Выход на поклон|Мой драгоценный друг детства
《От лица Масаки》
Летние каникулы начались всего несколько дней назад.
Я собирался провести это благословенное время в праздном безделье, но всё, разумеется, пошло не по плану.
Во-первых, мои мечты сладко подремать до обеда разбились о суровую реальность в лице Хлои-сан.
— Если ты не встанешь прямо сейчас, я начну шалить.
Стоило мне что-то невнятно пробурчать спросонья, как она, наклонившись к самому уху, прошептала эту угрозу.
Во сне я абсолютно беззащитен, так что Хлоя-сан вольна творить всё, что её душе угодно. Ладно бы она просто сфотографировала моё идиотское выражение лица во сне — это ещё полбеды. Но если она выдавит тюбик васаби мне в полуоткрытый рот... Это будет ад.
— Что ты задумала?
— Фу-фу, что же выбрать? Пусть это будет сюрприз.
Хлоя-сан приложила указательный палец к губам и радостно улыбнулась.
По спине пробежал холодок, предупреждающий об опасности. Похоже, даже на каникулах мне жизненно необходим будильник.
Во-вторых, Хлоя-сан безжалостно растоптала и другую мою амбицию — разгрести стопку непрочитанных ранобэ.
— По утрам мозг работает лучше всего, так что за уроки садимся прямо сейчас.
После завтрака меня, уже уютно устроившегося на диване с книжкой, отконвоировали за обеденный стол, где началась наша совместная учебная сессия.
— Сразу после каникул будут тесты, так что ранняя подготовка нам не повредит.
Довод, конечно, справедливый, но на дворе, чёрт возьми, только июль.
— Но не обязательно же так рано...
— Но ведь ты, Масаки-кун, если я тебя не заставлю, будешь тянуть до самого последнего момента, верно?
Кажется, она с каждым днём всё лучше понимает мою натуру.
— Ну, я бы начал как раз вовремя, чтобы едва-едва успеть...
— Я слышала от Касуми-сан. Каждый год в конце летних каникул ты прибегаешь к ней в слезах.
— Вот же болтушка...
— Чтобы в этом году история не повторилась, я составила чёткий график.
На листе бумаги, который извлекла Хлоя-сан, был расписан план обучения, подозрительно напоминающий школьное расписание.
Это уже не летние каникулы, а какой-то исправительный лагерь домашнего режима.
А после обеда меня ждут тренировки по боевым искусствам с Касуми.
Люди с высокой сознательностью могли бы подумать, что я провожу лето с пользой. Вот только я, к сожалению, отношусь к личностям с крайне низкой сознательностью. Мне бы хотелось деградировать чуть более лениво.
— Мне прислали фейерверки в качестве подарка, не хочешь завтра вечером запустить их вместе? И Хлою-чан, конечно же, бери с собой.
Как только тренировка закончилась и мы вышли из додзё, Касуми озвучила приглашение.
— Фейерверки? Мы будем запускать их прямо из сада?
— Ты что несёшь? Это ручные фейерверки. Если мы начнём палить здесь салютами, вызовут полицию.
Это же подарок семье Дзюмондзигаока. Я бы не удивился, даже если бы им прислали настоящие профессиональные установки.
По словам Касуми, это какие-то элитные отечественные фейерверки в коробке из павловнии. Но, разумеется, Касуми было бы одиноко жечь их в одиночку, поэтому она позвала нас.
Вечером следующего дня мы с Хлоей-сан, прихватив в качестве гостинца арбуз, пришли к дому Касуми.
На энгаве[1], облачённый в дзимбэй[2], восседал Генрю-сан с банкой пива в руке. В саду уже стояло ведро с водой — подготовка была идеальной.
[1]: Энгава — открытая веранда-настил в традиционном японском доме, идущая вдоль внешних стен.
[2]: Дзимбэй — традиционная японская домашняя одежда, которую часто носят летом.
— Надо же, бенгальские огни, а упакованы в коробку из павловнии. Впечатляет.
Касуми вынесла те самые подарочные наборы.
Как и в случае с лапшой, стоит упаковать что-то в благородное дерево, как вещь сразу приобретает люксовый вид, и её ценность в глазах смотрящего возрастает.
— Тут целых три коробки.
— Нас трое, так что в самый раз.
Обычный человек точно не стал бы тратить по целой коробке на каждого.
Я осторожно поджигаю кончик.
Ветра нет, условия идеальные, но я давно не держал в руках сэнко-ханаби[3], поэтому немного нервничаю, и ладони потеют. Если сжать слишком сильно — огненный шарик будет дрожать попусту, а если держать слишком слабо — потеряется стабильность.
[3]: Сэнко-ханаби — традиционные японские ручные фейерверки (бенгальские огни), напоминающие ароматические палочки. Они горят тихо, образуя маленький огненный шарик, который нужно удержать как можно дольше.
Так-так, огонёк разгорается как надо. Если он станет слишком большим, то под собственной тяжестью упадёт, так что... остановись-ка на этом размере.
— Я не запускала сэнко-ханаби со времён начальной школы.
— Ага, в то время мы тоже занимались этим здесь.
Запах пороха смешивается с ароматом спиралей от комаров. Всё как тогда... Какая ностальгия.
— Слушайте, а не устроить ли нам битву на сэнко-ханаби, как в старые добрые времена?
— А что это такое?
Хлоя-сан вопросительно склонила голову, освещённую мягким светом огня.
— Мы одновременно поджигаем палочки, и тот, у кого шарик удержится дольше всех, побеждает.
— И занявший последнее место должен выполнить приказ победителя, верно?
Э? Разве там был такой элемент наказания, как в «Игре Короля»?
— Слушаться победителя...
Хлоя-сан громко сглотнула, а затем решительно заявила:
— Давайте сыграем. Обязательно сыграем. Я непременно выиграю.
Она сделала победный жест рукой. Интересно, что же она собирается заставить делать проигравшего?
В итоге в развернувшейся битве за лидерство боролись Касуми и Хлоя-сан, а я с треском пролетел, оказавшись на безоговорочном последнем месте.
Как проигравший, я выбыл первым и присел рядом с Генрю-саном.
— Вот, угощайся тем, что принесли.
Генрю-сан протянул мне ломоть арбуза. Похоже, Киндаичи-сан уже нарезал наш гостинец.
— Спасибо большое.
Когда я вгрызаюсь в сочную мякоть, ко вкусу примешивается запах дымка, прямо как во время нашей поездки.
Вместе с ностальгией накатывает и лёгкая сентиментальность: с тех пор всё вокруг меня изменилось до неузнаваемости.
— Мне кажется, или с началом летних каникул Касуми стала живее, чем раньше? Ты ничего об этом не знаешь?
— По-моему, Касуми всегда полна жизни.
Когда мы расторгли наши фиктивные отношения, она была немного сама не своя, но это длилось всего пару дней.
— Всегда полна жизни, говоришь... — пробормотал Генрю-сан и продолжил: — Касуми живёт, проявляя свою волю и упрямство, поэтому иногда ей бывает тесно в этом мире.
— Это из «Травяной подушки» Сосэки?
Начало «Травяной подушки»: «Положишься на рассудок — станешь для других чужим. Пойдёшь на поводу у чувств — дашь слабину. Попытаешься настоять на своём — попадёшь в тиски. Как ни крути, а жить в мире людей непросто».
Я почти не читаю «чистую» литературу, но хотя бы вступление знаю.
— Верно. Если пытаться продавить своё мнение, теряешь возможность для манёвра и даже упускаешь из виду собственное положение.
— Ну, с Касуми такое иногда случается. Она сама себя загоняет в рамки.
— И в такие моменты ты ловко развязываешь узлы, которые сковывают Касуми.
Я не делаю ничего великого. Просто иногда сую нос не в своё дело.
Генрю-сан залпом допил остатки пива.
— Став взрослым, понимаешь, что на одном упрямстве далеко не уедешь. Однако порой бывают ситуации, когда нужно стоять на своём во что бы то ни стало. И в такие моменты видна разница между теми, кто знает, как правильно проявлять волю, и теми, кто этого не умеет.
То, что Касуми гнёт свою линию, превращая это в стиль жизни — видимо, результат воспитания Генрю-сана.
Для такого рода, как семья Дзюмондзигаока, подобные качества, вероятно, необходимы.
《От лица Хлои》
Сэнко-ханаби, разбрасывая крошечные искры, формирует огненный шарик.
— Спасибо, что помогла мне на днях, когда меня заперли.
Я отвела взгляд от дрожащего огонька, подняла голову и встретилась глазами с Касуми-сан, освещённой пламенем свечи.
— Я просто пошла за Торишимой-саном, ничего особенного я не сделала.
— Разве? А я слышала от Торишимы-куна, что именно Хлоя-чан предложила пойти нас искать.
— Это... Ну, если бы пропал только Ёцумото-кун — это одно, но так как не было даже серьёзной Касуми-сан, я немного забеспокоилась.
Это ложь, пусть и небольшая.
Две парты, оставшиеся пустыми даже после звонка с урока физкультуры... Увидев это, в моей памяти всплыла сцена с того фестиваля фейерверков. А когда я выбежала из класса, то просто случайно столкнулась с Торишимой-саном и окликнула его.
— Если так, то Торишима-кун приукрасил историю. Он сказал, что Хлоя-чан была в сильной панике.
— Ах, эт... Это Торишима-сан преувеличивает.
В следующий раз, когда встречу Торишиму-сана, дам ему смачный щелбан.
— Но тогда меня спасла не только Хлоя-чан, но и Масаки. Обычно он ведёт себя как попало, но на него можно положиться.
— Да. Ёцумото-кун немного несобранный, но когда я в беде, он всегда приходит на помощь.
— Хлою-чан он тоже спасал?
— Ну, было дело...
Я рассказала историю о том времени, когда мы ещё не стали семьёй. Тогда он спас меня от назойливого ухажёра, изображая Момоту-сэнсэя.
— Та пародия была очень хороша, правда?
— Да. В последнее время он отточил мастерство ещё сильнее.
Сам Масаки-кун о чём-то беседует с Генрю-саном.
Может, сейчас подходящий момент, чтобы спросить?
Я решила задать Касуми-сан вопрос, который волновал меня с недавних пор.
— Эм... Ёцумото-кун иногда бывает просто... как бы выразиться... невозможным, что ли? Или, скажем так, слишком несообразительным...
Касуми-сан сделала паузу после моего внезапного вопроса, а затем понимающе закивала.
— Именно так. Он действительно просто невозможный... Но я думаю, именно потому, что он такой, мы смогли быть вместе так долго. И я хочу быть с ним и дальше.
Взгляд Касуми-сан, направленный на меня, заполнил тишину между словами.
...Всё-таки, так оно и есть.
— Ты права. То, что он такой невозможный, не всегда плохо, но он совершенно не понимает веса слов... или, скорее, их важности... Ах!
Заговорившись, я совершенно забыла про сэнко-ханаби.
Естественно, огонёк давно погас, и мы просто держали в руках почерневшие бумажные фитильки.
— Давай ещё разок.
— Согласна. Нужно же выявить победителя. Точно! Давай попросим Ёцумото-куна сфотографировать нас, пока мы запускаем фейерверки.
Я достала из коробки две новые палочки и одну протянула Касуми-сан.
《От лица Масаки》
— Масаки, сфоткай нас с Хлоей-чан с фейерверками.
— Да-да, иду.
Я отложил корку от только что доеденного арбуза и направился выполнять роль фотографа.
— Ну как? Хорошо получилось?
Вид этих двоих, весело запускающих фейерверки, радовал глаз даже через объектив камеры.
— Ага, думаю, отлично.
Даже при отсутствии у меня навыков фотографа, смартфон сам автоматически настраивает яркость и всё остальное.
— Вы двое сегодня кажетесь ещё более дружными, чем обычно.
— Как грубо. Мы всегда дружны.
— Именно. Мы вместе делим одни и те же тяготы.
Не знаю, о каких тяготах речь, но, похоже, между ними возникло какое-то странное взаимопонимание.
— Тогда скинь нам в Лайн фото, которые ты сегодня сделал.
Я отправил снимки сразу и Касуми, и Хлое-сан.
— О, пришло. Спасибо большое.
— А? А мне не приходит...
Я проверил экран, подумав, не случилось ли ошибки, но никаких уведомлений о сбое не было.
— У меня вроде всё нормально.
Касуми несколько раз тыкнула в экран своего гаджета.
— А, у меня уведомления от Масаки отключены.
— Поэтому и не отобразилось как новое.
Касуми скользит пальцем по экрану, проверяя фото, и на моём смартфоне под отправленными снимками появляется пометка «Прочитано».
Видимо, долистав до конца, палец Касуми замер. А спустя несколько секунд она медленно подняла лицо, словно с неё спали чары.
— Масаки... это что?
Хм? Я по ошибке отправил что-то не то?
Я заглядываю в экран смартфона Касуми, чтобы увидеть сообщение, на которое она указывает.
— А-а, это. Оно висело непрочитанным целую вечность, я уж думал, случилось что.
Касуми указывала на сообщение, которое я отправил в ту ночь, когда мы расторгли фиктивные отношения. Я беспокоился, потому что галочка «Прочитано» всё не появлялась, а причиной, оказывается, были просто отключенные уведомления.
— Дело не в этом. Что ты имел в виду?
— В смысле «что»... Мы же говорили на складе. Я сказал, что помогу разгрести последствия.
Кстати, я ещё не придумал способ, как всё исправить.
— Что случилось?
Хлоя-сан с обеспокоенным лицом тоже заглянула в смартфон Касуми.
— Э?! Ого! Постой, Ёцумото-кун?!
Выражение лица Хлои-сан меняется с бешеной скоростью, как картинки на игровом автомате.
Из-за того, что я не объяснил контекст, возникло недопонимание?
— Ты же удалила фото из Инстаграма. Если так пойдёт, то снова...
— Я знаю. Ну ты и... ну ты и...
— Ёцумото-кун, это уж слишком. Тебе совершенно не хватает стыда.
Да подождите вы. В этот раз мне вообще не за что получать нагоняй.
Я отправил это, чтобы она не волновалась, даже если о Касуми поползут странные слухи или среди парней, которые будут ей признаваться, попадётся какой-нибудь назойливый тип.
Я ещё раз проверил чат.
«Что бы ни случилось, я буду защищать тебя до самого конца, так что будь спокойна».
Я просто остаюсь на стороне Касуми, как и всегда. Почему такая бурная реакция?
— ...Масаки, ты ведь отправил это сообщение и сказал, что поможешь с последствиями, — значит, ты готов к этому, да?
Касуми смотрит на меня взглядом, острым, как лезвие катаны.
— Н-ну да.
— Вот и славно. У настоящего мужчины слово не расходится с делом.
Касуми яростно застучала пальцами по экрану.
— Отлично! Этого для восстановления репутации более чем достаточно.
Одновременно с тем, как Касуми закончила, пришло уведомление об обновлении Инстаграма.
Я тут же проверил содержание поста.
— Э-эй, это же?!
— К-Касуми-сан?!
При виде поста у Хлои-сан стал такой взгляд, какого я никогда раньше не видел.
Она в порядке? Глаза шире, чем обычно.
В обновленном Инстаграме была...
Фотография, сделанная сегодня, где мы с Касуми запускаем фейерверки.
А в описании...
«Мой драгоценный друг детства, который всегда рядом и защищает меня».
Касуми сверкнула белозубой улыбкой, бросив на меня торжествующий взгляд.
— Раз уж сказал, то защищай меня как следует.
Я, конечно, обещал защищать, но выставлять это вот так, напоказ...
— Касуми, это выглядит как настоящая пара... Га-ха! Ге-фу!
Серия ударов от Хлои-сан взорвалась на моём теле.
Я же ничего не сделал Хлое-сан! Если кого и бить, так Касуми!
— Хлоя-чан, можешь и дальше проделывать это с Масаки сколько угодно.
— Постойте, за что...
— Да. Эту «невозможную» натуру Ёцумото-куна мы с тобой исправим как следует. Готовься.
Даже один на один у меня мало шансов, а двое на одного — это вообще избиение.
Зажатый между сводной сестрой и подругой детства, я невольно приложил руку ко лбу.
Вдыхая едва уловимый аромат спиралей от комаров, я запечатлел этот шум и гам как новое воспоминание.
Глядя на колеблющийся дымок, я испустил долгий вздох.
Ну и ну, и куда только подевались мои спокойные деньки?
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN