Мы уже взрослые
После церемонии совершеннолетия близнецов встретил не наставник-жрец, а Асидео. Теперь они больше не ученики-жрецы – отныне оба считались взрослыми и полноправными рыцарями второго отряда.
— Этот дядька… То есть командир теперь будет нас обучать! Ты же его впервые видишь? Давай, быстро поздоровайся!
Хотя познакомилась с ним Клем всего час назад, она уже вовсю изображала давнюю близость и буквально повисла у Асидео на руке. Матис в ответ лишь чуть склонил голову в её сторону с видом человека, которому всё происходящее казалось до крайности жалким.
[«Впервые видишь»? Только не говори, что ты даже не знала, кто командует вторым отрядом. Он же всегда стоял за главой ордена святых рыцарей на всех церемониях.]
— И как я должна была такое запомнить?!
[Тебя вообще ничего не интересует, если внимание не приковано к тебе.]
— Ну и что с того! Это ты странный, знаешь по именам каждого жреца и мага в храме!
Матис прекрасно понимал, что происходит, и всё равно нарочно ловил её взгляд, словно напрашиваясь на ссору. Клем резко замахнулась в его сторону кулаком.
— С-святая госпожа!
Асидео поспешно шагнул между ними, и удар пришёлся ему прямо в живот. Впрочем, кидаться между ними ему явно не стоило. Клем и не собиралась всерьёз бить Матиса, ведь взрослые, в конце концов, не устраивают драки посреди коридора. Да и сам Матис уже давно наловчился уклоняться от её выпадов. Так что, с точки зрения Клем, виноват исключительно Асидео, внезапно оказавшийся на пути её кулака. Матис это прекрасно понимал, но…
[А нечего было кулаками махать.]
— Сам первый начал бесить!
Хотя он всё понимал, Матис лишь медленно моргнул, будто нарочно её дразня, и раздражение в Клем вспыхнуло с новой силой, а невольно пострадавший Асидео только тяжело вздохнул, переводя взгляд с одного близнеца на другого. Точнее на Клем, которая уже снова кипела от злости, и на Матиса, невозмутимо хлопающего глазами, будто ничего особенного не происходило. Ещё когда ему доводилось наблюдать за ними лишь издалека, слухов о близнецах ходило немало. Клем вежливо называли непредсказуемой, а если без прикрас, то своевольной. Матис же, хотя временами и умел сдержанно, но весьма болезненно задеть собеседника, в целом считался человеком спокойным, потому Асидео и думал, что рядом с братом бурный нрав Клем хотя бы немного утихнет, но, судя по происходящему у него на глазах, всё скорее наоборот.
— Святая госпожа, святой господин, может, на этом и закончим? Не желаете пройти со мной посмотреть тренировочную площадку второго отряда? Заодно постепенно познакомитесь с рыцарями. Рыцари давно ждут случая поприветствовать вас как подобает.
С этими словами Асидео осторожно вклинился между близнецами. Клем всё ещё сердито сверкала глазами, но всё же легко прислонилась к нему головой. Затем она выразительно вскинула бровь, и Асидео внезапно осознал, что позволил себе слишком вольное обращение со святой. Он поспешно зашарил у пояса, собираясь достать записную книжку.
И в этот момент в узком проходе эхом раздались тяжёлые шаги, а под ногами едва заметно дрогнул пол. Из-за поворота появился хранитель великого храма, Симулатио.
— О, господин хранитель великого храма! Как удачно! Вы же говорили, что, раз я уже взрослая, мне можно будет свободно выходить наружу! Сегодня я ещё прощаю, всё-таки я сбежала прямо во время церемонии совершеннолетия, но в следующий раз никаких отговорок! Я всё равно уйду!
Матис лишь слегка склонил голову в сторону Клем с таким выражением лица, будто всё происходящее казалось ему безнадёжно жалким.
Клем тут же подбежала к хранителю и, оживлённо размахивая руками, затараторила без умолку. Всё это время Симулатио лишь смотрел на неё с мягкой, довольной улыбкой. Когда же она упёрла руки в бока и сердито уставилась на него, он, словно успокаивая ребёнка, легко потрепал её по голове. Ответил он, однако, уже глядя на Асидео:
— Боюсь, официальное знакомство с рыцарями придётся немного отложить. Мне только что сообщили об одном деле, и, думаю, лучше поручить его тебе и второму отряду. К тому же разве рыцарю не подобает предстать во всём блеске именно на поле боя, а не в парадном облачении?
— Что вы имеете в виду? Что-то случилось?
Асидео поспешно шагнул ближе. Последние месяцы стояло настолько мирное время, что даже сообщения о магических тварях почти перестали поступать. Благодаря этому второй отряд спокойно тренировался, не покидая столицу, и жил размеренной жизнью. И стоило святой и святому достичь совершеннолетия, словно кто-то и вправду только этого и ждал, как сразу случилось нечто недоброе.
— Скорее не происшествие, а событие, которому рано или поздно всё равно суждено было случиться. Помнишь демоническое существо, запечатанное на землях маркиза Фрагмена? Говорят, появились признаки того, что печать начинает разрушаться.
— Если речь о чудовище с земель Фрагмена… Значит, вы говорите о том самом создании времён зарождения тёмной магии.
— Это не так далеко, но и не слишком близко, вполне подходящая возможность взять с собой этих двоих. Проверите состояние печати, а если она разрушится, сразу устраните угрозу.
Асидео застыл.
— Взять с собой… Их двоих?
Асидео настолько опешил, что невольно перебил Симулатио. И неудивительно. Ещё вчера Клем и Матис были всего лишь учениками-жрецами и только начинали путь рыцарей. То, что за один день они получили право называться полноценными рыцарями, по сути мало что меняло. Да, совсем недавно он сам говорил, что во втором отряде близнецы смогут набраться боевого опыта, но речь шла о будущем, о времени, когда они хотя бы освоят основы. Ученики-рыцари начинали с простейшего: тренировались с деревянным мечом и шаг за шагом постигали азы. Близнецов же, благодаря статусу святой и святого, сразу посвятили в рыцари, минуя и испытательный срок, и вступительные испытания, но как можно отправлять их на настоящее задание, если они ещё не освоили ни боевые техники, ни даже обращение со священным мечом? О подвигах святых рыцарей пока и думать рано.
— Святая госпожа ведь так стремится выбраться наружу. Заодно подышат свежим воздухом и собственными глазами увидят, что такое настоящая служба. Существо, только что вырвавшееся из печати, ещё не способно использовать всю свою силу, так что место не слишком опасное.
— Но, господин хранитель великого храма…
Симулатио и сам когда-то был святым рыцарем, прежде чем занять пост хранителя великого храма. Даже если существо после разрушения печати ещё не обрело полной силы, он не мог не понимать, насколько опасны подобные твари. Тем более создание времён зарождения тёмной магии, кто знает, какие неожиданности оно способно преподнести? И всё же Симулатио продолжал настаивать. Асидео окончательно растерялся. Тем более что рядом Клем, услышав новости, уже едва ли не подпрыгивала от радости.
— Правда? Мы правда поедем аж до земель Фрагмена? Я думала, максимум позволите столицу посмотреть, а вы, оказывается, щедрый!
Каждый раз, когда Клем радостно кружилась, её пшеничные волосы лёгким вихрем взлетали вокруг. Она вертелась до тех пор, пока пряди совсем не закрывали лицо, но затем лишь небрежно отбрасывала их рукой, и тут же снова принималась кружиться.
— Надеюсь, это путешествие принесёт вам радость, святая госпожа, но прошу помнить одну вещь: свобода за пределами храма всегда идёт рука об руку с ответственностью. Сэр Асидео покажет вам, насколько велик внешний мир, и научит, что значит нести ответственность. Доверяйте ему и следуйте за ним.
Говоря это, Симулатио положил руку на плечо Матиса. Передавать такую длинную речь утомительно, но и проигнорировать слова хранителя Матис не может.
[Говорит, чтобы ты через командира научилась тому, чего тебе больше всего не хватает.]
Впрочем, дословно он передавал далеко не всё. Внутренний голос всё равно слышала только Клема. К тому же даже выслушай она эту длинную речь целиком, едва ли что-нибудь запомнила бы. Куда проще отсечь лишнее и передать суть.
— Чему? Чему научиться?
[Чему же ещё? Ответственности. И забудь уже надежды, что, выйдя наружу, сможешь бегать где вздумается.]
Матис произнёс это с совершенно бесстрастным лицом, и потому всё прозвучало как откровенная насмешка. Клем уже было задумалась, не врезать ли ему, но, вспомнив, как недавно ударила командира, всё же передумала.
— Ты правда думаешь, что я без оглядки понесусь куда попало? Между прочим, у меня тоже есть чувство ответственности!
[Да кто бы сомневался.]
Пальцы сами собой дёрнулись, сжимаясь в кулак, но Клем удержала натянутую улыбку.
— Кстати, а когда мы отправляемся в земли Фрагмена? На чём поедем? Что брать с собой? Сколько одежды нужно?
Но стоило ей подумать о своей первой вылазке за пределы храма, как улыбка сама собой стала совершенно искренней.
— Жрецы филиала Фрагмена не могут точно определить, насколько повреждена печать, поэтому выдвигаться нужно как можно скорее. Отправитесь сегодня же, как только закончите подготовку. А с вещами вам поможет сэр Асидео, он знает, что понадобится.
Пока Матис пересказывал слова Клем, взгляд Симулатио остановился на Асидео.
— Вижу, ты всё ещё тревожишься. Неужели ты неуверен в себе?
— Нет, дело не в этом. Просто…
— Тогда никаких проблем. Я доверяю тебе, потому и поручаю этих двоих. Так что оставь тревоги о походе и лучше подумай, как сделать эту поездку полезным опытом для них.
Похлопав Асидео по плечу, Симулатио неторопливо удалился по коридору. Когда звук его шагов окончательно стих, Асидео глубоко вздохнул и поднял голову. Прямо перед ним уже сияли выжидающие глаза Клем.
— Скорее отправляемся, командир!
Клем распахнула окно и едва не вывалилась наружу, но для порядка всё-таки спросила:
— Теперь можно открыть окно?
— Да, теперь можно.
Ехавший рядом верхом Асидео показал, что всё в порядке, и немного придержал коня, чтобы не заслонять обзор. О том, куда направляются только что достигшие совершеннолетия святая и святой, старались лишний раз не распространяться, поэтому, несмотря на бесконечные жалобы Клем о том, что она тоже хочет ехать верхом, Асидео всё же усадил её в карету. Впрочем, назвать это каретой можно было лишь условно. Повозка предназначалась прежде всего для походов и перевозки груза, а потому внутри оказалось тесно. Жалоб от Клем стало только больше. Когда ей вдобавок запретили даже открывать окна, пока они проезжают оживлённые столичные улицы и людные торговые тракты, у Клем от обиды едва не выступили слёзы. Но теперь они уже свернули с большой дороги, а дальше путь к землям Фрагмена в основном пролегал через безлюдные места. Значит, хотя бы высунуться наружу наконец разрешалось.
— Вау! Ночное небо такое красивое! Неужели звёзд может быть так много?!
Как бы быстро они ни собирались, второй отряд смог выехать лишь ближе к вечеру. Пока Клем сидела взаперти в повозке, солнце успело зайти, и мир погрузился во тьму. Стоило ей выглянуть наружу, как все жалобы мгновенно вылетели из головы. Ночное небо оказалось настолько прекрасным, что Клем тут же забыла обо всём. В храме даже ночью всегда было достаточно светло, подними голову, и толком ничего не разглядишь. Здесь же, на тёмной просёлочной дороге, казалось, будто кто-то рассыпал по небу бесчисленные звёзды.
— Матис! Может, хотя бы звёзды, отражающиеся у меня в глазах, сможешь увидеть? Жалко как-то любоваться таким одной!
[Надо же. Ты, которая никогда ни перед кем не извиняется, вдруг почувствовала себя виноватой.]
В детстве Клем не желала делиться с Матисом даже игрушками, с возрастом щедрее по отношению к брату она, честно говоря, тоже не стала, но зрелище, которое она впервые увидела собственными глазами, оказалось настолько прекрасным, что ей неожиданно захотелось разделить его с Матисом, тем, кто всю жизнь был лишён подобного.
— Ну посмотри мне в глаза! Как? Видно? Я уже чуть глаза себе не сломала, всматриваясь!
[Ничего не видно. Просто цвет твоих глаз чуть ярче обычного.]
— Ну вот! Жалко…
Клем обмякла и почти повисла на оконной раме, безвольно свесив руку наружу. Каждый раз, когда колесо налетало на камень, её всё сильнее качало, и вскоре стало казаться, что ещё немного, и она попросту вывалится из повозки. Асидео испуганно окликнул её и велел немедленно залезть обратно, но Клем лишь уныло повесила голову, ничего не услышав.
Матис, услышав оклик Асидео, втянул Клем обратно в повозку и тихо пробормотал:
[Ладно уж. Не только то, что видно глазами, может быть необычным.]
После этого он чуть приоткрыл маленькое окно и, опершись подбородком на раму, прислушался. До него донеслось тихое пение птиц. Птичьи голоса он слышал в храме каждый день, но здесь среди привычного щебета звучали и незнакомые, почти певучие переливы. В листве шуршал ветер, неровная дорога отзывалась скрипом колёс, и даже тряска повозки ощущалась чем-то непривычным. Всё это для него внове.
— Командир! А мы что, вообще без сна будем всё время ехать?
Тем временем повозка свернула на лесную дорогу, и густые кроны деревьев скрыли небо. Клем, всё это время не отрывавшая взгляда от звёзд, наконец опустила голову, потёрла затёкшую шею и обернулась к Асидео.
— Мы выехали поздно, так что сегодня придётся ехать всю ночь. Завтра утром будем проезжать одно владение, остановимся в деревне поесть и передохнуть, а потом ещё день с половиной пути и доберёмся до восточного леса земель Фрагмена.
Передавать объяснения Клем верхом непросто, поэтому Асидео положился на Матиса. После пояснений командира Матис ненадолго задумался, а затем передал Клем уже совсем другое, будто им предстоит ехать без остановки целых три дня. Это был своего рода эксперимент: ему вдруг стало любопытно, насколько далеко зайдёт Клем со своим «я уже взрослая».
— Чего-о?! Да быть такого не может!
Асидео, ничего не понимая, лишь растерянно заморгал, не в силах понять, почему Клем вдруг так страдает.
На следующее утро, когда Матис как ни в чём не бывало сообщил, что пора вставать и идти завтракать, глаза Клем задрожали ещё сильнее. Он же говорил, что они будут ехать без остановки три дня, что вообще происходит?
[Вообще-то рыцари тоже едят.]
— Ч-что?! Ты меня обманул?! Умереть захотел?!
Фрагмен — возможно, символически связан с «fragment» / «осколок, часть».