Даже у фиктивного парня должна быть совесть
«Вжух!» — Рассекая воздух, клинок просвистел в опасной близости.
«Хрясь!» — Следом раздался смачный звук, имитирующий рассечение плоти — смертельная рана.
Я вонзаю меч в грудь первогодки, играющего роль поверженного самурая, и тот картинно валится на спину.
Высоко вскинув обнажённый клинок, я проворачиваю его в воздухе — стряхиваю воображаемую кровь — и с щелчком вкладываю обратно в ножны. Это движение подсмотрено у актёра Вакаямы Томисабуро, но мы решили включить его в номер, рассудив, что зрители оценят эффектный жест.
Показательное выступление клуба сценического боя на дне открытых дверей длится всего три минуты, но из-за высокого темпа и слабого кондиционера в зале сил оно вытягивает немерено.
Постановка близится к развязке: на сцене появляется Касуми в роли проходящего мимо бродячего мечника.
Её взгляд, устремлённый на меня, совсем не такой, как обычно: от неё исходит пугающая серьёзность и давящая аура.
Касуми работает мечом несравнимо быстрее новичка, с которым я бился секунду назад, а траектория её клинка выписывает в воздухе изящные, смертоносные узоры.
Она уходит от моего удара великолепным скользящим шагом, лёгкое движение корпуса — и наши мечи скрещиваются.
Тайминг звуковых эффектов тоже идеален — за пультом сидит наш травмированный президент клуба, так что тут чувствуется рука мастера.
И вот финал: загнанная в угол Касуми разворачивается и одним молниеносным выпадом сражает меня. Занавес. Выступление прошло без сучка и задоринки.
Ну и ну... Я ведь должен числиться «призрачным членом клуба», а в итоге не сходил со сцены от начала и до конца. И это называется «не светиться»?
Покинув сцену, я, мокрый как мышь, направляюсь к питьевому фонтанчику неподалёку от зала. Точнее, пытаюсь остудить пылающее лицо тёплой водопроводной водой.
— О-о, отличная работа!
— Уо-о!
Нечто ледяное внезапно прижимается к моей шее, и я невольно вскрикиваю.
Подняв голову, вижу Касуми: одной рукой она держит злополучный холодный предмет, а другой протягивает мне полотенце.
— И это тоже держи. От президента.
Вслед за полотенцем мне вручают запотевшую пластиковую бутылку чая. Видимо, именно ею меня только что «приласкали» по шее.
— Спасибо. Я правда рад, что мы успели всё подготовить всего за четыре дня.
— Интересно, помогла ли молитва о победе? Всё прошло идеально, точь-в-точь как на тренировке.
— Помощь богов, может, и была, но, скорее всего, дело в том, что ты, Касуми, стала отличным связующим звеном между мной и первогодками.
Я откручиваю крышку и залпом вливаю в себя треть содержимого бутылки.
Чтобы моё внезапное появление в качестве «призрачного члена клуба» не создало неловкости, Касуми старалась больше обычного, постоянно общаясь с каждым из нас.
— Я не делала ничего особенного. Просто проявила немного лишней заботы.
— Вот за это я и благодарен...
— Та-а-ак, прошу прощения, что прерываю вашу горячую сцену!
Голос, в котором нет ни капли такта, обрывает наш разговор. Разумеется, это Торишима.
— Торишима-кун, стряслось что-то срочное? Может, вернёшься к работе в студсовете?
Касуми пытается прогнать его, едва он успел появиться. Могла бы быть к нему и чуточку добрее.
— Там всё схвачено. Если я ненадолго отлучусь, мир не рухнет.
— Ты хотел сказать: «Даже если я исчезну навсегда, никто не заметит»?
— Нет-нет. Главный секретарь — птица важная, и тоже бывает занят, знаешь ли!
Торишима, на рукаве которого красуется повязка «Организатор», назидательно поднимает указательный палец.
— Так зачем мы тебе понадобились?
— В такую жару, да ещё после выступления... А если вы двое сблизитесь, станет ещё жарче. Я подумал, как бы вы не свалились с тепловым ударом.
Он достал из кармана леденцы с солью и протянул их нам.
— Спасибо. Ты пришёл специально ради этого?
— Ага. Я смотрел ваше выступление, и вам там, похоже, пришлось несладко. Если кто-то свалится в обморок, у организаторов будут проблемы. Считай это мерой профилактики.
Кстати говоря, в недавнем объявлении о жаре писали что-то подобное.
Я невольно проникаюсь уважением: ответ оказался серьёзнее, чем я ожидал. Действительно, когда сильно потеешь, просто попить воды недостаточно — нужно восстановить солевой баланс.
— Торишима-сэмпай! Вы снова сачкуете?
Обернувшись на голос, я вижу Шинру-сан, выбегающую из-за угла коридора.
— Опа, Омпу меня уже нашла.
— Если будешь звать её по имени, она разозлится и скажет: «Это звучит как кличка, прекратите».
— А? Ёцумото, ты на удивление хорошо осведомлён.
Чёрт. Разговор, который состоялся, когда мы ходили выбирать купальник с Хлоей-сан, так мне запомнился, что я случайно ляпнул лишнее.
— Н-ну, понимаешь, Шинра-сан как-то приходила в наш класс за Торишимой. Тогда они об этом и говорили.
Что бы ни случилось, нельзя, чтобы кто-то узнал, что я был тогда в магазине.
— Сэмпай, если время вашей работы равно времени безделья, то в реальном обществе вы не выживете.
Её испепеляющий, тяжёлый взгляд и унылый голос настигают Торишиму.
— Омпу, я просто пытаюсь пресечь несчастные случаи на корню...
— Чем меньше человек работает, тем изобретательнее его оправдания.
Глядя на Шинру-сан, которая, уперев руки в боки, отчитывает нерадивого старшего товарища, перестаёшь понимать, кто из них здесь сэмпай.
— Шинра-сан, выступлю в качестве адвоката: Торишима пришёл раздать нам конфеты, чтобы мы не получили тепловой удар.
— Э-э-э, вы... из клуба сценического боя, верно?
Шинра-сан переводит взгляд с меня на Касуми и обратно.
Точно, мы виделись мельком несколько раз в последнее время, но никогда толком не разговаривали.
— Да. Этого здоровяка зовут Ёцумото, а это — Дзюмондзигаока-сан.
На всякий случай вежливо киваю: «Приятно познакомиться». Всё-таки я плох в светских беседах.
— Эти двое — друзья детства, и у них всегда всё так горячо-о, гха-а-а!
Удар от Касуми впивается в бок Торишимы. Поскольку она только что выступала, удар, подкреплённый отличной разминкой, вышел куда острее обычного.
— Сэмпай, не могли бы вы не издавать таких противных звуков?
Бросив это, Шинра-сан хватает Торишиму за шиворот, всем видом показывая, что им пора возвращаться.
— Прошу прощения за беспокойство. Разрешите откланяться.
Слегка поклонившись, Шинра-сан ещё раз бросает на меня внимательный взгляд.
Неужели она догадалась о том случае, когда я прятался в примерочной?
В худшем случае, даже если догадалась... я ведь не подглядывал, так что, надеюсь, простит.
— Торишима-кун вечно появляется как ураган, и его вечно куда-то утаскивают.
— Видимо, рождён под такой звездой.
Раз уж угостили, я закидываю в рот леденец. Вкус чая, который я пил до этого, и сладко-солёная конфета отлично сочетаются.
— Слушай, у тебя есть планы после этого? — спрашивает Касуми, отпив глоток из такой же бутылки.
— Ну, есть немного.
— У Масаки есть дела? Какая редкость.
— За кого ты меня принимаешь? За бездельника?
— Я считаю, что ты настолько свободен, что тебе даже ежедневник не нужен.
Ежедневник я и правда не ношу, а календарь в смартфоне девственно чист.
В конце концов, у старшеклассников жизнь подчинена школьному расписанию, а всё, что за его пределами — не так уж важно.
— Просто у меня есть небольшое дело к Нанасэ-сан.
— Хм-м, с Хлоей-чан, значит...
Прищурившись, Касуми смотрит на меня так, словно пытается просканировать мысли.
— Ч-что такое?
— Только вдвоём с Хлоей-чан?
— Вдвоём, но...
— Хм-м-м.
Э? Касуми протянула это «хм-м» ниже и длиннее, чем в прошлый раз.
Разве в том, чтобы остаться наедине с Хлоей-сан, есть что-то криминальное?
— ...Эм, а мы с тобой договаривались о чём-то на сегодня, Касуми?
— Нет, ничего такого... А это дело случайно не связано с походом за купальником?
— Э-э-э, это...
О том, что на днях мы с Хлоей-сан ходили покупать купальник, я не говорил никому, включая Касуми. Точнее, после того инцидента у меня просто язык не повернулся рассказать.
— А?! Вы правда идёте покупать купальник?!
Касуми прикрывает рот обеими руками и отшатывается. Зачем же так удивляться?
— Нет-нет, не идём.
— Ну, если так, то ладно...
Касуми прикладывает руку к груди, словно там что-то мешает дышать.
Опыт подсказывает: в такие моменты лучше самому проявить инициативу и помочь вытащить то, что застряло у неё в душе.
— Что-то случилось с Нанасэ-сан?
— Н-ничего с Хлоей-чан не случилось. Просто...
Я жду продолжения, но Касуми всё ещё не поднимает лица.
— Угх!
Внезапно она крепко сжатым кулаком с силой давит мне на грудину. Это то самое место, на которое нажимают врачи, проверяя реакцию пациента, так что вообще-то довольно больно.
— Даже если мы говорим, что это секрет для всех, сейчас мы... пусть и для маскировки, но пара.
— М? Ты хотела сегодня снова сделать какие-то фото?
— Бо-оже, нет! Ну что ты будешь делать с этим тугодумом...
Бросив это напоследок, Касуми буркнула, что ей нужно прибраться, и бегом вернулась в зал.
Мы же собирались фотографироваться на море на следующей неделе, так что я думал, на этой неделе съёмок не будет.
...Стоп, мне тоже надо поспешить назад. Если свалю уборку на первогодок и Касуми, они точно решат, что я не «призрачный член клуба», а просто лентяй.
Вытирая мокрые волосы полотенцем, висящим на шее, я поспешил вслед за Касуми.
Поддержать переводчика:
• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam
В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN