Пролог

— Это ложь. Это точно ложь. Какой ещё мёд, идиот?

Мальчик с горечью выругался на слова, внезапно всплывшие у него в голове.

Где он вообще мог такое слышать? Когда пьянчуги в таверне ворчали себе под нос? Или когда отец купил книгу, так ни разу её и не открыл, а потом оставил сестре — читать от скуки? Он не помнил.

Голова была как в тумане. Пересохшее горло болело. Всё тело ломило. Под шлемом было мерзко от пота. Ему до боли хотелось сорвать шлем и как следует расчесать голову, но он сдержался. Каждый сустав скрипел и ныл.

Отдохни, съешь хоть что-нибудь, поспи, — умоляло тело.

Но он не мог. Он отчаянно шагал по тёмному узкому проходу. Причина была проста. Если остановится — умрёт.

[GYAGYAGYA!!!]

Сзади к нему приближалось уродливое существо. По очертаниям оно напоминало человека, но было ростом с ребёнка, с безобразным приплюснутым носом и одним маленьким рогом на голове. Гоблин — чудовище, враг человечества. Гоблин, выставив вперёд длинные острые когти, прыгнул на мальчика, который уже едва волочил ноги по проходу.

[GYAAAAAA!!!!]

— Заткнись…!

Хрустнуло что-то не у мальчика, а у гоблина.

[GY…]

Когда он обернулся, оказалось, что копьё в его руке — больше обычного копья — уже вонзилось гоблину в тело.

По природе своей гоблины были слабы, пусть и злобны. Даже грубо сработанного, едва заточенного копья мальчика хватило, чтобы ударом изо всех сил размозжить и убить такого противника.

Однако

[GYAGYAAAAA!!]

— …!

Гоблины были слабы, но злы и надоедливы. Они всегда охотились стаей.

Пока мальчик переводил дыхание, на него тут же набросились ещё двое.

Стоит отвлечься на одного — и тебя уже окружают, избивают, метят в глаза и по жизненно важным местам. Пока ты дёргаешься и корчишься от боли, тебя просто забивают дубинами насмерть — обычный, трагический конец для авантюристов. Мальчика уже ждала похожая участь, но…

— Я сказал, заткнись, чёрт возьми!

По крайней мере, у него хватило духу не отшатнуться от боли. И именно это его спасло.

[GY!?]

Рука метнулась к гоблину, полосовавшему ему кожу, схватила того за шею и с размаху впечатала в стену. Раздался мерзкий треск ломаемых костей — тело второго гоблина дёрнулось и обмякло.

— Получай!!!

А затем мальчик пнул третьего гоблина — того самого, что уже занёс над его ногой дубину, неизвестно где подобранную.

[GYIIII!!!?]

Отлетев от удара, гоблин завизжал и бросился бежать. Но в этом не было ничего хорошего. Если он уйдёт, то может вернуться с подмогой.

Гоблины были монстрами, а монстры — врагами человечества. Даже если однажды отступят, потом всё равно вернутся убивать. Мальчик это знал. Поэтому

— Да сдохни ты уже.

Мальчик поднял копьё и метнул его. Не техника — просто швырнул изо всех сил. Копьё чиркнуло по земле, отскочило от стены и вонзилось гоблину в спину.

[GYA!?]

Гоблин покатился по жёсткому каменному полу, сдирая кожу, корчась от боли и сыпля проклятиями. Умей он говорить по-человечески, наверняка заорал бы: «Да чтоб тебя!» Но, захлёбываясь болью и яростью, он не заметил, как мальчик подбежал сзади.

— Так что просто сдохни уже.

[GAAAA!?]

С влажным хрустом голова гоблина была раздавлена. Дубина, которой тот недавно собирался проломить мальчику ногу, теперь обрушилась ему на череп. Мальчик ударил ещё два или три раза. Некоторое время в тусклом коридоре гулко разносились звуки ударов по плоти и брызг крови.

[GY…]

А затем всё стихло. Двигался только мальчик. Спустя немного времени изуродованные тела гоблинов, словно пепел, подхваченный ветром, утратили очертания и растаяли без следа.

Подобрав оставшиеся после них сине-фиолетовые камни — «магические камни», — мальчик поднял взгляд к потолку и сорвался на крик.

— Это было близко… Я чуть не умер…!

Убийственное ожесточение, что только что владело им, исчезло, и, осознав, насколько был близок к смерти, он снова стал выглядеть на свой возраст. Морщась от боли и крови, стекавшей из пореза на щеке, он поднял большое копьё, которое швырнул в гоблина. И без того потрёпанное, теперь оно было ещё сильнее выщерблено и выглядело совсем жалко.

Он сравнил его с дубиной, которой добил гоблина. Но на рукояти той уже пошли трещины. Похоже, гоблины обращались с ней без всякой бережности.

Вздохнув, когда дубина, не выдержав собственного веса, с треском сломалась, он отбросил её в сторону и снова крепко сжал копьё.

— Когда выберусь отсюда, больше никогда в жизни не полезу в лабиринт.

Пробормотав самую горькую свою жалобу, мальчик — Ур — снова пошёл вперёд.

По тусклому коридору. В глубины лабиринта.

Почему всё вообще дошло до этого?

Ур вспомнил. Всё началось с того, что его отец встретил ужасный конец.