Истребление (1)

Клем тоже вернулась к своему делу, и Матис, слегка пожав плечами, встал рядом с ней на своё место, там, где почти исчезла раковина, которую так и не успели толком дорисовать. Рисунок под собственными ногами он видеть не мог и потому не знал, насколько тот успел стереться, зато форму священного круга под ногами рыцаря, за которого он отвечал, Матис ощущал отчётливо. Пока он разговаривал с Клем, круг заметно уменьшился. Движения рыцаря, и рук, и ног, не казались ни опасными, ни неустойчивыми, но Матис всё же послал к его ногам ещё немного божественной силы. И в этот миг…

— Матис, Матис.

Любопытный голос Клем заставил его повернуть голову.

[Что?]

— Слушай, я ведь смогла одновременно очищать землю, как думаешь, может, мне ещё и священный круг попробовать развернуть заодно?

«Вот поэтому похвала яд. Стоило сказать, что у неё что-то получилось, как она тут же задрала нос», – пробормотал Матис и глубоко выдохнул. Вздох вышел тяжёлым, вместе с ним поднялись и опустились плечи.

[Да, тогда ты справилась довольно неплохо, но сейчас это твой предел. К тому же ты уже растеряла всю сосредоточенность. Развернуть круг невозможно, даже пробовать не стоит. Просто сосредоточься на том, что уже делаешь. Запомни, если теперь, когда всё почти закончилось, ты понапрасну ошибёшься и чудовище сбежит, всё, чего ты добилась до сих пор, потеряет смысл.]

— Да-да, какой ты у нас умный. Фырк.

Клем выпятила губы и язвительно огрызнулась. По одному только знакомому вздоху она уже поняла, какие слова сейчас посыплются. Тот Матис, который её похвалил, видимо, умер сразу после несвойственной ему слабости, а на его место вернулся прежний. И всё же слова о том, что всё достигнутое может пойти прахом из-за последней ошибки, Клем не могла просто пропустить мимо ушей. Она с явным сожалением посмотрела на священные круги под ногами рыцарей, а потом резко откинула голову назад. Прохладный ветер скользнул по открывшейся шее и лицу.

— Но слушай, Матис.

[Что ещё?]

— Мне вот интересно, на чём ты основываешься, когда говоришь, что всё почти закончилось? По-моему, они там всё ещё вовсю сражаются. Или кто-то крикнул, что его уже почти добили?

Вопрос вполне осмысленный. Будь это очередная глупость, Матис легко бы её проигнорировал, но теперь лишь провёл рукой по предплечью и попытался подобрать ответ.

[А как ты думаешь, почему оно снова ожило?]

Ответом Матиса стал не вывод, а новый вопрос. Для Клем он прозвучал так внезапно, что она смешно вытянула лицо, всем видом выражая полное недоумение, но Матис лишь чуть вскинул подбородок, будто велел ей поскорее думать.

— М-м. М-м. М-м. Не знаю. Может, потому что это раннее чудовище и оно очень сильное?

[Если говорить обобщённо, можно сказать и так. А хочешь понять точнее, посмотри внимательно. Сколько у этого чудовища конечностей и сколько из них сейчас движется.]

Клем тут же подняла голову и посмотрела на чудовище. Казалось бы, видеть собственными глазами должно быть проще, чем считывать всё через воздух, но расстояние немалое, чудовище постоянно двигалось, рыцари тоже шумно перемещались вокруг, и ей понадобилось время хотя бы на то, чтобы сфокусировать взгляд. И всё же, настойчиво вглядываясь, она наконец увидела четыре безвольно свисающие руки и четыре ноги, и ещё две руки, что подёргивались, и две ноги.

— Всего по шесть… Значит, три пары рук и три пары ног. Две пары уже обвисли, а двигается только одна!

[И какой вывод?]

— М-м… В чудовище смешали трёх людей?

[А дальше?]

— М-м… У него три жизни? Значит, его нужно убить три раза?

[Почти точно.]

— М-м-м… Да скажи уже нормально!

От вопросов, которые цеплялись один за другой, словно Матис нарочно её дразнил, Клем в конце концов взорвалась. С её всё ещё растрёпанными волосами казалось, будто в неё и правда угодила магическая пушка. Даже глядя, как она сердито топает ногами, Матис ещё какое-то время равнодушно молчал, словно предлагал ей самой найти ответ, но, поняв, что Клем почти добралась до сути и всё же никак не может произнести главное, он наконец заговорил.

[Как ты и заметила, чудовище создано из трёх людей, смешанных между собой. Я уточнил, в записях сказано то же самое. Но там не было одного, что семян у него тоже три.]

— А-а? Три семени?!

[Они были тремя разными существами, но, слившись, стали одним. Поэтому считать, что семя у него одно, в общем-то естественно, но в ранних чудовищах слишком много неизвестного. В отличие от обычных, это частично сохранило человеческий облик и, похоже, три жизни тоже сохранились как есть. Сейчас конечности двух людей безвольно обвисли потому, что два семени разрушены и две жизни уже погасли.]

Пока Клем была полностью занята очищением земли, Матис, несмотря на суматоху на передовой, отчётливо услышал голос Асидео:

— Ещё одно семя уничтожено! Быстро ищите оставшееся!

После этого понять, что семян всего три, стало нетрудно.

— А-а! Значит, ты сказал, что бой почти закончен, потому что два семени уже разбили и осталось только одно?

Любопытство наконец удовлетворилось, приятно, будто ей почесали зудящее место, и Клем хлопнула в ладони. Матис собирался ответить, что всё верно и теперь каждому пора сосредоточиться на своём деле, но, едва открыв рот, замер и ощупал передовую.

— Последнюю отметину нашли!

Голос адъютанта Поне ясно прозвучал между деревьями.

Поне, как до него Асидео, взбирался по телу чудовища, вонзая в него стрелы, и наконец обнаружил цветочную отметину, спрятанную в изгибе на боку. Прямо рядом с отметиной безвольно болталась рука. Она лишилась сил, когда Асидео уничтожил второе семя. Значит, не зря именно здесь движения особенно яростные, чудовищу есть что защищать. Но как ударить из такого положения? Отметина находилась сбоку, в неудобном месте. Из-за этого Поне сейчас висел на стрелах, будто карабкался по отвесной скале. Он подумал было удержаться одной рукой, а другой глубоко вонзить стрелу, но маленьким наконечником трудно одним точным ударом расколоть семя. Всё-таки лучше меч… Вонзить его он сможет без труда, но после этого с вероятностью в девяносто процентов сорвётся и упадёт.

«…А меня он тоже поймает?»

Святой хоть и суров, но не бессердечен, наверное, поймает, как поймал командира. А даже если нет, здесь не так высоко, как там, где был Асидео, можно попробовать приземлиться перекатом. Поне крепко упёрся ногами в тело чудовища, одновременно отпустил обе стрелы, оттолкнулся от твари и рванулся вперёд. Его ловкое тело описало в воздухе дугу, и в тот же миг он выхватил меч с пояса. Когда в дрожащем поле зрения цель наконец обрела чёткие очертания, Поне резко опустил руку. Меч точно вошёл в цветочную отметину, которую он заранее слегка надрезал на поверхности кожи. Внутренность чудовища, вязкая, как мышцы, и мерзко податливая, зашевелилась, пытаясь защитить последнюю нить жизни. Но Поне не дрогнул перед отвратительным зрелищем, вонзил меч глубже и наконец уничтожил семя. Он был сосредоточен только на ударе, а опоры для ног больше не осталось, и тело всё же заскользило вниз.

— А-а! Старший адъютант тоже падает!

[Знаю.]

Пусть особой мягкостью он не отличался, но это ещё не делало его бессердечным. Если человек падает, его нужно поймать, разве не естественно? Подхваченный ветром Матиса, Поне медленно опустился вниз, словно лист, и коснулся земли среди опавшей листвы. В тот же миг по обычному ветру уже начала разлетаться чёрная зола. Пепел застилал обзор. Поне провёл рукой перед лицом, будто разгоняя чёрный туман, и перед глазами открылся узкий просвет, сквозь него смутно приближался человек.

— Отличная работа. Ты великолепно поставил последнюю точку.

Меч Поне, застрявший в теле чудовища, упал вниз, когда тварь обратилась в пепел. Асидео, решив, что самого Поне ловить уже не нужно, вместо этого перехватил клинок, а теперь широко улыбнулся и протянул его хозяину. Поне был явно измотан долгим боем, но всё же поспешно отряхнул штаны, поднялся и двумя руками принял меч. С губ сама собой сорвалась лёгкая усмешка.

— Было бы ещё великолепнее, если бы я в конце не упал.

— Это ты, случайно, мне говоришь?

— Кто знает.

Пристёгивая меч к поясу, он с притворной неловкостью пожал плечами. Асидео тихо рассмеялся и отошёл к подчинённым. Кто-то опирался спиной о дерево, кто-то сидел прямо на земле – все были заметно измождены.

— Все хорошо потрудились. Штурмовой отряд, сначала очищение и лечение, второй отряд поддержки как раз подходит. Ах да, первый отряд поддержки, прошу заняться очищением земли, но без лишнего напряжения. Жрецы из отделения прибудут ещё не ско…

Из-за горизонта начал подниматься ало-красный диск солнца. Когда первое семя уничтожили, небо ещё оставалось чёрным, но за время второго боя вокруг стало так светло, что световой артефакт почти утратил смысл. В конце концов наступил рассвет. Взгляды рыцарей сами собой обратились к небу. Утреннее солнце, поднявшееся сразу после изгнания тьмы, сияло так ярко, словно напоминало о мире, который они защитили. Солнце сперва робко показалось над горизонтом, а затем наконец поднялось целиком, и окрепший свет резко кольнул глаза. И всё же некоторые по-прежнему смотрели в небо и что-то выкрикивали, то ли радостные возгласы, то ли стоны после тяжёлого боя, но вскоре все эти звуки потонули в громком голосе одного человека.

— Команди-и-и-ир!

Клем, ещё мгновение назад шедшая рядом с Гратусом и без умолку болтавшая, уже успела вклиниться между рыцарями.