Первое путешествие

Хотя Клем ещё не знала, что всё это ложь, она не ворчала и терпеливо молчала, потому что верила: чтобы стать таким же сильным и крутым рыцарем, как командир Асидео, нужно уметь стойко переносить даже голод. Желание поесть и решимость как можно скорее стать могучим рыцарем были одинаково сильны, но сейчас победило второе. Тоска по свободному и вместе с тем величественному взрослому миру, зародившаяся ещё накануне обряда совершеннолетия, после побега из зала и встречи с Асидео обрела куда более ясные очертания. Подобно тому как Асидео, увидев её протянутую руку и услышав: «Прошу, позаботьтесь обо мне», проникся надеждой, сама Клем, глядя на рыцаря, преклонившего перед ней колено и поклявшегося в верности, предавалась мечтам. Она представляла, как однажды сама станет величайшим рыцарем и перед ней будет склоняться ещё больше людей, опускаться на колени и приносить клятву верности. 

И вместе с тем её пленил сам Асидео. До чего же величественно он выглядел, когда готовился к походу и отдавал приказы подчинённым! Если однажды занять место командира, как он, то можно будет вдоволь сражаться с магическими зверями и чудовищами, вести за собой людей. Но, если говорить начистоту, сильнее всего её волновала совсем другая мысль, как сильно её будут любить люди. Пусть дитя бога ей никогда не превзойти, зато в любви жителей Империи у неё, казалось, всё ещё оставался шанс. Поняв, что для этого нужно внимательно смотреть на командира и учиться у него, Клем решила: терпеть голод, как подобает настоящему рыцарю, конечно, нелегко… Но всё-таки не настолько, как ей сперва казалось. И вот теперь выяснилось, что всё это… Было ложью.

Клем прищурилась и долго сверлила Матиса взглядом, а затем, убедившись, что рядом никого нет, со всей силы пнула его. Впрочем, Матис, как обычно, ловко увернулся, лишь слегка сместился в сторону, и удар пришёлся в пустоту.

— Но ведь нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что мы выбрались наружу, верно? Поэтому нас и заперли в повозке. Или теперь можно спокойно выходить поесть?

Вместо ответа Матис молча накинул на Клем мантию, которую держал в руках. Из-за его далеко не аккуратных движений волосы окончательно растрепались и беспорядочно налипли на капюшон. Пока Клем раздражённо откидывала капюшон и пыталась пригладить волосы, Матис спокойно и аккуратно надел свою мантию.

[Через это владение часто проезжают торговцы и знатные путешественники. Людей в мантиях с капюшонами здесь полно, мы ничем не выделяемся.]

Лицо Клем тут же оживилось.

— Значит, здесь можно спокойно гулять? Тогда попрошу командира разрешить походить по лавкам!

Стать великим рыцарем, конечно, оставалось её главной целью, но это вовсе не означало, что остальные желания исчезли. Впервые оказавшись во внешнем мире, Клем уже мечтала вдоволь наесться вкусностей и посмотреть всякие диковинки, так что глаза у неё буквально сияли от предвкушения.

[У нас нет на это времени. Не забывай, мы приехали сюда не развлекаться.]

— Чего? Ну и ладно! Тогда заглянем туда, когда будем возвращаться в храм. Тогда уже спешить будет некуда!

Стоило Клем вприпрыжку соскочить с кареты, как налетевший ветер тут же сорвал капюшон назад. Только что приглаженные волосы снова разметало, но на этот раз она даже не рассердилась, лишь придержала капюшон и натянула его обратно. А затем сорвалась с места и на бешеной скорости умчалась вперёд, обогнав даже Асидео, шедшего во главе. За все семнадцать лет жизни Клем покидала храм всего несколько раз, когда её приглашали в императорский дворец. Но и тогда карета подвозила её почти к самым воротам, так что по-настоящему ступить на землю внешнего мира ей ещё не доводилось. Поэтому земля под её ногами сейчас была первой настоящей землёй внешнего мира. Ей нравилось всё: сияющее ночное небо, лёгкое покачивание кареты, прохладный ветер, ласкающий щёки. Но ничто не могло сравниться с восторгом этого мгновения, момента, когда она впервые ступала по новой земле.

Подобно дитя бога, вместе со священной силой святая получила и магию, власть над землёй, позволявшую чувствовать, удерживать и приводить в движение саму землю Конки. Для мага земли, каким была Клем, прикосновение к мягкой и вместе с тем крепкой почве становилось настоящим счастьем. Понимая это, Асидео лишь молча наблюдал за Клем, даже когда та носилась вокруг как безумная. А позади раздался долгий, усталый вздох Матиса.

Быстро мчавшаяся повозка постепенно замедлилась и вскоре остановилась. Развалившись на сиденье почти лёжа и лениво пережёвывая купленное в деревне вяленое мясо, Клем лишь подняла взгляд, даже не думая вставать. Ещё вчера утром она была полна сил, но такое долгое путешествие оказалось для неё первым, и усталость всё-таки взяла своё. Будь она верхом, возможно, перенесла бы дорогу легче, а так от одного только сидения без движения вымоталась ещё сильнее.

— Почему остановились? Спроси.

[Даже не собираешься подняться и сама посмотреть, что происходит снаружи?]

— Ага. Даже не думаю.

[Думаю, мы приехали. С тех пор как утром выехали из лагеря, прошло уже полдня. Всё ещё не собираешься вставать?]

— А, точно! Похоже, приехали! Слушай, а ты здорово определяешь время, даже не видя небо?

Услышав слово «приехали», Клем мигом вскочила. Стоило выглянуть в окно, как перед ней открылся густой зелёный лес, а вокруг сновали туда-сюда рыцари, торопливо готовясь к чему-то. Сомнений не было, они прибыли в восточный лес владений Фрагмен.

[Уж кто бы говорил, сама двумя глазами смотришь и всё равно ничего не замечаешь… Ай.]

Клем щёлкнула Матиса по лбу, хмыкнула и выпрыгнула из повозки. Обычно он бы без труда увернулся, но в тесноте это оказалось невозможно. С невозмутимым видом потерев ушибленное место, Матис выбрался следом. Оказавшись снаружи, он на некоторое время замер, изучая окружение. Не глазами, магическим чувством. Если Клем вместе со священной силой владела магией земли, то Матис магией ветра. Считалось, что этот дар был проявлением божественной милости к слепому Матису. Улавливая движение воздуха, он мог распознавать окружающее и пусть медленнее обычного, но всё же передвигаться самостоятельно. Именно поэтому ему так хорошо удавалось уворачиваться от кулаков и пинков Клем.

Сейчас он тоже считывал потоки воздуха, изучая местность и возможные опасности. Место было незнакомым, да ещё и не помещение, а открытая местность, кто знает, что здесь может скрываться. Поэтому тщательная проверка заняла какое-то время, но вскоре Матис мягко сделал шаг вперёд. Затем ещё один, осторожный, выверенный, и постепенно двинулся дальше. Но вдруг перед ним возникло огромное препятствие. Клем. И назвать её препятствием было вполне справедливо, порой идти, держась за руку Клем, для Матиса оказывалось утомительнее, чем передвигаться самому. Она вроде бы вела его вперёд, но стоило чему-нибудь привлечь её внимание, срывалась с места, и тогда Матису оставалось лишь беспомощно волочиться следом, словно знамени на ветру. В итоге он чаще спотыкался и налетал неизвестно на что, чем если бы шёл один, так что, даже несмотря на необходимость постоянно напрягать внимание, всё равно предпочитал передвигаться самостоятельно.

Но самой Клем ужасно нравилось ходить с Матисом за руку. Отчасти потому, что ей нравилось его дразнить, а отчасти, потому что так она казалась себе крутой старшей сестрой, ведущей младшего брата.

Клем с довольным видом посмотрела на Матиса, словно хваля за то, что он дошёл сюда сам, и протянула руку.

[Кажется, я уже много раз говорил, что нет нужды держать меня за руку. Что это с тобой в последнее время?]

— Но мы здесь впервые. Тебе же тяжело всё время распознавать окружение, пока идёшь?

[Гораздо тяжелее, когда ты носишься, таща меня за собой.]

— Не буду бегать! Ну… Наверное!

Клем озорно улыбнулась и тут же крепко схватила Матиса за руку. Ростом они были почти одинаковы, но, видимо, из-за разницы в аппетите хватка у неё оказалась на удивление сильной. Впрочем, обещание она пока держала, шла медленно, поэтому Матис смог спокойно продолжить изучать окружение. Судя по тому, что деревья стояли не слишком густо, вглубь леса они ещё не вошли. Впереди чаща, похоже, сгущалась, а справа ощущалось нечто вроде возвышенности, слишком низкой для утёса, но всё же заметной. И ещё неподалёку собралось довольно много людей. До этого они, похоже, стояли и о чём-то разговаривали, но вдруг начали двигаться.

Плохое предчувствие.

— О, командир!

Стоило Матису только подумать о дурном, как плечи Клем радостно дёрнулись. Вместо вздоха он просто приготовился к тому, что сейчас его снова потащат за собой. Местность он уже более-менее изучил, если подстроиться под её скорость, всё должно быть терпимо.

— Командир! А где запечатанное чудовище? Я его рядом не вижу!

На полной скорости вклинившись между рыцарями, Клем свободной рукой, той, что не держала Матиса, ухватила Асидео за рукав.

— А, госпожа святая, господин святой. Запечатанное чудовище находится в глубине леса. Повозка туда пройти не сможет, поэтому мы остановились здесь.

Когда Матис передал слова Асидео, Клем тут же устремила взгляд в сторону тёмного леса, где должно было находиться чудовище. Лес выглядел скорее мрачным, чем зелёным, и навевал тревогу, но в её глазах, полных восторженного ожидания, он будто окрасился волшебным сиянием, словно лес духов.

— Тогда давайте скорее внутрь! Я хочу увидеть чудовище!

— Нет, госпожа святая. Сначала туда отправимся только я и несколько рыцарей, нужно проверить печать. Мы должны понять, сколько времени осталось до её разрушения.

Асидео покачал головой, и Клем поняла смысл его слов ещё до того, как Матис успел всё передать. Он собирался не подпустить её к чудовищу. Она терпеливо сидела в карете, хотя скука уже сводила с ума. Терпела лишь потому, что ждала момента, когда наконец сможет сразиться с чудовищем. А теперь ей даже взглянуть на него не дадут? С того самого мгновения, как управляющий великим храмом приказал выступать, Асидео вёл себя странно, всё время выглядел так, будто оказался в затруднительном положении. Неужели они и правда собираются оставить её здесь, а сами пойдут разбираться с чудовищем? Тогда все её мечты о славном подвиге рассыплются в прах, и получится, что она просто так сидела тихо и терпела. Ну уж нет. Этого она не допустит. Клем крепче сжала край одежды.

— Я тоже хочу пойти! Возьмите меня с собой!

— Позже пойдём вместе. А пока вам лучше подождать здесь…

В этот момент между пытающимся скрыть растерянность Асидео и упрямо капризничающей, словно ребёнок, Клем вмешался Матис. Его серые глаза поочерёдно обратились к ним обоим. Клем тут же недовольно надула губы, а на лице Асидео мелькнуло едва заметное облегчение. Однако…

— Думаю, лучше всё-таки взять её с собой. Если только вы не собираетесь вообще ничего ей не показывать, всё равно ведь потом придётся идти вместе. Да и Клем тогда будет меньше шуметь.

— Что?.. Но…

Реакция Матиса оказалась настолько неожиданной, что они с Клем словно поменялись местами. Лицо Клем мгновенно просияло, а Асидео лишь ошарашенно приоткрыл рот, явно не находя слов. За три дня наблюдений Асидео уже пришёл к выводу: хотя Матис и любил поддевать Клем колкими замечаниями, именно его спокойствие обычно удерживало её вспыльчивость в разумных пределах, поэтому командир уже мысленно считал его своим надёжным союзником. И вот такое внезапное предательство.

Но слова Матиса звучали разумно. В конце концов потом всё равно придётся идти вместе, а оставь Клем здесь, шуму будет ещё больше. Немного помедлив, Асидео всё же кивнул.

— Хорошо… Тогда пойдём вместе. Но ни в коем случае не приближайтесь к чудовищу и не прикасайтесь к печати. Это опасно. Обязательно передай это госпоже святой.

Серые глаза Матиса чуть повернулись в сторону Клем. Он ещё даже не успел ничего сказать, а её лицо уже просияло.

— Раз уж всё равно так вышло, могли сразу сказать, что возьмёте меня! Командир, вы простофиля!

— И правда. Глупо получилось с моей стороны.

Асидео тихо усмехнулся, и Клем тут же звонко рассмеялась вслед за ним. А потом, опередив даже самого командира, сорвалась с места и понеслась вглубь леса. Матис, не успев вовремя выдернуть руку, вынужден был последовать за ней, слегка пошатываясь на неровной земле. Внутри леса он ещё плохо понимал местность, поэтому почти полностью сосредоточился на потоках воздуха. 

Земля едва заметно дрогнула. Клем вдруг резко остановилась. Матис не успел среагировать и с ходу впечатался лбом ей в спину.

— Это… И есть чудовище?