Цена Нуля (Финал 1-го Тома)

Академия Изуми рушилась. Величественные шпили, символы векового господства магов, рассыпались, как песочные замки. Но они падали не от силы Юки. Их выталкивало изнутри нечто, скрытое в самом фундаменте бытия.

Черный дым, вырывающийся из разлома, не был магией. Это была «Анти-Материя» — изначальный Хаос, из которого когда-то родились векторы.

— Ты думал, что Гримуары были созданы для силы? — голос Тоширо Изуми стал звучать странно, накладываясь на гул из бездны. — Нет, Юки. Они были ключами. Твоя мать... она не умерла. Она была первым Стражем, которая добровольно стала частью этой печати, чтобы Хаос не поглотил мир.

Юки замер. Его черные глаза расширились.

— Ты... ты запер её там? Ты использовал её как пробку для этой дыры?!

— Она сама выбрала это, — Тоширо подошел к самому краю разлома. — Но печать слабела. Нужна была новая кровь. Кровь того, кто сможет управлять Векторами на уровне богов. Я растил тебя в ненависти, Юки. Я позволял Кайлу унижать тебя. Я гнал тебя через ад... чтобы ты стал достаточно сильным, чтобы заменить её.

Встреча в Бездне

Из разлома поднялась фигура. Женщина, сотканная из серебристого света и черных теней. Она выглядела так же, как на старом медальоне Юки, который он хранил в детстве. Но её глаза были пусты.

— Мама... — прошептал Юки. Его «Сингулярность» начала дрожать.

— Она больше не слышит тебя, — Тоширо вытянул руку, и черная энергия бездны начала перетекать в него. — Теперь, когда ты открыл замок своим гневом, я заберу силу Хаоса и стану истинным Императором. А ты... ты займешь её место внизу. Навечно.

Тоширо нанес удар. Это не был меч. Это был импульс чистого небытия.

Юки не стал защищаться. В его голове пронеслись все 25 глав его пути. Все страдания, все потери, Мира, Кайн, его Легион... И внезапно он понял. Его отец ошибался в одном.

— Ты сказал, что я — ключ, отец, — Юки поднял голову. Вокруг него вспыхнули сразу два Гримуара, сливаясь в один ослепительный вихрь. — Но ключ может не только открывать. Ключ может сломать замок.

Последний Вектор

Юки рванулся вперед. Он проигнорировал удар Тоширо, позволяя черной энергии прошить свое тело насквозь. Он дотянулся до светящейся фигуры матери и коснулся её ладонью.

— Нулевой Вектор: Возврат к Началу.

Всё поле боя озарилось вспышкой, которую увидели даже в самых дальних уголках Империи. Юки не стал сражаться с Хаосом. Он применил вектор времени и материи к самой печати, переписывая момент её создания.

— НЕТ! — закричал Тоширо, чувствуя, как сила утекает сквозь пальцы. — ТЫ УНИЧТОЖИШЬ СЕБЯ!

— Лучше исчезнуть свободным, чем жить ключом в твоих руках, — ответил Юки.

Раздался звук рвущейся реальности. Фигура матери начала распадаться на мирные искры, обретая покой. Бездна начала закрываться, затягивая внутрь себя всё: руины Академии, остатки Имперской гвардии и самого Тоширо, который до последнего цеплялся за уходящую власть.

Эпилог Тома

Тишина.

На месте, где стояла величайшая Академия мира, теперь был лишь гигантский кратер, идеально ровный и пустой. Ни дыма, ни крови. Только чистый песок.

В нескольких километрах от этого места, на холме, Мира, Кайн и выжившие легионеры смотрели на пустой горизонт.

— Юки... — Мира упала на колени. Она сжимала в руках пустую обложку от Гримуара. Страницы исчезли. — Его нет... я не чувствую его вектора.

Кайн молча положил руку ей на плечо. В его глазах, повидавших сотни битв, стояли слезы. Он знал — такую цену платит тот, кто бросает вызов богам.

Но вдруг... легкий ветерок пронесся по холму. Мира подняла голову. На песке, прямо перед ней, лежал маленький серый камень, идеально круглой формы. Она коснулась его, и камень отозвался едва заметным теплом.

А где-то очень далеко, в землях, которые не отмечены ни на одной карте, в маленькой хижине у моря, открыл глаза юноша. Его волосы были белыми как снег, а глаза — обычного, человеческого карего цвета.

Он посмотрел на свои руки. На них не было татуировок и черных трещин. Он не чувствовал векторов. Он не чувствовал магии. Он чувствовал только вкус соленого ветра и тяжесть своего дыхания.

Юноша улыбнулся и тихо произнес:

— Наконец-то... ноль.