Резонанс Памяти

Небо вокруг Бастиона превратилось в сюрреалистичный кошмар. Огромные белые «киты» — Пожиратели Смыслов — медленно проплывали сквозь стены города. Там, где касался их туманный плавник, стиралась сама суть вещей.

— Я... я не помню, зачем я держу этот меч, — прошептал молодой гвардеец на стене, глядя на свое оружие как на бесполезный кусок железа.

— Кто такой Юки? — спросила женщина в лазарете, глядя на портрет юноши на стене.

Бастион умирал не от ран, а от забвения.

Голос из бури

Планер Юки ворвался в воздушное пространство города на бешеной скорости. Юки видел, как серый туман окутывает разум его людей. Он почувствовал, как Тень, которую он поглотил, внутри него зарычала от ярости.

— Они хотят стереть нас? — Юки сжал Осколок Пространства. — Кайл, мне нужно, чтобы ты стал моим ретранслятором. Твой Свет — это идеальная волна. Пропусти через неё мои чувства!

— Сделаю! — Кайл вонзил меч в центральный кристалл планера. — Только не сожги мне мозги, Изуми!

Юки закрыл глаза. Он не стал вычислять векторы ветра или массы. Он сосредоточился на векторе боли, любви и памяти.

— Вектор Истины: Глас Народа!

Через магический свет Кайла Юки транслировал на весь город не просто звук, а свои собственные воспоминания. Каждый житель Бастиона вдруг почувствовал то же, что и Юки: холод каморки, триумф первой победы, тепло рук Миры, горечь потери Кайна.

Это был эмоциональный взрыв. Туман Пожирателей начал рассеиваться, не выдержав напора живой, пульсирующей реальности.

Абордаж Пустоты

— Они слабеют! — крикнула Мира с башни, её память вернулась к ней яркой вспышкой. — Юки, их ядро в самом большом существе, наверху!

— Понял. Кайл, за мной!

Юки спрыгнул с планера прямо в бездну, но не упал. Он создал под ногами векторную платформу и понесся вверх, к вожаку Пожирателей. Кайл летел следом, окутанный золотым пламенем.

Они приземлились на спину «кита». Поверхность была похожа на застывшее облако — зыбкая и холодная. В центре существа пульсировал черный глаз, в котором отражались пустота и безразличие.

— Это существо — не живое, — Юки выставил руку вперед. — Это просто «ластик» в руках Ткачей. Кайл, отвлеки его защитные системы!

Кайл начал нарезать круги вокруг глаза, выпуская сотни световых стрел. Тварь завыла — звук был похож на статический шум сломанного радио. Из глаза вырвались щупальца, пытавшиеся стереть Кайла из пространства.

Юки подошел к самому зрачку. Его пепельные волосы развевались на ветру.

— У тебя нет смысла? — Юки коснулся глаза татуированной рукой. — Тогда я дам тебе свой. Вектор Перегрузки: Бесконечность Бытия!

Юки влил в Пожирателя все те чувства, которые он вернул в Мертвом Городе. Существо, созданное для пустоты, не смогло выдержать напора человеческих эмоций. Оно начало раздуваться, из его «кожи» начали пробиваться образы, звуки, цвета.

С оглушительным звуком, похожим на лопнувшую струну, вожак взорвался, превратившись в теплый летний дождь, который окропил весь Бастион. Остальные существа, лишившись связи с ядром, просто растаяли в воздухе.

Новый Горизонт

Юки и Кайл медленно спустились на главную площадь, где их уже ждала толпа. Люди плакали и смеялись — они снова знали, кто они такие.

Юки тяжело дышал. Осколок Пространства в его руке теперь был не просто кубом, а частью его самого. Но он заметил кое-что странное. На горизонте, там, где раньше была столица Империи, теперь горел столб черного огня, уходящий в самый космос.

— Пожиратели были только отвлекающим маневром, — прошептал Юки, глядя на черный огонь. — Пока мы спасали Бастион, Империя принесла себя в жертву.

— В каком смысле «в жертву»? — Кайл вытирал меч от белой слизи.

— Они открыли дверь, Кайл. Не Ткачам... а Первому Ткачу. Тому, кто создал этот мир как черновик. И он идет, чтобы закрыть тетрадь.

Юки посмотрел на Миру, которая бежала к нему, и в его взгляде была решимость, которой не было даже в первом томе.

— Поднимайте Бастион выше. Мы летим к самому истоку. Пора показать Создателю, что черновик стал самостоятельной историей