Причина провала на экзамене

— Марк, прошу, просвети меня, такого невежественного. Все, кто летит на этом корабле, — это...

— О, все они выдержали тот суровый отбор и теперь удостоились чести поступить в Королевскую военную академию на столичной планете Даймонд. Я слышал, что курсантов приравнивают к унтер-офицерам, но даже представить не мог, что нас повезут в столицу на таком роскошном корабле. Ты ведь тоже удивился, да?

Выходит, все десять человек, включая меня, — кандидаты в офицеры.

Я впервые как следует всмотрелся в документы, что держал в руках.

Там было сказано, что завтра кандидатов доставят чартерным рейсом из космопорта, чтобы они не опоздали.

Там так и написано: [кандидаты].

Именно тогда я наконец уловил источник того смутного чувства неправильности, которое преследовало меня всё это время.

По какой-то неведомой причине меня, похоже, отправили на столичную планету Даймонд как кандидата в офицеры.

Повезло?.. Нет, это вообще можно назвать везением?

Да и Марк тоже упоминал везение, но что он имел в виду?

Не понимая слишком многого, я начистоту рассказал Марку обо всём, что произошло со мной до сих пор, и заодно засыпал его своими вопросами.

Правда, о том, что после отказа от неё у меня были совсем уж мрачные мысли,

я умолчал, ограничившись расплывчатым объяснением, что провалил экзамены в университет Мёнджин и, как сирота, не имел иного выбора, кроме как пойти в армию, чтобы заработать денег на дальнейшую учёбу.

О том, что меня по рекомендации выдвинули на стипендию на тот самый факультет престижного Первого королевского университета, я тоже рассказал.

— Ого, Нао, ты и правда потрясающий. Мне такое даже представить трудно. Но, может быть, ты всё же принял правильное решение.

— Значит, если я провалил экзамены в Мёнджин, то просто остался ни с чем, да?

— Ага, тебе просто не повезло.

— Опять везение...

— Везение? Ну, слушай. Наверное, в твоих обстоятельствах такие разговоры просто не доходят. Насчёт того везения, о котором я говорил... Я слышал, что в этом году экзамен в университет Мёнджин сдавало необычно много детей из семей крупных конгломератов. Так что, говорят, не прошёл ни один обычный стипендиат вроде тебя.

— Обычный, вроде меня? А что тогда значит — не обычный?

После этого Марк всё мне толком объяснил.

Вообще, причина, по которой частные учебные заведения могут позволить себе принимать стипендиатов, несмотря на огромные потери из-за освобождения от платы за обучение, заключается в том, что они хотят собрать у себя как можно больше талантливых студентов.

Но только на этом они, конечно, существовать не могут.

Поэтому они принимают ещё и пожертвования от так называемого состоятельного слоя.

Хотя слово «пожертвования» звучит красиво, по сути там, похоже, устраивают что-то вроде аукциона.

Разумеется, определённый уровень знаний всё равно требуется, но, как я понял, он примерно на две ступени ниже, чем у обычных абитуриентов.

Взамен за льготы, которые получает стипендиат при поступлении, — освобождение от платы за обучение и общежитие; если брать в сумме, за четыре года это выходит, наверное, около двадцати миллионов золотых, — с них требуют пожертвования в пятьдесят, а то и в сто раз больше.

Но, как сказал Марк, в этом году даже таких сумм оказалось недостаточно.

— Потому что экзамены сдавали слишком многие дети из конгломератов, и, как я слышал, в этот раз потребовалась сумма вдвое больше.

Похоже, семья Марка тоже была весьма состоятельной, но даже для них это оказалось невозможным.

Ну а поскольку подобные вещи не обязательно доходят напрямую до семьи, он, видимо, услышал об этом по другим каналам, так что заранее, на всякий случай, подал документы ещё в несколько университетов.

— У нашей фирмы есть дела со многими военными, и я ещё слышал, что в такие годы дети из военных семей, наоборот, подают меньше заявлений, так что отец велел мне на всякий случай сдать экзамен и в военную академию. Статус там, конечно, куда выше, но главное — это всё же лучше, чем потом в будущем оказаться под началом у кузена.

— В-вот как? Но я ведь вообще не сдавал туда экзамен.

— А? Серьёзно? Тогда, наверное, всё из-за того, что в этой стране просто превосходная система управления данными.

— Управления данными?

— Именно. Нао ведь рекомендовали на стипендию в тот престижный Первый королевский университет. Само собой, все данные о твоей отличной успеваемости есть в системе, так что, когда ты пришёл записываться в армию, они, скорее всего, в спешке приняли решение на основании информации, которую подняли по твоему ID. Я слышал, что квалифицированные офицеры им сейчас отчаянно нужны.

Услышав его объяснение, я кое-что понял.

Я вспомнил удивлённое лицо сотрудницы на стойке, когда записывался в армию.

Должно быть, именно тогда, увидев мои данные, она и получила какие-то указания.

И всё же система управления данными в этой стране просто поразительная.

А ещё я, хоть и с опозданием, снова поразился той пропасти, что возникает из-за разницы в происхождении.

После рассказа Марка я понял и слова Гиана о везении, и то, почему люди вокруг меня знали результаты моего поступления раньше меня самого.

Выходит, до высших слоёв общества информация доходит заранее.

Наверное... держу пари, до учителей в приюте это тоже дошло через Тет-тян.

Может, они знали всё ещё до официального объявления результатов, а возможно, даже пока я сам ещё сдавал экзамен.

Судя по словам Марка, при подаче документов им уже сообщили, что по общему конкурсу шансов нет.

И всё же я не мог с этим смириться: если мой провал был предрешён ещё до экзамена, мне должны были сказать об этом заранее.

Как бы ни пытались сохранить видимость приличий, на кону у меня стояла вся жизнь, — хочется сказать, но в конце концов я всего лишь сирота.

Наверное, со мной и должны обращаться именно так.

Как и думал, в таком мире мне совсем не хочется надолго задерживаться.

Впрочем, и после выпуска моё положение, скорее всего, мало изменится.

Такого, как я, наверняка очень скоро отправят в самое опасное место.

До выпуска из академии, конечно, ещё есть время, но это не так уж долго. Потерплю.

Марк оказался на редкость хорошим парнем.

Наши места на корабле были рядом, и мы довольно быстро сдружились, много разговаривая.

Мне было немного совестно оттого, что у меня самого нет никаких надежд на будущее, но всё же в разговоре у нас нашлось немало общего, и я смог провести самое приятное время за последнее время.

Недаром это скоростной корабль, которым так гордится королевство.

Моя родная планета Нехониум хоть и находилась в столичном звёздном секторе, но всё же лежала в системе Иттрий, соседней с системой Дайн, где находилась столичная планета Даймонд, — то есть в другой звёздной системе.

И даже с учётом перехода между соседними системами мы добрались всего за каких-то десять часов.

Мы благополучно прибыли в космопорт Фаррен на Даймонде, второй планете звезды Дайн в центре столичного звёздного сектора, где базировался Первый флот — космический флот столичного региона.

Поскольку этот космопорт используется только военными, всё вокруг него было сплошь окружено базами.

Королевская военная академия, в которую мне предстояло поступить, располагалась в одном из районов этого огромного комплекса.

Подготовка офицеров для армии ведётся не только здесь.

Военные академии обязательно есть на главных планетах каждого флотского сектора, но это место было особенным.

Это особая школа, созданная для подготовки тех, кого в космических войсках можно было бы назвать кадровыми офицерами, а её выпускники считаются кандидатами в будущие адмиралы.

Это элитная академия, где примерно половина тех выпускников, что доживают до возраста адмиральского звания и остаются в армии, действительно становятся адмиралами.

Иными словами, здесь готовят людей, у которых есть пятьдесят процентов шанса стать адмиралом — если, конечно, они выживут и останутся на службе.

Поэтому число тех, кому ежегодно разрешают поступить сюда, очень строго ограничено — по всему королевству набирают лишь около сотни человек.

И хотя говорят «по всему королевству», само Королевство Даймонд состоит из пяти звёздных систем, из которых только столичный звёздный сектор и сектор Боразон являются многозвёздными двойными системами.

Мы прибыли с Нехониума, главной планеты системы Иттрий — одной из парных систем столичного звёздного сектора.

Один за другим в этот космопорт прибывали скоростные корабли из каждой звёздной системы, и, похоже, наш оказался последним.

После прибытия нас выстроили в зоне, закреплённой за академией, и провели первое общее построение.

Официальная церемония поступления должна была состояться только завтра, но, похоже, это собрание было нужно, чтобы укрепить чувство единства среди нас, курсантов, которым теперь предстояло жить вместе.

На трибуну поднялся полковник, которого называли директором по делам курсантов, и начал читать нам наставление.