Церемония пробуждения (2).

Как только я вошел в зал пробуждения, передо мной оказалась толпа детей моего возраста. Некоторые нервничали, другие боялись, третьи выглядели уверенными, а иные — слишком самоуверенными.

Стоило мне переступить порог, как я почувствовал на себе взгляды множества людей. Их выражения были разными: кто-то смотрел с любопытством, кто-то с презрением, а некоторые — даже с враждебностью.

Но я был уже не тем Алденом, что раньше. Я не опустил голову, а шел с высоко поднятым подбородком, полный уверенности.

Вокруг меня начался шепот:

— Кто это?

— Разве это не Алден Дрейвен, незаконнорожденный сын патриарха?

— Тьфу, что он здесь делает?

— Тсс, ты хочешь, чтобы он тебя услышал?

— И что он сделает?

Я не реагировал на эти пересуды — они давно стали частью моей жизни.

Продвигаясь дальше, я почувствовал резкий взгляд из центра зала. Там собралась группа детей, окружившая кого-то.

Мое любопытство возросло, и я подошел ближе, чтобы разглядеть, кто там стоял.

В центре комнаты был мальчик, вокруг которого столпились остальные. Его лицо выражало такую надменность, будто он король, снизошедший до общения с простолюдинами.

"Ну конечно, его величество король Седрик", — язвительно подумал я.

Мальчик в центре зала был не кем иным, как Седриком. Его надменное лицо по-прежнему вызывало желание ударить.

Рядом с ним стояла девушка невероятной красоты, казалось, превосходящая обычные человеческие стандарты.

Ее светлые волосы были подобны первым лучам солнца, разгоняющим тьму, а алые глаза — отличительная черта главной семьи Дрейвенов — сверкали холодным блеском, словно она анализировала каждое движение вокруг.

Это была Селес, моя сводная сестра.

Но у нее была еще одна роль, о которой она пока не знала, — одной из главных героинь романа.

В оригинальной истории она была одним из самых крутых персонажей: холодная, хитрая, расчетливая и одна из сильнейших в будущем.

Ее характер идеально подходил для этой роли. Она делала все ради главного героя. Честно говоря, я думал, что именно она останется с ним в конце, но финал все испортил.

В романе я восхищался ее персонажем — она была одной из моих любимых. Но теперь это стало далеким прошлым. Для меня она была просто еще одним Дрейвеном, который, вероятно, считал меня ничтожным насекомым. Да, она важный персонаж, но не для меня.

Пока я вспоминал роман, Седрик заметил меня и направился в мою сторону в сопровождении своих прихвостней.

— Ну-ну, похоже, в зал пробуждения пробралась крыса, — усмехнулся он, глядя на меня.

На этот раз я даже не дрогнул. Я больше не боялся Седрика — мое тело не содрогалось, как раньше. За время после моего перемещения я тренировался без остановки, чтобы стать сильнее.

Я не думал, что смогу победить его с легкостью, как раньше, но хотя бы дам достойный отпор.

Седрик остановился передо мной, но теперь мне не приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него — я вырос и почти сравнялся с ним в росте, достигнув шести футов, а может, даже чуть больше.

Он пристально смотрел мне в глаза, пытаясь найти что-то, что могло бы меня задеть.

— Ну и где та стерва, что раньше за тебя заступалась? — Его губы растянулись в ухмылке. — Я слышал, она бросила тебя, как твоя ш***вая мать.

Все его прихлебатели разразились смехом, будто это была самая смешная шутка на свете.

Селес наблюдала за происходящим со стороны. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читался холодный расчет, и, кажется, она нашла что-то интересное.

Я чувствовал взгляды всех присутствующих. Зал наполнился смехом, будто Седрик сказал нечто гениальное. Но мне было плевать. Мое сердце бешено колотилось, а руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

В моем поле зрения остался только Седрик и его самодовольная ухмылка. Все остальное будто исчезло.

— И знаешь что... — снова раздался его голос.

Я больше не мог это терпеть. Хватит быть его грушей для битья. Я двинулся вперед, не думая ни о чем, кроме одного: стереть эту ухмылку с его лица.

Пока Седрик пытался закончить фразу, я ударил его. Вложил в этот удар всю свою силу, всю злость — все. Седрик, застигнутый врасплох, не ожидая, что я осмелюсь ответить, получил кулаком прямо в лицо.

Мой удар пришелся точно в цель — его голова резко повернулась на девяносто градусов, и я услышал хруст челюсти, прежде чем он рухнул на пол.

В зале воцарилась тишина. Все смотрели на меня в шоке, рты раскрыты от изумления. Никто никогда не осмеливался ударить Седрика. Даже Селес выглядела удивленной — похоже, даже она не ожидала такого поворота.

Седрик на мгновение застыл, не веря произошедшему. Его руки дрожали, когда он дотронулся до щеки. Глаза расширились от непонимания.

Но это длилось недолго — шок быстро сменился яростью. Он чувствовал себя униженным. Его лицо кричало: "Как это насекомое посмело ударить меня?" Я видел, как бешенство закипало в нем, его глаза налились кровью, а тело затряслось от гнева.

"Я убью его... Я убью..." — только эта мысль крутилась в его голове.

Я же оставался спокоен, оглядывая Селес и остальных по очереди, будто происходящее меня не касалось.

В тот удар я вложил всю свою злость, всю ярость, всю свою боль.

Впервые в жизни я чувствовал такую ярость. Даже когда он избивал меня раньше, я злился, но не настолько.

Но в тот момент, когда он заговорил об Элларе и моей матери, я больше не мог сдерживаться. Хотя я ничего не знал о своей матери в этой жизни, я не мог позволить Седрику говорить о ней в таком тоне.

Впервые я понял: если не действовать сейчас, я стану таким же, как в прошлой жизни — неудачником и разочарованием.

Мне плевать, кто стоит за Седриком или какие у него связи. Я готов ко всему.

Седрик снова двинулся на меня. Его сознание заволокло бешенство, он ощущал лишь жгучую унизительность этого момента. Я приготовился к схватке.

— Я убью тебя, ублюдок... — его лицо исказилось от злости.

Но прежде чем он успел ударить, в зале раздался ледяной голос:

— Хватит.

За ним последовало подавляющее давление, от которого большинство не могло даже стоять прямо. Некоторые рухнули на пол без сознания, изо рта шла пена.

Лишь немногие устояли, но их колени дрожали, будто не выдерживали тяжести. Селес была единственной, кто не испытывал явных трудностей, но я заметил, как по ее лицу скатилась капля пота.

Стиснув зубы, я огляделся в поисках источника голоса и увидел...