Запечатанное чудовище (2)

Когда Матис задал этот вопрос, теперь уже глаза Клем округлились. Довольно долго они просто смотрели друг на друга, лишь моргая, и первой отвела взгляд Клем. Спасаясь от настойчивого взгляда Матиса, она легко вспрыгнула на валун и сверху уставилась на его макушку, скрытую густыми волосами цвета пшеницы.

Клем никак не могла понять, почему в его голове вечно роятся одни лишь странные и сложные мысли. Неужели жить так не утомительно? Может, потому у него и лицо такое мрачное.

— Ну, если так говорить, мне и возразить нечего. Но… Просто на душе у меня так.

Давая понять, что пора бы уже прекратить этот разговор, Клем шумно выдохнула сквозь зубы. Но сегодня Матис необычайно настойчив, он тоже взобрался на валун и сел рядом. Валун был не слишком большим, и стоило им сесть рядом, как плечи плотно соприкоснулись. Если смотреть сбоку под нужным углом, они могли показаться не двумя людьми, а одним человеком, настолько схоже их телосложение.

[Я не понимаю, как ты мыслишь.]

— Я тоже. Но разве такое впервые? Просто смирись.

Словно всем видом показывая, как ей осточертели подобные разговоры, Клем мотнула головой. Волосы разлетелись в стороны, тело чуть подалось вперёд. Теперь сбоку их уже невозможно было принять за одного человека. Вскоре Матис, наконец закончив свои настойчивые расспросы, соскользнул с валуна, и они вновь окончательно стали двумя отдельными людьми.

Тем временем разговор с маркизом подошёл к концу, и рыцари понемногу начали расходиться по делам. Повернув голову в поисках адъютанта, Асидео заметил близнецов, которые, заняв места сверху и снизу валуна, сидели на удивление смирно. Чуть поодаль обнаружился и сам виновник, прислонившийся к дереву адъютант с почему-то совершенно измученным видом.

— Ничего не случилось?

— А, да. Ничего не произошло.

Заглянув через плечо адъютанта, Асидео увидел Клем: она с улыбкой показала ему двумя пальцами знак «V». Вероятно, так она хотела сказать, что вела себя смирно, как он и велел. Но тогда почему адъютант выглядит так, будто пережил настоящее испытание?

Как бы там ни было, срочных проблем вроде бы не возникло, и Асидео сразу перешёл к делу.

— Осмотрев всё внимательнее, я пришёл к выводу, что печать может разрушиться уже завтра. Мы разобьём лагерь в лесу и будем ждать, чтобы сразу вмешаться. Поне, ты отправишься с маркизом в филиал храма Фрагмена и отберёшь обычных жрецов для посмертного очищения, а также магических рыцарей для поддержки в бою.

— Магов брать с ледяной или водной стихией?

— Да. Делай упор именно на эти две стихии. Если обстоятельства не позволят, всё равно обязательно возьми хотя бы одного.

— Есть, командир. Ещё какие-нибудь распоряжения насчёт подкрепления?

На вопрос адъютанта Асидео задумчиво потёр подбородок и вскоре поднял голову.

— Провизией и водой маркиз обещал обеспечить нас с избытком… Ах да, если в филиале найдётся святая вода, попроси хоть немного.

— Думаю, найдётся. Во время церемонии совершеннолетия святой и святого особым образом расцвёл цветок парейата. Я слышал, после этого изготовили дополнительную святую воду и распределили её по филиалам.

— Хорошие новости. Тогда будь осторожен.

С этими словами Асидео похлопал адъютанта по плечу. Когда тот, коротко поклонившись, вновь поднял голову, лицо его выглядело куда проще, чем прежде, когда он стоял, привалившись к дереву. Глядя на него, невольно начинало казаться, что близнецы всё-таки успели изрядно его вымотать. Не зная, что адъютант всё это время пребывал в крайнем напряжении, настороженно следя за каждым движением Клем и Матиса, не выкинут ли они чего внезапного, Асидео отвёл взгляд от его удаляющейся фигуры и тяжело посмотрел на близнецов. Вот только никто этого взгляда должным образом не оценил.

Матис сидел с закрытыми глазами, будто задремал или погрузился в мысли, а Клем с живейшим интересом наблюдала за спиной уходящего адъютанта. Вскоре она даже крикнула ему вслед:

— И не забудьте по дороге обещанные местные вкусности!

То ли из-за её окрика, то ли по иной причине, адъютант, до того шагавший ровно, вдруг сбился с шага.

— Ой! — выдохнула Клем, прикрыв рот обеими руками, а затем легко спрыгнула с валуна и наклонилась к уху Матиса. — Надо же, а ведь адъютант такой неуклюжий. Может, мне стоит побольше его дразнить, чтобы он поневоле привыкал к таким ситуациям?

Судя по тому, что она даже прикрыла рот рукой, Клем, кажется, пыталась шептать, вот только голос у неё оказался достаточно громким, чтобы Асидео услышал всё до последнего слова. Уголки его губ тут же жёстко застыли. Подозрение, что она всё-таки изводила адъютанта, почти превратилось в уверенность, но даже без этого её слова, столь пренебрежительные к его подчинённому, уже были достаточным поводом для разочарования. Обычно он относился к её сорванцовским выходкам снисходительно, но всему есть предел. Тем более Поне был лишь немного застенчив с незнакомцами, а вообще-то уже долгие годы оставался верным и исполнительным адъютантом. И уж точно не заслуживал, чтобы о нём отзывались как о неумехе.

Тяжело прокашлявшись, он подошёл к близнецам. Матис, до сих пор сидевший с закрытыми глазами, наконец поднял голову, а Клем, так и не сменив позы заговорщицкого шёпота, лишь быстро перевела взгляд на Асидео. И вскоре перед ними оказались низкий, сдержанный голос Асидео и блокнот, исписанный длинным текстом.

— В будущем вы станете святой и святым, которым предстоит занять высокое положение. Но сейчас, в этом рыцарском ордене, вы рыцари самого низшего ранга. Не только я, но и каждый рыцарь здесь является для вас старшим по званию. Следовать приказам и проявлять уважение к старшим надлежащий долг рыцаря, а в боевой обстановке это уже вопрос не только этикета, но порой и жизни со смертью. Поэтому я хотел бы, чтобы во время этого похода вы научились правильно относиться к своим командирам… Да, сейчас вам, вероятно, неловко, но ведь вам с орденом ещё долго предстоит быть рядом и полагаться друг на друга. Пусть на это уйдёт время, но я надеюсь, вы постепенно научитесь.

Пока Клем пробегала глазами по плотно исписанным строчкам, её взгляд быстро метался из стороны в сторону, а голова всё ниже опускалась. А когда наконец поднялась, на лице было написано такое вселенское чувство несправедливости, будто её смертельно обидели.

— И так обидно, что мне ещё несколько лет придётся жить в подчинённых, но я ведь не вела себя невежливо! Я вообще-то очень уважительно отношусь!

— Я прекрасно понимаю, что уважение вам не чуждо, госпожа святая. Но уважение, которого требует незнакомое вам общество рыцарского ордена и новое положение младшего рыцаря, совсем иного рода. Потому я и советую вам этому научиться.

— Но всё же…

Сжав кулаки, Клем вскочила на ноги, но Матис тут же поймал её за руку и потянул назад.

[Просто скажи, что поняла. Мы ведь и правда почти никогда не имели дела с теми, кто выше нас по положению.]

— Но я же не сделала ничего такого, за что меня стоило бы отчитывать!

[Ты дразнила адъютанта.]

— И что с того?!

[Вот это и значит – неуважение.]

Даже Матис встал на его сторону. Но Клем всё равно ужасно обиделась. Неужели одной фразы о том, что она ещё немного подразнит адъютанта, достаточно, чтобы выслушивать такую длинную нотацию?

Они ведь приехали так далеко ловить чудовище, и она уже успела как следует воодушевиться, а тут выясняется, что чудовище вообще-то человек, Матис без конца донимает её своими головоломными рассуждениями, а теперь ещё и Асидео её отчитывает. От жалости к самой себе Клем даже захотелось, чтобы всё это оказалось сном. «Вот бы проснуться и оказаться снова в повозке, где за окном ещё ночное небо!» Но, открыв глаза, она увидела лишь эти несносные пепельно-серые глаза и стоящего перед ней Асидео с блокнотом в руках. Вздох вырвался сам собой.

Увидев её выражение полного отчаяния, Асидео неловко шевельнул губами, невольно задумавшись, не переборщил ли с нравоучениями. Даже обложка блокнота, успевшая нагреться от тепла его ладони, пока он старательно выводил столько текста, всё ещё оставалась тёплой. Но, как бы ни было неловко, это необходимо.

За три дня, проведённые рядом с близнецами, накопилась не только привязанность – тревог тоже прибавилось с избытком. Близнецы просто не могли покидать храм, внутри его стен их растили как драгоценные сокровища, окружая заботой и опекой. Жрецы-наставники занимались их воспитанием, но полностью совладать с близнецами, вечно бросавшимися в крайности, было непросто. А когда вмешивался сам хранитель великого храма и принимался их опекать, любые нравоучения обычно теряли всякий смысл. И вот этих близнецов, выросших в тесном мирке, где их вселенная ограничивалась лишь знакомыми вещами, хранитель великого храма внезапно вытолкнул в суровую, неидеальную реальность. Резко, без подготовки, не дав пройти всё шаг за шагом.

Когда Асидео только получил приказ взять близнецов в поход, его тревожило, что они совершенно не готовы быть рыцарями. Но теперь, оказавшись здесь, он начал сомневаться уже в большем – правильно ли вообще сталкивать с таким миром тех, кто ещё не готов даже просто к самостоятельной жизни. Ответственность, которую им придётся нести с каждым шагом, оставленным в большом мире. Мрачные истины, которые будут открываться им всякий раз, когда перед ними распахнётся мир. То, что порой было тяжело принять даже ему самому, теперь предстояло объяснять двум новоиспечённым ребятам ещё совсем к этому не готовым. Он должен был быстро вырастить из них не просто совершеннолетних, а настоящих взрослых.

И всё же три дня наблюдений принесли не одну только тревогу. По сравнению с началом Клем вела себя заметно спокойнее. Пусть это и проявлялось главным образом у него на глазах, всё же нельзя отрицать: с наступлением совершеннолетия она действительно пытается понемногу взрослеть.

Клем, совсем недавно вступившая во взрослую жизнь и протянувшая ему руку со словами: «Прошу обо мне позаботиться». Вспомнив это, он на миг прикрыл глаза, а когда вновь открыл их, перед ним оказалась уже нынешняя Клем, стоявшая с обиженно надутыми губами. Но стоило ему смягчить выражение лица и едва заметно приподнять уголки губ, как она тут же это уловила и широко распахнула глаза. Когда он неторопливо начал выводить в блокноте новые строки, её взгляд невольно потянулся следом.

— Госпожа святая мудра, так что быстро всему научится.

Где-то страниц тридцать назад в этом блокноте всё ещё должны были остаться поздравление со вступлением в орден и рисунок бочки эля, которыми он пытался расположить её к себе в день церемонии совершеннолетия. И нынешняя похвала из той же серии. После угловатой нотации стоило ведь и немного сгладить острые углы. Похоже, уловка сработала: уголки губ Клем едва заметно дрогнули, и Асидео с облегчением выдохнул, слегка повернув голову. Матис стоял, заложив руки за спину, и смотрел куда-то в затылок Клем.

— Господин святой тоже мудр, так что быстро освоится.

— Уважать старших по званию само собой разумеется. Мне не нужно говорить, чтобы я этому учился, я и так всё знаю.

— Как и ожидалось, на вас можно положиться.

Желая сменить атмосферу, Асидео легко хлопнул в ладоши. Каждый по-своему уловил этот жест, и близнецы подняли на него взгляд.

— Итак, поручаю вам первое задание в походе. Нам предстоит ночевать в лесу, поэтому вы поставите палатку, в которой будете жить. Поскольку вы, вероятно, не знаете как, попросите помощи у рыцарей, но в следующий раз должны справиться самостоятельно. Когда закончите, приходите в центральную палатку, будет обсуждение ночных караулов и плана операции.

Услышав это, Клем тут же обернулась. Благодаря расторопности рыцарей вокруг уже выросло несколько палаток. Палатки из золотистой ткани с гербом рыцарского ордена местами потёрты, покрыты следами грязи и отметинами долгих походов, но в глазах Клем всё это выглядело просто красиво.

— Как интересно…

 Новый опыт всегда для неё захватывающий. Настроение у Клем давно уже наладилось, и она с сияющим лицом бросилась к рыцарям.

— Когда сама попробует, поймёт, что это не так уж легко.

Пожав плечами и ещё мгновение задумчиво посмотрев вслед Клем, Матис тоже направился к рыцарям. Он двигался осторожно, размеренно, шаг за шагом, медленно, зато уверенно. И всё же Асидео не сводил с него глаз, пока тот не подошёл к Клем.