Шепот Пустошей

Ночь в лесах за пределами Академии была не такой, как в садах поместья. Здесь магия не была приручена. Деревья корчились от избытка природной энергии, а в кустах то и дело вспыхивали глаза существ, которые не прочь полакомиться человечиной.

Юки и Мира шли уже несколько часов. Адреналин, поддерживавший их после битвы в гроте, начал испаряться, уступая место свинцовой усталости. Юки прихрамывал — его правая нога, на которую он наложил векторное ускорение, пульсировала тупой болью.

— Нам нужно остановиться, — Мира тяжело дышала. — Юки, ты едва стоишь на ногах. Твои каналы... они истощены.

— Еще немного, — выдавил Юки, всматриваясь в карту на страницах Гримуара. — Если мы не уйдем достаточно далеко, «Огненные Псы» найдут нас по тепловому следу. Мой отец не из тех, кто бросает охоту на полпути.

Они вышли к небольшому скальному выступу. Юки заставил себя сконцентрироваться. Он не мог создать огонь, чтобы согреться, но он мог управлять движением молекул воздуха.

«Вектор трения... сжатие...»

Он сжал ладони перед собой, и воздух между ними начал вибрировать, выделяя слабое тепло. Этого было недостаточно, чтобы осветить лес, но хватило, чтобы согреть замерзшие пальцы Миры.

— Как ты это делаешь? — прошептала она, глядя на его руки. — Это ведь даже не магия в привычном понимании.

— Это физика, — ответил Юки, прислонившись спиной к холодному камню. — Кайл и отец создают энергию из ничего. Я же просто беру то, что уже есть, и заставляю это двигаться иначе.

Мира открыла книгу на коленях. В тусклом свете её собственного магического кулона буквы на страницах начали перестраиваться.

— Юки, посмотри... Книга реагирует на твое состояние. Тут появилась новая запись.

Юки придвинулся ближе. Текст на черном пергаменте гласил:

«Первый закон Нуля: Сила без контроля — это хаос. Контроль без воли — это слабость. Чтобы перенаправить вектор врага, ты должен сначала найти вектор своей души».

— Вектор души... — Юки горько усмехнулся. — Моя душа сейчас — это сплошная дыра.

— Нет, — Мира внезапно накрыла его ладонь своей. Её рука была теплой и мягкой, резкий контраст с его мозолистыми, израненными руками. — Ты не дыра, Юки. Ты — центр шторма. Весь мир кружится вокруг тебя, потому что ты единственный, кто может не поддаваться его течению.

Юки посмотрел на неё. В её янтарных глазах не было жалости, которую он так ненавидел. Только непоколебимая вера. В этот момент он понял, что теперь он несет ответственность не только за свою жизнь.

Вдруг лес затих. Птицы, кричавшие в кронах, разом замолчали. Воздух стал тяжелым, пахнущим паленой шерстью и озоном.

Юки мгновенно вскочил, задвигая Миру себе за спину. Его рука инстинктивно легла на рукоять старого кинжала, который он прихватил из лазарета.

— Они здесь.

Из темноты деревьев медленно вышли три тени. Это были не гвардейцы отца. На них были кожаные доспехи, исписанные рунами подавления, а лица скрывали маски в форме черепов шакалов.

— Наемники «Серой Стаи», — прошептала Мира, побледнев. — За твою голову уже назначили награду. Они охотники за магами...

— Юки Изуми, — голос одного из наемников звучал как скрежет камня по металлу. — Живым или мертвым. Полководец сказал, что нам заплатят вдвое, если мы принесем твои руки отдельно от тела.

Юки почувствовал, как внутри него снова просыпается холод. Тот самый холод «Пустоты», который раньше пугал его, а теперь стал его единственным союзником.

«Три противника. Векторы движения... хаотичные. У них есть артефакты подавления магии... но они не знают, что моя сила — это не магия».

— Мира, закрой глаза, — тихо сказал Юки. — Сейчас будет некрасиво.