Лето скоротечно — влюбляйтесь, девы!

То ли сезон дождей в этом году капитулировал раньше срока, то ли солнце решило отыграться за все пасмурные дни, но жарило оно немилосердно. И это при том, что летние каникулы ещё даже не начались.

«Песок там, небось, раскалился добела», — лениво подумал я.

Машина мягко покачивалась. Я прищурился, глядя в окно: стоило нам миновать Одавару, как показалось море.

Снаружи автомобиль, предоставленный семьей Дзюмондзигаока, выглядел как обычный минивэн для трансфера, но внутри был переоборудован по индивидуальному заказу и напоминал лаунж-зону элитного клуба. Просторные, похожие на массажные кресла были настолько уютными, что даже пристёгнутый ремень безопасности не доставлял ни малейших неудобств.

Впрочем, это ведь не пафосный «Роллс-Ройс», привлекающий всеобщее внимание, так что жаловаться грех.

— Слушай, а когда ты тусуешься с Дзюмондзигаокой-сан, это всегда так выглядит? — понизив голос, спросил сидящий на соседнем кресле Торишима.

Мы с ним расположились во втором ряду, а Хлоя-сан и остальные девочки заняли «галёрку» — третий ряд. Кстати, за рулём сегодня был не Генрю-сан, а Киндаичи-сан, работающий в доме Касуми. Сам же дедушка Генрю, похоже, прибыл на место ещё вчера и уже вовсю наслаждался отдыхом.

— Да нет, не всегда. Если недалеко, мы обычно на поезде ездим, — ответил я. — Просто сегодня нас много, да и дорога неблизкая.

— Значит, иногда у вас всё-таки включается этот «селебрити-стайл». Я впервые еду в тачке, где можно вытянуть ноги и даже не коснуться переднего сиденья…

— Да-да, мы поняли, что у Торишимы-куна короткие ножки, так что просто выпей вот это и успокойся.

Между нашими креслами просунулась изящная рука Касуми, сжимающая стакан с соком.

— Эй! Ноги у меня абсолютно стандартные, и…

— Тебе налить? Или не будешь?

— Буду.

Передав стакан бурчащему Торишиме, Касуми налила сок и мне. Даже не пробуя, по одному виду и аромату можно было понять: перед нами что-то чертовски дорогое и вкусное.

— Ёцумото-кун, это просто божественно!

— Ага, такая приятная свежесть и сладость, — подхватили Хлоя-сан и Сунохара-сан, успевшие оценить напиток чуть раньше.

Я тоже хотел было блеснуть красноречием, но с моим скудным словарным запасом в голову лезли те же эпитеты. Вкусное — оно и есть вкусное, чего тут мудрить.

— А-а-ах, как же хорошо жить! — Торишима откинулся в кресле. — Просто помочь Ёцумото и Дзюмондзигаоке-сан с их фотосессией «воркующей парочки» — и получить за это элитный тур… Это просто кайф!!!

— Пф-ф-фх! — Я поперхнулся, и сок едва не пошел носом.

— Т-Торишима, ты вообще слушал, о чём мы говорили?

— А что? Суть же в том, чтобы сделать фото с намёком на то, что вы с Ёцумото встречаетесь. Чтобы отвадить от Дзюмондзигаоки-сан всяких назойливых ухажеров, так? Естественно, скрывая личность «парня».

— Если понимаешь, то не неси ерунды про «воркование».

Пока мы ехали, я битый час объяснял Торишиме цель поездки.

Если мы с Касуми будем вести себя как фиктивная парочка без лишних объяснений, все догадаются, что таинственный парень в её Инстаграме — это я. Но если перегнуть палку и держаться слишком близко, нас тут же запишут чуть ли не в супруги. Из-за этого я начну воспринимать Касуми иначе и просто не смогу вести себя с ней как обычно.

— Как по мне, вам и не нужно специально ничего изображать. Вы и так постоянно вместе, разве нет?

— Э-э-э, ну, это…

— Вопрос в настрое, — подала голос Касуми с заднего сиденья. Я почувствовал, как она кивнула. — Одна и та же фотография воспринимается по-разному, если снимать её как друзья или как пара.

— Вот видишь, Торишима, в этом всё и дело.

— Хм-м. Хотелось бы, чтобы и мне перепало хоть немного этого романтическо-комедийного развития событий, — проворчал Торишима, залпом допивая сок.

— Торишима, к тебе ведь в класс постоянно бегает одна первогодка, разве нет? Как у тебя с ней?

— Первогодка? Ко мне?..

В ответ на вопрос Сунохары-сан Торишима демонстративно постучал двумя пальцами по виску.

Это она про Шинру-сан, что ли?.. Боюсь, Сунохара-сан, та девочка интересуется вовсе не Торишимой.

— А, ты про Омпу?

— Называешь её по имени? Ничего себе, а вы, оказывается, близки, — Сунохара-сан прикрыла рот ладонями и озорно прищурилась.

— Да нет же! С Омпу мы просто… вместе в школьном совете, да и знаем друг друга давно, вот и всё…

— Но кроме неё, ты ведь никого из девочек по имени не называешь?

— Это потому что, если называть её по фамилии, она начинает бубнить и жаловаться. Мне проще её поддразнивать.

— Надо же, Торишима-кун, которого вечно все подкалывают, сам кого-то дразнит.

Тут губы Торишимы растянулись в широкой ухмылке:

— Если никто не против, я вообще-то только за. Буду звать вас Наюта, Касуми, Хлоя.

Может, мне и почудилось, но я готов поклясться: в этот момент в салоне отчётливо клацнул взрыватель противотанковой мины, на которую со всего маху наступил Торишима.

— Интересно, почему, когда Торишима-кун называет меня по имени без суффиксов, мне нестерпимо хочется утопить его в море вместе с камнем для солений?

— А мне хочется запустить его в небо вместе с фейерверком.

— Э?! Вы чего, это же жестоко! Нанасэ-сан, ну ты-то так не думаешь? — Торишима бросил на Хлою-сан взгляд, полный мольбы.

— Я, я…

— Гха!

Я от души тыкнул в беззащитный бок Торишимы, опрометчиво повернувшегося к заднему ряду.

— Ё-Ёцумото… за… что…

— Не знаю. Просто нестерпимо захотелось ткнуть тебя.

— Э-это… это же беспредел…

Боже, мы ещё даже до моря не доехали, а уже столько шума. С таким темпом я начинаю волноваться, хватит ли у нас сил до вечера.

●

Стоило сделать шаг из прохладного салона, как нас накрыло ослепительным солнцем и душной, влажной жарой пляжа.

Однако вид чистого лазурного неба, простирающегося до самого горизонта, словно освобождал душу.

На пляже были раздевалки, но тащиться до них было лень, поэтому решили переодеться прямо в машине. Салон просторный, шторки плотные — никто не подсмотрит.

Сначала переоделись мы с Торишимой, а сейчас там марафет наводили Хлоя-сан и остальные девочки.

Рядом с нами Киндаичи-сан проверял багаж. Я много раз разговаривал с ним в доме Касуми, но вот так, в неформальной обстановке на улице, мы проводили время впервые.

Идеально уложенные волосы, тёмные очки и гавайская рубашка создавали вокруг Киндаичи-сана ауру, к которой было страшновато подступиться — что-то среднее между спецагентом в отпуске и мафиози.

— Давайте мы тоже поможем.

Увидев, что Киндаичи-сан пытается ухватить одновременно коврик, пляжный зонт, сумку-холодильник и ещё кучу мелочей, Торишима поспешил к нему.

— Нет-нет, что вы, друзьям юной госпожи не стоит утруждаться, — его приятный баритон мягко разнёсся в воздухе.

— Ну уж нет, нас пригласили, всё организовали… Нам будет неловко стоять столбом.

Торишима, включив режим «ответственного члена школьного совета», ловко подхватил зонт, а я закинул на плечо ремень тяжёлой сумки-холодильника.

— К тому же, если мы позволим тащить всё это вам одному, Касуми нас точно прибьёт. Вы же знаете, Киндаичи-сан, какой она бывает.

— Действительно, от юной госпожи можно ожидать выговора.

— Вот-вот, и Генрю-сан тоже может рассердиться: мол, почему молодёжь не помогает старикам… ой, то есть старшим.

— В таком случае, воспользуюсь вашей добротой.

Как только мы распределили груз, дверь машины отъехала в сторону, и оттуда выпорхнули наши дамы.

На Сунохаре-сан было бикини с цветочным принтом и завязками на шее. Контраст между загорелой кожей и бледными участками, обычно скрытыми спортивной формой, заставил меня невольно сглотнуть.

Купальник Касуми — на вид простое бикини с тропическим узором, но именно из-за своей простоты… Постойте, не слишком ли мало ткани?! Если не следить за глазами во время разговора, можно и хай-кик схлопотать.

А Хлоя-сан, видимо, чтобы не обгореть, надела поверх купальника лёгкую парку с длинным рукавом.

— Ёцумото, мне кажется, я прибыл на остров, который ближе всего к раю.

— Это ты про Новую Каледонию?

— К чёрту географию. Такое зрелище… Думаю, я не забуду этот день до конца жизни.

Да уж, в моей жизни, возможно, больше и не случится ивента, когда я пойду на море в такой компании…

— Ауч!

В мой беззащитный бок, прямо под ремень холодильника, прилетел меткий тычок от Хлои-сан.

— Ёцумото-кун, у тебя очень пошлый взгляд, когда ты смотришь на Касуми-сан и остальных.

От её ледяного тона температура вокруг, казалось, упала градусов на десять.

— Э, нет-нет, я не смотрю на них так.

По сравнению с уроками плавания в школе, может, взгляд и был немного «таким», но всё в пределах статистической погрешности! Не то чтобы совсем враньё.

— Когда ты видел меня в купальнике в примерочной, у тебя было совсем не такое лицо, как сейчас, — Хлоя-сан привстала на цыпочки и прошептала это мне на ухо.

В тот раз я отчаянно пытался сохранять спокойствие, да и беспокоился о том, что происходит снаружи. И главное: брат, который пялится на сестру в купальнике, гарантированно вызовет отвращение за секунду.

— Но если бы я посмотрел пошло, ты бы разозлилась, верно? — я слегка наклонился и ответил так, чтобы слышала только она.

— Н-ну, это… В общем, на Касуми-сан и остальных тоже не смей смотреть пошло.

— Буду стараться изо всех сил.

Хлоя-сан права. То, что мы друзья, не даёт мне карт-бланш на бесстыдное разглядывание.

Надо успокоить сердце и прогнать низменные желания. Точно! Представлю, что я медитирую в старом корпусе школы — дзен-буддизм против гормонов.

Взяв вещи и направившись к пляжу, я уставился на горизонт, пытаясь очистить разум.

— Слушай, а то, что ты ни слова не сказал про мой купальник, — это не грубо?

Касуми, идущая рядом, заглянула мне в лицо. В её глазах не было злости, но читалось явное недовольство. Её декольте, отражающее солнечные лучи, было нежным и гладким, как шёлк. Грудь, за один взгляд на которую меня обычно клеймят извращенцем, здесь, под эгидой «пляжного отдыха», была выставлена напоказ…

И этот фасон… Откуда она узнала мои предпочтения? Выбор просто в яблочко.

Вместо того чтобы улететь в нирвану, низменные желания обрушились на меня водопадом.

— Ну, ты говоришь «ни слова»…

Если я сейчас подключу язык к мозгу напрямую, без фильтра, то, подобно Торишиме, отправлюсь на дно морское с камнем на шее. П обеспечен.

Касуми продолжала метать в меня стрелы недовольства, пока я судорожно подбирал слова.

— Эй, под ноги смотри, а то упадёшь!

Не успел я договорить, как Касуми споткнулась о корягу и потеряла равновесие. Я рефлекторно перехватил её запястье и, рванув вверх, сумел удержать.

— Ну ты даёшь. Не маленькая же, смотри, куда идёшь.

— С-спасибо.

— И ещё, держи.

Я достал из рюкзака свою парку и накинул ей на плечи.

— Зачем?

— Ты же ещё не мазалась кремом от загара? У тебя кожа моментально краснеет, так что лучше пока прикройся.

Я вспомнил об этом, когда увидел её плечи. На недавнем свидании в Синдзюку-гёэн она была с зонтиком от солнца, а сегодня — без защиты. Если она обгорит по глупости, вечером в ванной гостиницы будет стоять такой визг, что стёкла полопаются.

— Спасибо. Что помнишь об этом.

— А купальник… ну… немного откровенный… но, думаю, милый.

Хлоя-сан учила: когда считаешь девочку милой, нужно ей об этом сказать. К тому же, сегодняшний купальник, словно подобранный специально под мои фетиши, — это удар ниже пояса.

— Милый? Ты чего это? Был сражён моим видом?

— С-сражён? Ничего подобного.

— Правда? Просто «милая» от Масаки редко услышишь.

— Ну, милая — это значит…

— Так, двое, всё, снято!

Пронзительный голос разрушил момент, а между мной и Касуми вклинился сложенный пляжный зонт. Обернувшись, я увидел Торишиму, который наставил на нас смартфон и гнусно ухмылялся.

— Ну вы даёте, с самого начала такой напор. Прямо-таки «спасибо за угощение», сладкая парочка.

— Т-Торишима, ты сейчас серьёзно?..

— А то! И как, хорошо получилось?

Касуми подошла к Торишиме и заглянула в экран.

А, так операция «фиктивная парочка» уже началась? Дела плохи. Я совсем не был в режиме «бойфренда». Надеюсь, Касуми не разозлится, что я не вкладывал в это нужных эмоций.

— Торишима-кун, это никуда не годится.

— Э?!

— Выглядит так, будто снимал кто-то третий. Никакого намёка на селфи.

Вынеся вердикт, Касуми удалила фото.

Нет, ну создать атмосферу селфи, когда снимает Торишима со стороны, — это задача для оскароносных актёров.

Пока я мысленно сочувствовал поникшему другу, меня дёрнули за плечо.

— Ёцумото-кун.

Хлоя-сан настойчиво теребила лямку сумки-холодильника.

— Что такое?

— Я тоже не услышала ни слова о моём купальнике.

Хлоя-сан надула щёки, изображая своё фирменное «сердитое» выражение. Но она же всё ещё в парке!

— Ну, я же уже говорил раньше…

— Ёцумото-кун, вот в этом-то всё и дело. В этом. Или тебе всё-таки больше нравится вариант Касуми-сан?

Почему она вдруг решила устроить битву купальников? Выбор Касуми в моём вкусе, но если такое наденет Хлоя-сан, боюсь, я совсем потеряю контроль над ситуацией и своей честью.

— Я уже говорил: такие купальники мне нравятся, но если Хлоя-сан выйдет в таком на пляж, я сгорю от стыда. И вообще, я думаю, что Хлое-сан больше идут милые вещи.

Да, каждому своё. Каким бы сногсшибательным ни был купальник, важно, чтобы он гармонировал с хозяйкой.

Хлоя-сан, опустив голову, продолжала дёргать ремень сумки. Это не дверной звонок, хватит звонить!

— Ёцумото-кун, ты и правда… невыносим.

Подняв лицо, она оказалась красной до самой шеи. Возможно, она, как и Касуми, чувствительна к солнцу. Надо будет проследить, чтобы они хорошенько намазались кремом.

●

Шум волн, лениво накатывающих на берег, должен успокаивать.

Однако у меня, наконец добравшегося до пляжа, нет ни секунды на это.

«Пш-ш, пш-ш, пш-ш».

Я в самом разгаре битвы с надувным кругом и ножным насосом.

У нас есть и электрический насос, но он сейчас занят более важным делом — изо всех сил надувает гигантскую касатку. Ритмичное шипение насоса и моё собственное пыхтение сливаются в симфонию трудовых будней, вызывая лёгкое головокружение.

Тем временем Касуми и другие девочки под зонтиком обсуждают кремы от загара. Думаю, разницы особой нет, так что поскорее бы намазались и сменили меня на посту Великого Надувателя.

— Эй, Масаки, намажешь мне спину? — Касуми сидела ко мне спиной, даже не оборачиваясь.

— Чего?

Это тоже часть плана «фиктивная парочка»?! Даже если так, это уже перебор. Одно дело за руки держаться, но касаться кожи…

— Н-нельзя! Если Ёцумото-кун будет мазать своими грубыми руками, он может поцарапать прекрасную кожу Касуми-сан.

Мои руки что, наждачная бумага?!

— Я сама намажу, а Ёцумото-кун пусть качает круги.

— Х-Хлоя-чан?!

Хлоя-сан выхватила тюбик у опешившей Касуми и, не терпя возражений, принялась за дело. Впрочем, такую сцену всё равно не используешь для фото «с парнем», так что пусть лучше Хлоя-сан старается.

— У Касуми-сан такая красивая кожа, ты ходишь в салон?

Моя нога продолжает механически качать насос, как у робота, но уши сами поворачиваются в сторону девушек, как локаторы.

— Не-а, не хожу. Но ухаживаю по-разному.

— Расскажите потом! Я тоже хочу попробовать.

В тот момент, когда пальцы Хлои-сан, блестящие от крема, скользнули по боку Касуми…

— Н-н-н…

Сдавленный стон сорвался с губ Касуми, и она тут же испуганно прикрыла рот ладонью.

Поняв, что дальнейшее наблюдение за этой сценой с участием двух красавиц чревато сердечным приступом, я поспешно отвернулся к Сунохаре-сан.

— Сунохара-сан, ты уже намазалась?

— Ага, меня Хлоя уже обработала. Неужели хотел сам намазать мне спину? — она расплылась в своей фирменной хищной ухмылке.

— Да нет же.

— А что тогда? А, кстати, тот крем, что у Хлои, я уже себе забрала.

— Наюта, не говори так двусмысленно! — Хлоя-сан, закончив с Касуми, повернулась к нам.

— Точно! Ёцумото, пусть Хлоя тебя тоже намажет.

— Я-я и без крема обойдусь…

Я обычно не пользуюсь этой липкой дрянью, а уж просить Хлою-сан… Если уж мазаться, то в этот раз я бы, скрепя сердце, попросил Торишиму.

— Ёцумото-кун, это обязательно. При таком агрессивном солнце ты получишь не загар, а ожог. Загар — это повреждение клеток кожи. Чрезмерное облучение вредно для здоровья.

Хлоя-сан, похоже, после того случая на кладбище усвоила, что аргумент «ради здоровья» действует на меня безотказно.

— Но мне надо круг докачать… — я попытался сделать ход конем.

— Да ладно, он уже и так накачан, — Сунохара-сан безжалостно сжала упругий круг. Шах и мат.

— Ну же, Ёцумото-кун, нельзя, чтобы потом появились волдыри.

Почему Хлоя-сан так энергично шевелит пальцами, просто собираясь нанести крем? Мне становится страшно.

Отсоединив насос и закрыв клапан, я был отконвоирован Сунохарой-сан на расстеленный коврик.

Сказав «Ну, я начинаю», Хлоя-сан плюхнула холодную субстанцию мне на спину и принялась растирать.

Мягкие и гладкие пальчики Хлои-сан скользили по коже слишком приятно. Стоит расслабиться хоть на секунду — и лицо само расплывётся в идиотской улыбке.

Но сейчас я не могу этого допустить. Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном.

Потому что Касуми сидит на корточках прямо передо мной и сверлит меня взглядом. Если я сейчас сделаю блаженное лицо, она решит, что я думаю о всяких непотребствах, и утопит меня в море без суда и следствия.

Торишима смотрит на меня с чёрной завистью, но он не понимает: это не рай в окружении дев, это минное поле.

— Всё-таки у мужчин спина широкая.

— Д-да?

Отрешиться. Уйти в астрал. Наму Амида Буцу... Пустота есть форма, форма есть пустота... sin(α+β) = sinαcosβ + cosαsinβ, cos(α-β) = cosαcosβ + sinαsinβ… Я мобилизовал все известные мне мантры и тригонометрические формулы, чтобы заглушить щекотку и не дать сигналам удовольствия добраться до мозга.

— Так, спина готова.

Прошла, наверное, минута, но моя психика была истощена, как после трёхчасового экзамена по высшей математике.

— Теперь руки.

Хлоя-сан потянулась за добавкой.

— П-погоди, остальное я сам могу!

— Правда? Нужно намазать равномерно.

Я выхватил тюбик и начал яростно натирать руки и торс. Обычно я этого не делаю, просто копировал движения Хлои-сан. Закончив с конечностями, я хотел вернуть крем.

— Эй, самое главное забыл. Закрой глаза.

Касуми перехватила инициативу, нанесла крем мне на лоб, щёки, нос, подбородок и начала растирать.

— Спасибо…

— Не разговаривай, неудобно мазать. Боже, как можно забыть про лицо?

Ощущение от пальцев Касуми отличалось от прикосновений Хлои-сан. Она занимается со мной кендо и дзюдо, держит меч, но её руки совсем не грубые, как у меня. Наверное, это результат постоянного ухода. Касуми хоть и кажется пацанкой, но женственности в ней хоть отбавляй.

— Ну вот, теперь лицо тоже в порядке.

— ?!

Открыв глаза, я увидел лицо Касуми гораздо ближе, чем ожидал. Она смотрела на меня в упор, хлопая длинными ресницами. На таком расстоянии, даже без всяких задних мыслей, взгляд предательски скользнул ниже подбородка.

— В-вечно ты не смотришь, а в такой момент пялишься… извращенец, — прошептала Касуми, глядя на меня исподлобья, и резко выпрямилась.

— Это была непреодолимая сила, форс-мажор…

— Хлоя-чан, ты тоже будь осторожна. Масаки хоть и притворяется серьёзным, на самом деле тот ещё озабоченный.

— Это так. Ёцумото-кун иногда бывает пошлым.

— Э, Хлоя-чан, и ты туда же?!

— Ай!

Я приготовился к удару, но вместо этого меня больно ущипнули за щёку.

Ну то, что было раньше, — это чистая случайность! С Хлоей-сан вообще вся жизнь — сплошная череда нелепых случайностей и недоразумений, прошу понять и простить!

— Эм-м, извините, что прерываю идиллию, но, может, мне тоже кто-нибудь спину намажет? — Торишима тихонько подкрался по песку, как краб.

Он белее меня, так что, если обгорит, станет не бронзовым, а пунцовым, как варёный рак.

— Торишима-сан тоже? Хорошо, садись.

Торишима плюхнулся на моё место, блаженно прикрыл глаза, а его губы растянулись в предвкушающей ухмылке.

— Спасибо, Нанасэ-сан… Нанасэ-сан, а у тебя руки крупнее, чем я думал… Э-э-э?!

— Торишима, не ори так. В ушах звенит, — я стряхнул крем с ладоней.

Торишима разинул рот так, что можно было пересчитать пломбы.

— Почему Ёцумото?! Где Нанасэ-сан?

Если Хлоя-сан будет мазать ему спину, он испытает те же муки сдерживания идиотской улыбки, что и я. Я просто спас его от позора.

— Торишима-сан, всё в порядке. Ёцумото-кун очень хорошо справляется.

— Да я понимаю, но не в этом же де-е-ело!

Крик души Торишимы растворился в бескрайней синеве летнего неба.

●

Когда Касуми предложила всем рвануть на море, я скептически подумал: а весело ли это — такой толпой в нашем возрасте? Да и чем там заниматься?

Плескаться у кромки воды, строить замки из песка — как ни крути, для старшеклассников это уже не то. Такие забавы нужно оставлять в начальной школе.

Ученики старшей школы должны лежать на шезлонге под зонтиком, лениво потягивая тропический коктейль и читая ранобэ с видом интеллектуалов.

Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы.

— Ёцумото-кун, к бою!

В руках у Хлои-сан был огромный водяной бластер, больше похожий на оружие секретной организации по истреблению пришельцев.

— Ауч! — Мощная струя воды ударила мне точно в незащищенный бок.

— Ого, а ты смешно пищишь.

Рядом с Хлоей-сан стояла Сунохара-сан с мячом и ухмылялась.

— Не говори «пищишь». Это порождает странные недоразумения относительно моей мужественности!

— Наюта, а что плохого в том, что он пищит? — с невинным видом поинтересовалась Хлоя.

Ну вот, началось. И спрашивает человек, перед которым мне будет неловче всего в дальнейшей семейной жизни.

— Ну, «пищать» — это…

— СТО-О-ОП! — заорал я, перекрывая голос Сунохары-сан, дабы спасти остатки достоинства и спокойствие в семье.

В общем, моё представление об элегантном отдыхе разбилось о суровую реальность. Я пыхтел, таская огромную надувную касатку с Хлоей-сан и Касуми, получал мячом в лицо от Касуми во время пляжного волейбола… Для меня, почётного члена клуба «уходящих домой», это была слишком жестокая тренировка.

Фотографий «фиктивной парочки» мы почти не сделали, но, может, и так сойдёт? Атмосферы свидания с крутым парнем-старшеклассником не было и в помине.

Вконец умотавшись, я вернулся к «базе», где Киндаичи-сан сторожил вещи. Он сидел не в шезлонге, а на складном стуле, листая журнал с таким видом, будто находился в своём кабинете, — вот он, идеал, к которому я стремился.

Я достал из холодильника ледяной ячменный чай, чтобы увлажнить пересохшее горло.

— Можешь и мне достать, раз уж полез?

Обернувшись, я увидел Сунохару-сан, которая тянула руку, улыбаясь во все тридцать два.

— Есть чай, вода и сок. Что будешь?

— То же, что и Ёцумото.

Я передал ей бутылку с чаем, но остался настороже. Эта красавица-«принц» при любой возможности пытается меня подколоть. Сейчас наверняка тоже что-то задумала. Нельзя терять бдительность.

— Всё-таки надо чаще пить воду, — философски заметила она, открутила крышку и жадно сделала несколько больших глотков.

Я хотел было предложить бумажный стаканчик, но момент был упущен.

Голубое небо, сверкающее море и белый песок чертовски шли её ослепительной улыбке. Словно живой кадр из рекламы спортивного напитка — воплощение свежести.

— Что такое? Сколько ни смотри, я тебе не дам.

— Эм, я пью то же самое, вообще-то.

— А я подумала, может, ты хочешь допить за мной? Косвенный поцелуй и всё такое? — она дразняще потрясла недопитой бутылкой.

— Точно не хочу.

— Такой резкий отказ ранит сердце юной девы, — хихикнула Сунохара-сан. Где тут шутка, а где правда — сам чёрт не разберет.

— О-о, смотрю, молодёжь полна энергии!

Голос Генрю-сана, в котором совершенно не чувствовалось возраста, прозвучал звонко и бодро. В одной руке он держал пластиковый контейнер с жареным кальмаром, видимо, купленным в ларьке неподалеку.

— Генрю-сан, Касуми играет вон там, — я хотел указать направление, но он остановил меня жестом.

— Не нужно её звать. Пусть веселится… Лучше скажи, кто эта юная леди? Ещё одна сестрёнка прибавилась?

— Н-нет же! Что вы такое говорите!

Дед явно в отличном настроении, может, уже успел пропустить стаканчик?

— Я подруга Касуми-чан, Сунохара Наюта. Спасибо, что пригласили.

Шутка Генрю-сана пролетела мимо ушей, не задев её самолюбия. Сунохара-сан красиво, с достоинством поклонилась — в обычной жизни за ней такого не замечаешь. Всё-таки в спортивных клубах с этикетом строго.

— Не нужно так официально. Раз вы здесь вместе — это уже связь. Нужно наслаждаться сегодняшним днём.

— Связь? — Сунохара-сан слегка наклонила голову.

— Да, человеческие связи, узы… они бывают разные: от благих до дурных. Окончите школу — появятся новые связи. Станете взрослыми — снова новые. Так с годами рождается и переплетается сложная сеть судеб. Нынешнее состояние не будет длиться вечно, поэтому нужно ценить связи момента и заботиться о них — только так они перейдут в будущее.

Генрю-сан любит пофилософствовать. Про наши с Касуми «узы» он тоже говорил: мол, раз уж они есть, надо получать от них удовольствие.

Киндаичи-сан тихо произнёс «Господин», и рядом с Генрю-саном, словно по волшебству, возник столик с запотевшим бокалом пива. Киндаичи-сан работает оперативнее любой доставки.

— Слушай, Ёцумото, то, что сказал дедушка Касуми, — это типа «цени друзей и отрывайся по полной», да?

— Ну-у, если адаптировать, то примерно так.

Звучало мудро, но суть, пожалуй, именно в этом. Генрю-сан сел, с хрустом вгрызся в кальмара и с наслаждением запил пивом. Я часто вижу отца дома в похожей позе, но у Генрю-сана это выглядит так аппетитно, что…

«Гр-р-р».

Урчание в моем животе прозвучало не тише шума прибоя.

— Эй, не смотри так на меня! — Сунохара-сан схватилась за свой плоский живот и покраснела, и явно не от жары.

— Ладно-ладно, я тоже проголодался, пойду куплю чего-нибудь.

— Если так, то якисоба в той палатке очень вкусная. Я ел недавно, весьма недурно, — Генрю-сан указал кальмаром на ряд пёстрых палаток с едой.

Как раз время обеда, куплю на всех. Генрю-сан определённо умеет брать от жизни всё.

●

Мы с Сунохарой-сан направились к ларьку, который посоветовал Генрю-сан.

Одноклассница, да ещё и в купальнике, и мы идём вместе за покупками на пляже — не думал, что такой ивент когда-либо выпадет на мою долю.

— Слушай, вы ведь вдвоём ходили покупать купальник Хлое?

— Ну да.

— Ёцумото, а ты не промах.

То, что мы ходили вместе, — правда, но Хлоя-сан позвала меня скорее как наглядное пособие для изучения темы «женские купальники». Хотя, если спросить, чему я научился, ответить будет сложно.

— Ты, кажется, что-то не так поняла. Мы пошли вместе, потому что у меня не хватало знаний о… ну, о женской моде, и…

— Фу-фу, чего это ты вдруг заговорил как по учебнику? — Сунохара-сан говорила тоном сытой кошки, играющей с мышкой.

— О таких вещах нужно говорить точно и аккуратно, чтобы не порождать лишних слухов.

— Да не будет никаких слухов.

— Уверена?

Сунохара-сан остановилась и посмотрела на меня снизу вверх своими тёмными, смеющимися глазами.

— Тот факт, что Хлоя выбрала тебя, а не меня, чтобы пойти за покупками, уже говорит о многом. Этого достаточно.

— Это просто потому, что в тот день у тебя была тренировка, а я был свободен как ветер.

Коротко вздохнув, Сунохара-сан похлопала меня по плечу.

— Боже, ну что ты за человек…

Погодите. Я же в этом разговоре оперировал исключительно фактами!

— Сунохара-сан, ты точно что-то себе нафантазировала.

— Да неужели? Неужели? — она снова ухмыльнулась.

Эта тема мне не выгодна, кажется, я только глубже закапываюсь. Лучше сменить пластинку на что-то безопасное.

— Слушай, ну, якисобу, которую советовал Генрю-сан, мы берём. А ещё что-нибудь?

— Хм-м, кальмар у дедушки тоже выглядел аппетитно.

— Ага, он так смачно его жевал.

— Но такояки и картошку фри тоже жалко упускать.

— Сунохара-сан, если ты столько слопаешь, в тебя влезет вечернее барбекю?

Киндаичи-сан в машине хвастался, что заготовил мраморную говядину, так что я хотел бы оставить стратегический резерв в желудке.

— Да? Если побегать после еды, сразу проголодаешься, разве нет? — она сказала это как само собой разумеющееся.

— Это, по-моему, только у твоего организма такие настройки, Сунохара-сан.

— Не-не, это норма для здорового человека… Кстати, я давно хотела сказать: может, хватит уже официальностей? Мы ровесники, да и я тебя просто по фамилии зову, без всяких «кунов».

Мы с ней недавно были просто одноклассниками, я звал её Сунохара-сан, а тут вдруг такая фамильярность… С Касуми мы так общаемся с начальной школы, это привычка, но называть другую девочку просто по фамилии как-то неловко. Если отбросить суффиксы, это будет звучать так, будто она «моя», — не слишком ли для законченного отаку, бесконечно далекого от мира человека, живущего полной жизнью?

Да и в наше время за такое можно и жалобу за сексуальное домогательство схлопотать.

— Тебя это так волнует? Раз уж на то пошло, называй и Хлою просто по имени, вы же теперь семья.

И Хлою-сан тоже?!

Погоди, это значит, при всех я буду звать её Нанасэ, а дома — Хлоя? Мы сводные брат и сестра, так что называть по имени, может, и нормально. Но… не знаю, как объяснить, но внутри стоит какой-то блок. Я не могу просто так взять и назвать Хлою-сан «Хлоей».

— Н-наверное, лучше пока оставить как есть.

— Хм, Ёцумото, ты в таких вещах такой правильный… или, скорее, твердолобый… А, в хорошем смысле! Типа ответственный.

— Ну, Нанасэ-сан ведь тоже всегда вежлива.

— Ну, Хлоя — это да… — Сунохара-сан на удивление замялась.

Раньше я не обращал внимания, и с Хлоей-сан мы об этом не говорили. Может, мне, как человеку, который вошел в их круг совсем недавно, не стоит лезть в эти дебри с разбегу.

— Пока что лучше оставить всё как есть. Особенно если я в школе ляпну «Нанасэ» без суффикса, наши родственные связи могут раскрыться раньше времени.

— Ну, раз так — ладно. Но меня можешь звать как хочешь. Может, попробуешь «Наю-наю»? — она сморщила нос и оскалилась, как озорной мальчишка.

— Твои фанаты меня за это линчуют на школьном дворе.

— Да ладно, ладно. Я буду с энтузиазмом отзываться!

— Ты точно не будешь. Сунохара, ты невыносима.

Представить страшно, какой ад развернётся. Я так и в школу перестану ходить, опасаясь расправы.

— О, у палатки народ собирается. Ёцумото, бежим!

Сунохара-сан, проигнорировав моё «невыносима», резко сорвалась с места.

Подожди! Призрак клуба сценического боя не угонится за звездой лёгкой атлетики!

— Сунохара, слишком быстро!

— Э-э, не слышу!

Всё ты прекрасно слышишь, хитрюга.

— Короче, раз «Наю-наю» сложно, давай начнём с простого «Сунохара»!

Как можно так чётко говорить на бегу?

— Сунохара, быстро!..

— Поняла, бегу вперёд и занимаю очередь!

Я не просил бежать быстрее! Я имел в виду, что ты слишком шустрая для меня!

Мои слова, ставшие невнятными из-за сбившегося дыхания, были поняты превратно. Я изо всех сил постарался отбросить суффикс, но в итоге всё опять вышло как-то не так!

---

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d
• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN