Шепот в Снегах

Северные пределы Империи всегда считались кладбищем для слабых. Здесь, в землях, где снег не тает даже летом, время словно замирает. В маленькой рыбацкой деревушке Холодный Мыс никто не задавал лишних вопросов человеку с волосами цвета инея.

Юки сидел на пороге своей хижины, глядя на замерзший океан. Полгода тишины. Полгода без формул, без криков и без крови. Его руки, когда-то сжимавшие Гримуар, теперь были покрыты мозолями от колки дров и починки сетей.

«Вектор ветра: 12 метров в секунду. Направление: северо-восток. Вероятность бури: 85%».

Юки тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Цифры всё ещё пытались прорваться в его сознание, но он научился их игнорировать. Его сила спала глубоко внутри, запечатанная его собственной волей.

— Хэй, Белый! — крикнул старый рыбак Олаф, проходя мимо. — Опять в облаках витаешь? Завтра ярмарка в Озерном граде, поедешь с нами? Рыбу надо сдать, пока не протухла.

— Нет, Олаф, — Юки слегка улыбнулся. — У меня еще крыша не доделана.

— Ну, как знаешь. Смотри, а то одичаешь тут совсем!

Юки проводил его взглядом. Он ценил эту простую жизнь. Здесь он был просто «Белым», странным парнем, который умел предсказывать погоду лучше любого барометра. Но сегодня тишина была... неправильной. Воздух стал тяжелым, как перед обвалом в горах.

Тени прошлого

К вечеру, когда деревню окутал сизый туман, в «Холодный Мыс» въехал отряд. Это не были торговцы. Пятеро всадников в потрепанных черных плащах с гербом Инквизиции — «Золотым глазом».

Юки почувствовал их за километр. Не магией, а кожей. Воздух вокруг них дрожал от хаотичных векторов — признак того, что они использовали артефакты, работающие на нестабильных осколках Академии.

Всадники остановились в центре деревни. Главарь — мужчина с обожженным лицом и безумным взглядом — спрыгнул с коня.

— Слушайте все! — проревел он. — Мы ищем еретика. Белые волосы, глаза цвета пустоты. Кто выдаст — получит золото. Кто скроет — умрет вместе с ним.

Старик Олаф, вышедший на шум, нахмурился:

— У нас тут только честные люди, господин. Никаких еретиков.

Инквизитор молча выхватил кинжал и приставил его к горлу старика.

— Не лги мне, смерд. Я чувствую запах «Нуля» в этой дыре. Где он?!

Юки стоял в тени своей хижины. Его сердце забилось быстрее. Полгода он пытался быть человеком. Полгода он пытался забыть, что он — смерть.

«Расстояние до цели: 40 метров. Гравитационное давление... Обнуление».

Юки сделал шаг из тени. Его плащ развевался на ледяном ветру.

— Отпусти его, — негромко сказал он.

Все всадники одновременно обернулись. Главарь посмотрел на белые волосы Юки и расхохотался, но в этом смехе слышался страх.

— Так легенды не лгали... Ты выжил, щенок. Но теперь у тебя нет книги. Ты просто пустышка в снегах!

— Книга мне больше не нужна, — Юки поднял руку, и снежинки, падавшие вокруг него, внезапно замерли в воздухе, словно наткнулись на невидимую стену. — Я сам — Пустота.

— Вектор инерции: Стазис.

В ту же секунду все кони всадников просто рухнули на колени, лишенные сил двигаться. Инквизитор попытался нанести удар, но его рука замерла на полпути, скованная абсолютным отсутствием движения. Он не мог даже моргнуть.

Юки подошел к нему вплотную. Его карие глаза на мгновение вспыхнули холодным серебром.

— Вы принесли войну в мой дом. Это была ваша последняя ошибка.

Он коснулся груди Инквизитора кончиками пальцев.

— Деконструкция молекулярных связей.

Доспех мужчины мгновенно осыпался серым пеплом. Сам Инквизитор отлетел на десяток метров, врезавшись в сугроб. Он был жив, но вся его магическая мощь была стерта, как надпись на доске.

Остальные всадники, увидев это, в панике развернули коней и помчались прочь, не разбирая дороги.

Юки помог Олафу подняться. Старик смотрел на него с ужасом и благоговением.

— Белый... кто ты такой?

— Тот, кому пора уходить, Олаф, — Юки посмотрел на горизонт, где небо внезапно прочертила синяя искра — магическая птица-вестник.

Птица опустилась на его плечо и заговорила голосом Миры:

— Юки... Бастион падает. Кайн при смерти. Тени Хаоса... они уже внутри. Если ты слышишь... прощай.

Юки сжал кулак. Снег под его ногами мгновенно испарился, обнажая черную землю. Его отпуск закончился.

— Я иду, Мира. И на этот раз я не буду сдерживаться.