Спирали от комаров и воспоминания
Летние дни долгие, и небо ещё даже не подёрнулось закатными красками.
Однако море уже сменило дневную лазурь на вечернюю густоту, и в воздухе отчётливо слышалась поступь надвигающихся сумерек.
Я стоял на террасе, созерцая пейзаж и лениво прокручивая в голове события сегодняшнего дня, до отказа набитого впечатлениями.
По словам Киндаичи-сана, сегодня ожидается фестиваль фейерверков, и эта терраса — идеальная смотровая площадка.
В этих краях салюты запускают несколько раз в год, но в летние каникулы здесь всегда яблоку негде упасть. Наблюдать за огненным шоу отсюда, с комфортом и без толкотни — поистине роскошь.
— Масаки, попробуй спаржу, она очень вкусная.
Голос Касуми вырвал меня из задумчивости. В роскошной обстановке отеля меня потянуло на сентиментальность, но реальность быстро напомнила о себе.
После активных игр Касуми выглядела утомлённой, но ванна, похоже, сделала своё дело: она освежилась и вновь излучала привычную энергию.
— А? Барбекю уже началось?
— Пока ты тут ворон считал, мы уже приступили.
Чёрт. Я всё пропустил. Надо срочно взять мяса.
— Этот перец сладкий, попробуй.
Хлоя-сан положила мне на тарелку кусок паприки. И почему на барбекю первым делом всегда подсовывают овощи, а не мясо или морепродукты?
— Эм, а как насчёт мяса?
— Ну уж нет, нельзя питаться одним только мясом.
— Но мясо — это же главный герой барбекю!
— Мясом занимается Киндаичи-сан, так что имей терпение.
Я привык, что для барбекю мясо обычно нарезают тонкими ломтиками и жарят на решётке, но сегодня здесь запекают внушительные куски, словно с витрины мясной лавки. Эти толстые ломти больше напоминали стейки.
— Ёцумото, если так проголодался, перекуси пока темаки-дзуси, мы тут накрутили.
Торишима с аппетитом набивал рот своим фирменным «Спешлом Торишимы»: темаки-дзуси, в который он намешал негиторо, икру, огурец и листья периллы.
— Хлоя, тут для начинки и морской ёж есть. Давай сделаем.
— Э-э, м-м, морской ёж?!
Постойте, Хлоя-сан ведь плохо переносит морского ежа, не стоит на неё так давить. В такой атмосфере она может захотеть показать себя взрослой и съест через силу.
На террасе подготовили не только гриль, но и ингредиенты для темаки-дзуси — получился настоящий мини-шведский стол.
— Кажется, становится шумно. Совсем как на настоящем фестивале.
Я присел рядом с Генрю-саном и откусил спаржу, поджаренную до идеального золотистого цвета.
— Разве это плохо? Пока молоды, лучше не копить энергию в себе, а выплёскивать её вот так.
Генрю-сан, как и я, захрустел спаржей, а затем сделал глоток хайбола.
— Но ведь изначально мы с Касуми изображали пару только для того, чтобы отвадить от неё бесконечных поклонников. Я и не думал, что всё обернется подобным образом.
— В том направлении, похоже, уже есть определённые успехи, так что всё идет по плану. Хотя, появись у Касуми настоящий, достойный парень, думаю, назойливые ухажёры отпали бы сами собой.
Бросив на меня взгляд, Генрю-сан снова приложился к бокалу. К сожалению, у меня на примете не было никого, кто подошёл бы на роль парня Касуми.
Стать парнем Касуми... то есть встречаться с ней по-настоящему — это, пожалуй, задачка со звёздочкой.
Не то чтобы у неё был скверный характер или склонность к расточительству, но...
Ну, я раньше об этом всерьёз не задумывался, но если закрыть глаза на то, что со мной она бывает резковата, то всё не так уж и плохо?
Да, с готовкой у неё беда, но в наше время путь к сердцу мужчины не обязательно лежит через желудок. Оставим эти стереотипы героиням слащавых ромкомов.
— Планка для идеального избранника Касуми высока, но требования вполне выполнимы. Так что рано или поздно чудесный принц появится, разве нет?
Генрю-сан тихо вздохнул.
— ...Нет, похоже, на это уйдет ещё очень много времени.
Кстати, сегодня я совсем не играю роль парня Касуми. Нормально ли это? Хотя здесь Хлоя-сан и остальные, так что мы не можем липнуть друг к другу, как на том свидании в Гёэн.
И всё же, нормально ли, если эта поездка так и закончится без «прогресса»?
Заметив мой взгляд, Касуми поставила тарелку на стол.
— Что такое? Чего уставился?
— А, ну... просто подумал, может, мясо уже готово.
— Раз так, не сиди там, а иди сюда.
Я закинул в рот оставшийся перец и с пустой тарелкой направился к ней.
●
Барбекю свернули как раз к тому моменту, когда должно было начаться шоу фейерверков.
От спиралей, тлеющих в курильницах, поднимался тонкий дымок средства от комаров.
Хлоя-сан и остальные перебрались на террасу второго этажа — оттуда обзор был лучше. Они собирались смотреть салют, наслаждаясь дыней.
Я же остался внизу, на месте недавнего пиршества.
Почему? Потому что Касуми попросила: она хотела, чтобы я сфотографировал её на фоне фейерверка.
И снова дыня проплыла мимо меня. Впрочем, нам предоставили такой шикарный отель, что отказать Касуми в маленькой просьбе было бы свинством.
Торишима перед уходом наверх показал мне большой палец, но всё, что я мог сделать — это поместить часть своего тела в кадр, пытаясь создать нужную «атмосферу».
— Будешь арбуз?
Касуми принесла нарезанный арбуз. Видимо, Киндаичи-сан приготовил его для нас вместо дыни.
Поставив тарелку с красной горкой ломтиков на стол, Касуми села рядом.
Не слишком близко, но и не далеко. Ровно на том же расстоянии, как когда мы сидим на моей кровати.
Но, несмотря на привычную дистанцию, атмосфера изменилась кардинально: в воздухе витал мягкий, приятный аромат.
Мы ведь не только что из ванны, откуда этот запах? Я ведь тоже пользуюсь шампунем и мылом из отеля.
Расстояние прежнее, но это не моя комната, а терраса стильного отеля. Да и предвкушение фейерверков не давало расслабиться так, как обычно.
— А, конечно.
Касуми пристально посмотрела на меня, замешкавшегося с ответом под влиянием момента.
— Ты ведь любишь арбузы? Неужели устал веселиться?
Привычная интонация Касуми развеяла наваждение. Я выдохнул и расслабил плечи.
— Есть немного. Было весело, но такое чувство, что я двигался в два раза больше, чем на обычной тренировке.
— Тебе просто не хватает физической нагрузки в обычной жизни. Но если было весело, то это хорошо. Правильно сделали, что позвали всех.
Подстраиваясь под Касуми, наклонившую стакан с улуном, я тоже сделал глоток воды.
— Но почему, когда мы решили поехать на море, ты сразу же предложила позвать остальных?
— Это... Ну, вдвоём могло бы быть неловко, или, может, повисали бы паузы в разговоре...
Касуми, всё еще сжимая стакан, опустила взгляд на свои пальцы ног.
— Как будто парочка, которая только-только начала встречаться.
У меня такого опыта не было, но я прошёл теоретический курс от Торишимы.
Он говорил, что когда идёшь в парк развлечений с девушкой, навык поддержания разговора критически важен.
— В-вот именно. Мы словно парочка новичков.
Подняв голову, Касуми посмотрела на меня.
— Но тебе не о чем беспокоиться, мы ведь не пара, так что всё в порядке, правда?
— Э... а, ну да…
Касуми издала лишь короткий невнятный звук.
— Когда Касуми приходит ко мне в комнату, нам не бывает неловко, даже если мы молчим. Я читаю ранобэ, Касуми валяется на кровати с мангой, иногда даже засыпает так.
Если вдуматься, приходить в комнату к парню и засыпать на его кровати — это довольно рискованно, нет? Слишком беспечно для девушки её возраста.
— Бывает и такое. Но это потому, что это... дом друга, дом Масаки. В доме парня, с которым встречаешься, такого не делают.
— Скорее уж то, что ты так опускаешь защиту в доме парня, с которым даже не встречаешься — вот где настоящая проблема, угх!
Удар от Касуми прилетел точно под рёбра.
— Боже, я не об этом. Ну что ты за человек...
Я что, сказал что-то странное? Кажется, в последнее время количество необоснованных тычков и ударов от Касуми и Хлои-сан резко возросло.
— Давай ешь, пока отличный арбуз не стал тёплым.
Касуми протянула мне ломтик. Стоило откусить, как сочная сладость смешалась с едва уловимым запахом тлеющей спирали от комаров.
— Какой-то ностальгический вкус.
Слова Касуми совпали с моими мыслями.
— Это, наверное, из-за вот этого?
Я указал на керамическую свинку-курильницу, стоящую у моих ног.
— Почему?
— Раньше, когда мы ели арбуз на веранде твоего дома, там всегда стояла такая штука.
— И то верно. В последнее время такого почти не встретишь.
— Наверное, запах средства от комаров вместе с едой пробуждает воспоминания о том времени?
Память тесно связана с обонянием, так что запах, должно быть, просто вытянул образы из глубин сознания.
— Понятно. Кажется, в те времена меня не преследовала учёба, как сейчас, и каждый день был сплошным весельем.
— Разве? Касуми и тогда довольно много занималась, и мне кажется, было не только весело.
Когда думаешь, что «раньше было лучше», обычно просто забываешь о трудностях того времени.
Если оглянуться назад, то, что сейчас кажется мелочью, в детстве воспринималось как трагедия, вызывало переживания и тревогу. Но взрослея, мы забываем плохое, и остаются лишь отшлифованные временем светлые моменты.
— Масаки нравится то, как всё сейчас?
— Я стараюсь думать, что «сейчас» — лучше всего. Иначе кажется, что я застряну в воспоминаниях и не смогу двигаться дальше.
Когда наша семья распалась, я ещё ребенком чувствовал: если буду цепляться за прошлое, то поступлю несправедливо по отношению к отцу, Касуми и Генрю-сану, которые делали всё, чтобы я не чувствовал себя одиноким.
— Сейчас... лучше, чем тогда, да?
— Касуми считает, что раньше было лучше?
— Хм, как сказать... А, но вот это, возможно, раньше было лучше.
Что же могло быть лучше раньше? То, что я был ниже ростом?
Касуми, держа арбуз, приняла немного важный вид и произнесла:
— То, что я звала Масаки «Масаки-кун».
— Пого... погоди, что это вдруг на тебя нашло?!
Действительно, когда мы с Касуми только подружились, она звала меня «Масаки-кун».
Но это длилось лишь первый год или около того, потом она незаметно перешла на обращение без суффиксов, так что я успел об этом забыть.
— Понимаешь, я подумала, что для новоиспечённой парочки это будет выглядеть правдоподобнее, чем просто по имени.
— А, вот оно что. Чтобы добавить реалистичности нашей маскировке.
Хотелось бы, чтобы она сначала объясняла, что это постановка «фальшивой пары», а потом уже действовала.
Из-за того, что она внезапно назвала меня «Масаки-кун», когда я этого совсем не ожидал, сердце ёкнуло... вернее, я получил критический урон.
— В этом есть какая-то скованность, так что, может, так даже лучше...
«Бам, ба-ба-бам, бам».
Лицо Касуми озарилось оранжевым светом, и мгновение спустя гулкий звук разрыва отозвался в груди.
— О, началось.
В небо один за другим взмывали огненные цветы, открывая представление.
— Давно я не видела салют.
Профиль Касуми попеременно окрашивался в красный, синий, зелёный и оранжевый цвета, раскрашивающие ночное небо.
Я достал смартфон, направил камеру на неё и позвал:
— Касуми-чан, повернись-ка немного.
— А? Фэ-э-э?!
Касуми издала звук, который я от неё никогда раньше не слышал, и на её лице отразилась такая паника, какую невозможно было представить при её обычной невозмутимости.
— Да не паникуй ты так. Раз Касуми сказала, что старое обращение добавит реалистичности, то...
— Н-но даже если так, зачем делать это без предупреждения?!
— Кто ж предупреждает, когда просто зовёт по имени?
— Чёрт, вечно ты так!
«Зы-ы-ырк...»
Иногда глаза красноречивее слов, и в этот момент я кожей почувствовал чей-то пристальный взгляд. Я резко посмотрел на этаж выше.
Там стоял Торишима, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать смех.
Сунохара ухмылялась с самым озорным видом. А Хлоя-сан сверлила нас тяжёлым, стопроцентно влажным взглядом.
А Касуми, хотя красные залпы уже отгремели, стояла с пунцовым лицом и смотрела на небо снизу вверх.
Да блин, хватит на нас пялиться, смотрите на салют!
●
Сунохара и остальные, наблюдавшие за фейерверком со второго этажа, вернулись к нам, словно нашли внизу что-то поинтереснее небесных огней.
Моя слабая надежда на то, что, возможно, осталась дыня, растаяла как утренняя роса при виде пустой тарелки в руках Хлои-сан.
Раз так, буду заедать горе арбузом.
— А у вас двоих прям атмосфера сладкой парочки!
Сунохара с небывалым энтузиазмом втиснулась между мной и Касуми и принялась меня подкалывать.
Если вам показалось, что была «атмосфера парочки», могли бы сделать вид, что не видите этого с террасы второго этажа.
Вообще-то, сделать фото с такой атмосферой и было главной целью этой поездки.
Впрочем, я не то чтобы специально пытался создать романтический настрой, я просто назвал её «Касуми-чан» в отместку за внезапное «Масаки-кун».
Тем не менее, выражение лица Касуми в тот момент стало настоящим подарком для ценителей гэп-моэ[1].
[1]: Гэп-моэ — это термин, который описывает состояние, когда зритель или читатель испытывает милоту из-за разницы между привычным поведением персонажа и его текущими действиями.
Смущённая и паникующая кудере[2]... в ранобэ это просто королевский троп.
[2]: Кудере — холодный и равнодушный тип личности.
Однако, когда сталкиваешься с этим в реальности, времени наслаждаться моментом нет. Похоже, моэ[3] лучше всего потреблять со страниц книг.
[3]: Моэ — восхищение или страстная влюблённость к виртуальным персонажам.
Когда фейерверк закончился, напряжение спало, и навалилась усталость. Это касалось не только меня, но и всех остальных: мы быстро всё убрали и разошлись по спальням.
Под сопение Торишимы я забрался в кровать.
Событий было море, и адреналин должен был бурлить в крови, но стоило закрыть глаза, как сознание мгновенно растворилось в темноте.
...Предрассветная тишина.
Сквозь щель в шторах солнце ещё не пробивалось. Потрогав воротник слегка влажной пижамы, я проверил смартфон — было чуть больше половины пятого. Видимо, я вспотел в непривычной постели, и в горле пересохло.
Выпью воды и попробую поспать ещё немного.
Стараясь не разбудить Торишиму, который спал в обнимку с одеялом, я тихо выскользнул из комнаты, прокрался на кухню и достал из холодильника бутылку воды.
Сидя на диване в гостиной и рассеянно глядя в окно, я заметил, что граница неба и моря начинает окрашиваться в нежные цвета зари.
Протирая глаза и прикладываясь к бутылке, я заметил силуэт на террасе.
Для призраков уже поздновато — скоро рассвет, да и ноги у этого «призрака» вполне материальные, а главное — для приведения она слишком милая.
— Не спится?
Я вышел на террасу и окликнул Хлою-сан.
— Ах, доброе утро. Почему-то проснулась раньше обычного.
— Понятно, у меня та же история. А дома спал бы до обеда — так вчера вымотался.
— Когда кровать и подушка чужие, часто просыпаешься ни свет ни заря, правда?
— Понимаю. Знакомо.
Я встал рядом с Хлоей-сан, и мы вместе уставились на море.
Вскоре из особенно яркого участка горизонта показался край солнца.
— Я впервые так встречаю рассвет.
— Я тоже. У нас дома солнце не увидишь, пока оно не поднимется выше соседних зданий.
Это не первый рассвет в году, и для местных жителей — наверняка самый заурядный.
Но, купаясь в этих первых лучах, я чувствовал что-то особенное, словно клетки моего тела, ещё наполовину спавшие, одна за другой пробуждались.
— Красиво...
В утреннем свете волосы Хлои-сан сверкали так, что мне невольно захотелось их коснуться.
— !..
Я перехватил руку, бессознательно потянувшуюся к ней.
Если я это сделаю, она посмотрит на меня с укоризной и рассердится: «Не обращайся со мной как с ребёнком».
— Что-то случилось?
— Н-нет, ничего.
Я сделал ещё глоток воды, чтобы скрыть смущение.
— Эм... Думаю, странно говорить об этом с утра пораньше, но...
Хлоя-сан повернулась ко мне, не отрывая рук от перил.
— М? Да говори что угодно.
В такой ситуации лучше, чтобы говорила Хлоя-сан. Если просто молча смотреть на рассвет рядом с ней, в голову лезут всякие мирские желания.
— Это насчёт Наюты...
— Что-то с Сунохарой?
— И-именно это. То, как ты зовёшь Наюту.
А, я ведь со вчерашнего дня начал звать её без суффиксов. Для Хлои-сан, лучшей подруги Сунохары, это, наверное, кажется странным.
— А, это потому что мы с Сунохарой ровесники, да и она меня зовёт просто по имени.
— Значит, всё-таки так. Вы ходили вместе покупать обед и, казалось, внезапно сблизились.
Действительно, думаю, мы стали чуть дружнее, чем до поездки, хотя наши отношения по-прежнему сводятся к тому, что Сунохара меня разыгрывает.
— Сблизились? Скорее уж мы товарищи по несчастью — оба на побегушках, разве нет?
— Это не так... Н-ну, и вот. Раз Касуми-сан и Наюта без уважительных суффиксов, я подумала: не будет ли лучше, если и я тоже...
Голос Хлои-сан становился всё тише, а румянец на щеках, наоборот, разгорался всё ярче.
— Нет, э-э, ну это...
Срочно разогнав мозг, который ещё не вышел на проектную мощность, я попытался заново обдумать то, что вчера не смог толком сформулировать на вопрос Сунохары.
Поначалу, когда Хлоя-сан только переехала к нам, мне было неловко даже звать её «Хлоя-сан».
Но чтобы создать видимость семьи, я старался использовать это обращение хотя бы перед отцом и остальными, и со временем привык звать её так и дома, и наедине.
В школе, если бы узнали, что мы живём вместе, проблем было бы много, поэтому поначалу мы старались вообще не пересекаться — как и до того, как стали сводными братом и сестрой. Но сейчас мы общаемся как друзья, так же свободно, как с Касуми или Торишимой.
Той скованности, что была в начале нашей совместной жизни, уже нет.
Боюсь ли я, что если уберу суффиксы, моя спокойная школьная жизнь окажется под угрозой? Когда мы «официально» стали друзьями, меня засыпали вопросами дня три, а потом всё улеглось.
Тогда что же меня останавливает? Почему я чувствую, что «Хлоя-сан» — это единственный правильный вариант?
— П-прости. Спрашиваю такие мелочи так внезапно. Эм, я не имею в виду, что ты обязан обращаться ко мне так же, как к ним...
— То, что мне нравится называть тебя «Хлоя-сан»... это, наверное, как у отца и Мисаки-сан. Они ведь тоже не отбрасывают суффиксы.
Размышляя вслух, я вдруг нащупал верную мысль. Правда, не знаю, насколько понятно получится объяснить.
— К-как мама и дядя? Но ведь они супруги...
То ли от яркого солнца, то ли от смущения Хлоя-сан опустила голову, и конец фразы пробормотала совсем неразборчиво.
— Касуми — подруга детства, Сунохара — одноклассница. Хлоя-сан тоже одноклассница, но прежде всего — семья. Дело не в том, что обращение показывает степень близости или дистанции. Я думаю, для каждых отношений есть своё, особое, самое подходящее имя.
Объясняя это Хлое-сан, я и сам окончательно разложил всё по полочкам в своей голове.
— Значит ли это, что для меня и Масаки-куна нынешнее обращение — самое подходящее?
— Угу. Хлоя-сан — семья, одноклассница и дорогой мне человек.
Дорогая семья, с которой мы не так давно объединились. Именно поэтому я хочу беречь эти отношения. Из-за этого чувства, думаю, «Хлоя-сан» звучит для меня правильнее всего.
— Дорогой человек...
Освещённая утренним солнцем Хлоя-сан, щурясь от света, смотрела на меня, но вдруг опустила голову и мелко задрожала.
— Совсем, совсем... Как всегда, Масаки-кун ничего не понимает.
— Э?! Погоди-ка. Я вообще-то сейчас выдал результат своих глубоких философских размышлений!
— Е-если ты серьёзно так думаешь, то тем более «совсем»!
Я не заметил из-за утреннего света, но уши у Хлои-сан пылали красным, да? И сжатые кулаки дрожали...
— А... Н-нет, в моих словах н... нет лжи, но, как бы это сказать, наверное, произошла ошибка в интерпретации...
— Хо-о, ошибка в интерпретации, говоришь?.. В таком случае, я сейчас желаю услышать подробное объяснение: в чём именно ошибка.
Словно не собираясь отпускать меня, начавшего тактическое отступление, Хлоя-сан цепко схватила меня за запястье.
— Объяснение?! Нет-нет, мы же наверняка оба понимаем, в чём разница!
— Нельзя. Такие вещи нужно тщательно согласовывать. К тому же, Масаки-кун, похоже, недостаточно раскаивается.
Объяснять нюансы понятия «дорогой человек», глядя в глаза этому самому человеку — это не просто стыдно. Это уровень, после которого впору писать «чёрную страницу» в истории своей жизни.
— Ну же, пока все не проснулись, мы спокойно всё обсудим.
Меня, захваченного в плен, потащили в гостиную.
Кто рано встает — тому бог подает? Да чёрта с два. Тут одни убытки!
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN