

– Не пора ли нам просто их одолеть? – смелое и героическое предложение Стража заставило Глена нахмуриться. – Палач за один раз убил тёмного бога Сильху, верно? Он мог бы проделать такое и с остальными дремлющими божествами… Что скажешь, управляющий?

– Не могу сказать наверняка, победит ли он. Я слышал от самого Палача – он говорит, что сам не знает, почему вообще одержал победу.

Алина, конечно, объяснила ему свою победу просто: «сила негодования, потому что сверхурочные прервали». Но вслух такое не произнесёшь. Глен мысленно поправил себя и припомнил, что рассказывала Алина. Выходило, что поначалу они с тёмным богом Сильхой были на равных – сила в силу, умение в умение. Однако, в конце концов, Алина всё же одолела его. Вот только как именно – когда все расклады говорили о ничьей – оставалось загадкой.

– М-м-м? – услышав ответ, Страж, до того спокойный, чуть приподнял брови и прищурился. – Ты хочешь сказать, что… он победил силами, превосходящими его понимание?

– Вот именно. Палач вышел против тёмного бога, владевшего несколькими умениями Диа, и всё же победил умением того же уровня. Это можно назвать не иначе как чудом. Думаю, опасно полагаться на это.

– Кто же такой этот Палач?

И вот оно. Хотя Глен ожидал этого вопроса, он всё равно сглотнул.

– Ты что, управляющий, уже так зазнался, что даже Святой Мамочке не скажешь? – усмехнулась Святая Мать.

Глен сейчас оказался между молотом и наковальней – между абсолютной властью Четырёх Святых и буйством могучего убийственного умения неистовой регистраторши.

Если он скажет им, кто на самом деле Палач, Алина рассердится на него. Она непременно разозлится, даже если он имеет дело с Четверыми Святыми. Нет – по-настоящему страшился он не физической расправы от Алины, а того, что потеряет её доверие, и тогда все его надежды на неё рухнут.

Глен всё ещё нуждался в том, чтобы она на него работала.

– У меня есть уговор с Палачом. Разумеется, если это необходимо, я сделаю, что должен, но пока нет нужды, я хочу уважать его желания.

– И каковы же его желания?

– Жить безмятежной жизнью. Он, кажется, жаждет жизни, свободной от битв.

– В самом деле? Это сильно отличается от того, что я себе представлял… Я иногда слышу рассказы о Палаче, и говорят, он безумен в бою, – насел на Глена Страж, почти перебивая его, глаза его стали острее – должно быть, тема Палача его заинтересовала. – Я слышал, он неожиданно появляется в подземельях, где искатели долго не могут одолеть боссов, и управляется с ними одним махом. А когда Палач объявился в Иффоле месяц назад, он даже не взял платы. Это же похоже на то, что он просто ищет битв… А ты говоришь, он хочет мирной жизни? Не сходится.

– Ну… э… он становится таким… при определённых условиях.

– При определённых условиях? А-а-а, понятно. Так-так… хе-хе-хе, – пробормотал Страж, словно чему-то обрадовался, а через несколько секунд, должно быть, поражённый внезапным озарением, расширил глаза.

– Я понял, чего на самом деле хочет Палач! – воскликнул он ни с того ни с сего, вопреки своему красивому образу.

Затем он жадно подался вперёд, пыхтя от воодушевления.

– Когда люди пытаются защитить того, кто им дорог, они берутся за меч и натягивают лук. Палач, должно быть, из таких! Не нужно причины для битвы, когда она ради защиты близких! Но если просто затвориться в мирной жизни, то не сможешь защитить тех, кого любишь! Какая страсть! О, какая страсть! – Страж воодушевлялся всё больше, и к концу своего монолога откинулся назад, положив ноги на стол, и вскинул сжатые кулаки к небу.

Все остальные застыли, глядя, как этот изящный красавчик вдруг преобразился до неузнаваемости. Но он сам, кажется, ничего не заметил. Двести лет род Стражей славился страстью и верностью тем, кого прикрывал щитом. И почти все они были горячи – и лицом, и нравом. Похоже, даже этому нежному, ветреному юноше не уйти от судьбы: кровь предков взяла своё.

– Именно это и означает – если он сражается не за деньги и не за благодарность! Палач – мужчина среди мужчин! – завопил Страж, сверкая глазами.

Тут сбоку раздался голос, подобный ушату холодной воды:

– Заткнись, Страж. Расшумелся.

Резкое замечание юной Святой Матери вывело Стража из исступления и сбило с него спесь. Он замолчал и уныло вернулся в надлежащую сидячую позу.

– Мои извинения. Я позволил своему возбуждению взять верх надо мной, – Страж игриво высунул язык с «хи-хи», прикрывая своё смущение.

Пока Глен всё ещё не мог вымолвить ни слова, Святая Мать кивнула с важным видом:

– А вообще-то Страж всё правильно понял! Моя мама мне сто раз говорила: если сильно-сильно переживать за других, то даже самая обычная исцеляющая магия может вытворить такое чудо, на которое сам не способен. Вот я и думаю – у Палача, наверное, была ого-го какая воля, вот чудо и случилось. И он победил этого жуткого бога! Потрясающе, да?

Пока святые продолжали распространяться, невероятно тронутые Палачом, всё, что мог делать Глен – это уклончиво отвечать:

– А-а-а, наверное…

Всё, что двигало им, точнее, ею – это сверхурочные.

Лишняя работа превращала её в берсерка. Это заставляло её браться за молот и отправляться в подземелья. И если уж на то пошло, тот мысленный переключатель, который она щёлкала, был куда более осязаем, чем расплывчатые и неопределённые «чувства к другим».

– Ну вот, наш разговор снова ушёл в сторону, – Мастер Меча прокашлялся и вернул их к теме.

– Если существование тёмных богов, одолевших древних, выйдет наружу, это вызовет ненужные волнения в Иффоле… нет, во всех людях, живущих на континенте. Крупные волнения непременно перерастут в беспорядки. Мы должны обращаться с этой информацией осторожно. В этом смысле скрыть их существование было превосходным решением, – похвалив Глена, Мастер Меча прищурился, и глаза его засверкали ещё острее, прежде чем он продолжил. – Но Гильдии искателей не следует разбираться с этим делу в одиночку. Таким знанием следует поделиться со всеми управляющими – Гильдией торговцев новостями, Гильдией кузнецов – конфиденциально. Наша наука уступает науке древних. Мы должны объединиться, иначе никогда не выберемся из этой ситуации.

Мастер Меча пристально посмотрел на Глена. В его глазах было не величие короля – это был взгляд, которым одаривают любимого ученика, выросшего из твоих уроков и поднявшегося до должности управляющего гильдией.

– Я буду рассчитывать на тебя и впредь, Глен.