Шаг в бездну

Холодный горный воздух обжигал легкие. Каменный Ручей остался где-то внизу, окутанный дымом и криками стражи. Юки и Мира карабкались по узкой тропе, которая вела к «Пику Слез» — опасному перевалу, по которому рисковали ходить только контрабандисты.

— Они... они не отстают! — задыхаясь, крикнула Мира.

Юки оглянулся. По склону, игнорируя крутые подъемы, стремительно поднимались пять теней. Это были не обычные стражники. На их доспехах пульсировали голубые руны — элитный отряд «Горных гончих», магов, специализирующихся на преследовании и контроле гравитации.

— Юки Изуми! — эхо разнесло голос преследователя по горам. — Ты совершил нападение на представителей короны! Сдайся, и девчонка останется жива!

Юки остановился у самого края обрыва. Дальше тропа обрывалась — мост через ущелье был разрушен много лет назад. Перед ними зияла пропасть шириной в тридцать метров.

«Тридцать метров... Обычный человек не прыгнет и на пять. Но если я изменю вектор падения...»

Юки посмотрел на свою правую руку. Трещины на ней светились тусклым пеплом. Боль была такой, что сознание едва держалось за реальность.

— Мира, доверяешь мне? — Юки обхватил её за талию.

— У меня есть выбор? — она прижалась к нему, крепко вцепившись в Гримуар.

В этот момент первая «Горная гончая» выскочила на плато. Маг вскинул руки, готовясь наложить заклинание «Оков земли».

— Стоять!

— Летать интереснее, — процедил Юки.

«Вектор гравитации... смещение на 90 градусов. Вектор инерции... усиление в три раза!»

Юки шагнул в бездну.

Вместо того чтобы упасть вниз, их тела «выстрелили» вперед, параллельно земле. Это не был полет в привычном смысле — это было падение, направленное горизонтально. Ветер бил в лицо, выбивая слезы, а ущелье под ними проносилось со скоростью пули.

Стражники на краю замерли. Они видели магов левитации, но те двигались плавно и медленно. Юки же преодолел расстояние в тридцать метров за доли секунды, буквально врезавшись в противоположный склон.

— Гха-а! — Юки принял основной удар на себя, впечатавшись плечом в мягкий грунт и камни.

Они покатились по каменистой осыпи, пока не затормозили у входа в небольшую пещеру. Юки лежал на спине, глядя в серое небо. Его правая рука окончательно онемела. Он не чувствовал пальцев.

— Ты... ты сумасшедший! — Мира дрожащими руками ощупывала его на наличие переломов. — Мы могли разбиться!

— Но не разбились, — Юки попытался сесть, но мир перед глазами поплыл. — Они... они не смогут прыгнуть так же. Им нужно время, чтобы обойти ущелье. У нас есть час.

Мира открыла Гримуар. Книга, почувствовав близость смерти своего хозяина, начала источать странный серый туман, который окутал раненую руку Юки.

— Юки, посмотри! — прошептала Мира. — Страница... она меняется.

На черной бумаге проступили белые линии, складывающиеся в схему человеческого тела.

«Вектор крови. Вектор жизни. Пустота не только берет, она может перераспределять. Отдай то, что тебе не нужно, чтобы спасти то, что необходимо».

— О чем она? — не понял Юки.

— Книга говорит, что ты можешь перенаправить повреждения из своей руки... в свои эмоции, — Мира побледнела, читая дальше. — Ты можешь исцелить плоть, но за это ты... ты перестанешь чувствовать что-то важное. Гнев, страх... или любовь. Ты «выжжешь» часть своей души, чтобы починить тело.

Юки посмотрел на свою черную, умирающую руку. Без неё он не сможет защитить Миру. Без неё они не дойдут до Города Без Теней.

— Делай это, — твердо сказал он.

— Но Юки...

— В этом мире чувства — это слабость, которая уже чуть не убила нас в таверне, когда я замешкался. Сжигай их. Оставь мне только векторы.

Мира, дрожа, приложила ладонь к странице, а затем к его лбу. Грот заполнился ослепительным серым светом. Юки вскрикнул, но это был не крик боли. Это был крик человека, из которого живьем вырывали часть сердца.

Когда свет погас, трещины на его руке исчезли. Кожа стала идеально чистой, даже шрамы от старых тренировок пропали. Юки медленно сжал кулак. Сила вернулась.

Но когда он посмотрел на Миру, которая плакала от страха за него, его взгляд был холодным и пустым. Он больше не чувствовал того тепла, которое заставляло его краснеть при её прикосновении.

— Вставай, — сказал он ровным, безэмоциональным голосом. — Час почти прошел. Нам нужно двигаться дальше.