Крылья Бастиона

Смерть (или вечный сон) Кайна не прошла бесследно. Огромная статуя в центре города начала излучать мягкое серое свечение, которое окутало весь Нулевой Бастион.

— Юки, посмотри на приборы! — Мира подбежала к нему, указывая на датчики гравитации, которые она установила в своей лаборатории. — Гравитационный фон города упал до нуля. Мы... мы больше не привязаны к земле.

Юки посмотрел на свои руки. Татуировка-спираль на его шее вибрировала. Он почувствовал связь со статуей. Кайн не просто защитил их — он превратил весь город в гигантский «Векторный Корабль».

— Рея! — крикнул Юки, и его голос усилился резонансом воздуха. — Поднимай Легион. Мы не будем ждать, пока Ткачи Смыслов придут к нам. Мы летим к ним сами.

Под оглушительный рокот камней и крики восторга жителей, Нулевой Бастион медленно оторвался от земли. Гигантский пласт скалы, на котором стоял город, взмыл в облака, окруженный непроницаемым мерцающим щитом.

Мертвый Город Асхад

Пока Бастион дрейфовал на юг, Юки и Кайл на небольшом векторе-планере (созданном Юки из сжатого воздуха) отправились вперед, к руинам Асхада. Это был город, стертый с карт еще до рождения Хранителей. Именно там, по словам Кайна, находился Осколок Пространства.

— Слушай, — Кайл поправил свой золотой наплечник, глядя на пролетающие внизу леса. — Если этот Осколок так важен, почему его не забрали раньше?

— Потому что Асхад находится в «кармане» реальности, — ответил Юки. Его глаза-зеркала сканировали пространство. — Туда нельзя войти, если у тебя есть магическое имя. Асхад «ест» тех, кто определен миром.

— И как же мы войдем?

— Мы обнулим свои личности, Кайл. На время входа мы должны забыть, кто мы. Иначе город нас не пропустит.

Ловушка Воспоминаний

Когда они пересекли границу Асхада, реальность вокруг них начала расслаиваться. Город выглядел как лабиринт из белого мрамора, где лестницы вели в никуда, а фонтаны источали чистый свет вместо воды.

Внезапно Юки замер. Перед ним возникла сцена из детства: та самая каморка в Академии, холод, голод и презрительные взгляды отца. Но на этот раз всё было иначе. Маленький Юки в видении обернулся и посмотрел прямо на взрослого Юки.

— Ты думаешь, что спас мир? — спросил ребенок. — Ты просто стал тем, кого ненавидел. Ты стал силой, которая не считается с жизнями. Посмотри на свои руки. Они прозрачные не от магии, а от того, что в тебе не осталось ничего человеческого.

Кайл в это же время сражался со своим призраком — он видел себя, склонившегося перед отцом, и слышал шепот: «Ты всегда будешь вторым. Сначала после Юки, потом после Тени. Ты никчемен».

— Это не мы! — прорычал Кайл, пытаясь ударить призрака мечом, но лезвие проходило сквозь туман. — Юки! Это проверка! Они хотят, чтобы мы признали себя ничем!

Юки закрыл глаза. Татуировка на его шее начала жечь, пытаясь «стереть» его разум.

«Если я — Игла, то мои воспоминания — это узлы на нити. Если я откажусь от них, нить станет ровной... но я потеряю себя».

— Нет, — Юки шагнул навстречу своему детскому воплощению. — Я не отрицаю боль. Я принимаю её как вектор, который направил меня сюда. Мое прошлое — это не цепи. Это мой фундамент.

Юки коснулся лба призрачного ребенка.

— Вектор Памяти: Интеграция.

Видение рассыпалось искрами. Лабиринт Асхада содрогнулся. Прямо перед ними, в центре площади, возник пьедестал, на котором пульсировал Осколок Пространства — идеальный куб, внутри которого вращались целые галактики.

Но как только Юки протянул руку, из теней вышла фигура. Она была похожа на Юки, но её волосы были черными, а глаза светились красным Хаосом.

— Привет, «оригинал», — произнесла тень. — Спасибо, что открыл дверь. Ткачи Смыслов передают привет