Испытание затмения (2).

— Чёрт, сколько ещё идти? — выругался Алден, не видя, чтобы зеркало становилось ближе.

Не только расстояние не сокращалось — казалось, оно даже увеличивалось.

Его тело было покрыто обильным потом, лицо выражало изнеможение, а шаги стали неуверенными. Дышать было тяжело, сил идти больше не оставалось.

"Зачем, чёрт возьми, я всё ещё продолжаю?" — спрашивал он себя.

Но это была меньшая из его проблем. Тьма вызывала галлюцинации: он слышал голоса... зловещие голоса.

Он не понимал, звучали ли они внутри него или раздавались извне. Его восприятие исказилось, и он уже не мог сказать, идёт ли вперёд или назад.

Он просто продолжал двигаться, но голоса становились всё громче, словно питаясь его отчаянием.

— Сколько... сколько прошло времени? — пробормотал Алден, хотя вопрос был бессмысленным.

Время больше не имело значения. — Три часа? Четыре? Я уже не знаю. Я иду вечность, а расстояние... — Он оглянулся на зеркало. — Оно не сокращается.

Голоса из тьмы нарастали.

— Ты ничтожество, Алден.
— Ты просто мусор.
— Ты не принадлежишь этому месту.

Голоса имитировали Седрика; ему даже начал мерещиться его образ во тьме, смотрящий на него, как на жалкого насекомого.

Алден покачал головой. — Всё это бессмысленно. Зачем я вообще пытаюсь?

Он больше не мог идти. Ноги подкосились, и он рухнул на землю.

— Я никто. Я не особенный, как главный герой. Я... просто... обычный человек. — Его голос дрожал, наполненный самоуничижением.

Когда он упал, голоса стали ещё громче, а тьма сомкнулась вокруг, словно пытаясь поглотить его.

— Ты никому не нужен, Алден. Ты просто ошибка.
— Зачем ты вообще жив? Все тебя ненавидят.
— Просто сдайся... Так будет легче.

Слова били его, как удары, а тьма уже почти полностью поглотила его.

Он больше ничего не видел — только тьму.

"Да... я должен сдаться... Я недостаточно силён. Я больше не могу. Я просто..." — взгляд Алдена стал пустым.

Но затем в его сознании вспыхнула крошечная искра, сопротивляясь тьме.

— Дэмиен.

Это имя пронзило его, как молния. Свет, сияющий в темноте его разума.

Как давно он называл себя Дэмиеном? С того самого дня он больше не обращался к себе так.

Он вспомнил свою жизнь как Дэмиена — жизнь, в которой его не отвергали, жизнь, где были люди, которым он был дорог... люди, любившие его.

Любовь родителей, их тихая вера в него — всё это нахлынуло, переполняя его.

Он начал вспоминать каждого, кто любил и заботился о нём. Эти воспоминания стали якорем, вытягивающим его из тьмы.

С тех пор как он попал в этот мир, он отрицал свою личность... не желая верить. Пытался справиться с травмой...

"Почему я выбирал одну личность, отвергая другую? Что, если мне не нужно выбирать?"

"Я больше не только Дэмиен, но и не только Алден. Я — оба..." — его разум начал проясняться.

Когда он принял себя и как Дэмиена, и как Алдена, в его сознании прозвучал голос матери: — Дэмиен, ты сильнее, чем думаешь. Никогда не забывай этого.

Впервые Алден не оттолкнул эти слова. Он позволил теплу этого воспоминания наполнить его. "Меня любили. Я что-то значил. И это не изменилось".

Голоса тьмы становились всё зловещее, отчаянно пытаясь подавить его, но воспоминания о жизни Дэмиена держали его. Тьма больше не могла его поглотить...

Он поднялся на ноги, и тьма начала рассеиваться. Он снова мог видеть.

Он понял, что не сдвинулся с места, а зеркало оставалось на том же расстоянии.

"Неужели всё, что происходило с момента моего прибытия, было галлюцинацией?" — подумал он, впервые за долгое время ясно видя происходящее.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Теперь его шаги были уверенными.

— Я Дэмиен, и я также Алден. И я не сдамся.

Впервые с момента своего перемещения он принял свою личность, не отвергая ни одну из её частей.

Зеркало сияло впереди, и с каждым шагом расстояние между ними сокращалось.

Его сердце, некогда отягощённое сомнениями, теперь билось с твёрдой решимостью.

Приняв свою личность, он почувствовал, как его разум, ранее будто скованный, стал лёгким. Все воспоминания и эмоции Алдена, которые раньше казались просто чужими воспоминаниями, теперь стали частью его жизни.

Отражение в зеркале начало обретать форму, и впервые он увидел не только себя, но их обоих.

Дэмиен, окутанный светом, и Алден, погружённый во тьму. По мере приближения к зеркалу свет и тьма начали сливаться.

Фигуры Дэмиена и Алдена соединились в одно целое, образовав сферу, наполненную тьмой, но с краями, светящимися красноватым светом — точь-в-точь как затмение.

Он подошёл к зеркалу вплотную, взглянул на затмение и протянул руку, чтобы прикоснуться к нему.

В момент прикосновения остатки тьмы исчезли.

Теперь он знал. Он не был один. Он не был потерян. Он был именно там, где должен был быть.