Изменились ли мы

Вечером в день голосования на демократических праймериз результаты не оставили места для сомнений.

Конгрессмен Джон Мёрфи с колоссальным отрывом в тридцать с лишним процентов разгромил Алекса Кортеса, официально став кандидатом от Демократической партии.

На предстоящих промежуточных выборах ему предстояло сразиться с республиканцем. Но в этом округе, традиционно поддерживающем демократов, победа на праймериз фактически означала победу на выборах.

Чтобы отпраздновать успех, Мёрфи устроил пышный прием в банкетном зале роскошного отеля в центре Питтсбурга.

Лео, Сара, Фрэнк и ключевые сотрудники общественного центра были приглашены как «главные архитекторы победы».

Фрэнк, облаченный в костюм, чувствовал себя не в своей тарелке. Он то и дело поправлял галстук, который, казалось, душил его.

— Убейте меня, но я не понимаю, что мы тут забыли, — ворчал он Лео, сжимая в руке бокал шампанского. — Пойло здесь как ослиная моча. Лучше бы мы бахнули холодного пива у нас в вагончике на стройке.

Лео лишь улыбнулся в ответ.

Он понимал, что этот вечер – не просто праздник. Это политический смотр сил.

Мёрфи нужно было продемонстрировать свое влияние всем – и сторонникам, и врагам, – чтобы окончательно закрепить статус лидера.

В зале собрался весь свет демократов Питтсбурга: члены городского совета, главы районов, профсоюзные боссы, богатые спонсоры и адвокаты.

В роскошных нарядах они сновали в толпе, обмениваясь поздравлениями.

Мёрфи со сцены произнес пламенную речь. Он благодарил избирателей, спонсоров и свой штаб. В самом конце он особо выделил Лео.

— И отдельное спасибо этому молодому человеку! — Голос Мёрфи, усиленный микрофонами, разнесся по залу. — Нашему питтсбургскому герою – Лео Уоллесу!

— Он и его команда своей энергией и умом помогли нам вернуть доверие рабочего класса! Именно они стали ключом к нашей сегодняшней победе!

Лучи прожекторов скрестились на Лео. Зал взорвался аплодисментами.

Но под этим шумом уже зарождались подводные течения.

В середине вечера Карен Миллер, менеджер кампании Мёрфи, элегантно лавируя между гостями, подошла к их группе.

Она проигнорировала Лео и первым первым делом обратилась к Фрэнку.

— Мистер Ковальски, я должна выразить вам свое глубочайшее почтение, — Карен лучезарно улыбнулась. — То, как вы организовали работу в кварталах, – просто чудо. Вы и ваши братья из профсоюзов стали нашей самой надежной крепостью.

Фрэнк, привыкший к прямоте, к лести вашингтонских политиков относился скептически. Он лишь хмыкнул, прихлебывая шампанское.

— Мы просто делали то, что должны.

Карен, не смутившись, продолжила:

— Джон и я считаем, что лидер вашего масштаба не должен ограничиваться одной лишь сценой Питтсбурга.

— Если вы пожелаете, Джон использует свои связи в Вашингтоне, чтобы рекомендовать вас в исполнительный комиссар АФТ-КПП Пенсильвании на высокую должность.

— Это совсем другой уровень. Вы сможете защищать интересы рабочих всего штата.

Фрэнк выслушал её и закатил глаза.

— Оставьте это при себе, леди, — он с грохотом поставил бокал на ближайший столик. — Я, Фрэнк Ковальски, всю жизнь провел со своими парнями. И мне даром не сдалось быть цепным псом у ваших вашингтонских господ.

Бросив это, он развернулся и зашагал к выходу на террасу – явно за тем, чтобы перекурить.

Улыбка на лице Карен на миг дрогнула, но она тут же взяла себя в руки и повернулась к Саре.

— Мисс Дженкинс, много о вас слышала, — произнесла Карен. — Даже в Вашингтоне заметили ваши ролики для «Сердца Питтсбурга». У вас выдающийся талант к медиа.

Сара немного смутилась:

— Спасибо за добрые слова, мисс Миллер.

— Я слышала, вы оканчиваете университет в следующем году? — Поинтересовалась Карен.

Сара кивнула.

— Есть планы на будущее?

— Я… пока не решила. Наверное, останусь здесь, буду помогать Лео с делами центра, — ответила девушка.

Карен мягко рассмеялась:

— Сара, это же растрата таланта. Таким, как вы, место в Вашингтоне, в самом центре большой политики.

Она протянула Саре символическую оливковую ветвь, которая на деле была золотой клеткой:

— В офисе Джона на Капитолийском холме как раз освободилось место директора по новым медиа. Если согласитесь – оно ваше.

— Пятизначный оклад, все льготы государственного служащего и, что немаловажно, полное погашение всех ваших студенческих кредитов за счет фонда.

— Но главное, — Карен понизила голос, — вы сможете вырваться из этих бесконечных местечковых дрязг Питтсбурга и выйти на уровень, где реально меняется политика всей страны.

От такого предложения у Сары перехватило дыхание.

Солидная зарплата, избавление от долгов, доступ в кулуары Вашингтона. Для выпускницы, страшащейся будущего и жаждущей признания, это был почти непреодолимый соблазн.

Она заколебалась.

В отличие от Фрэнка, она не стала рубить с плеча, а ответила уклончиво:

— Спасибо за предложение, мисс Миллер. Это звучит заманчиво, мне нужно серьезно подумать.

Лео наблюдал за этой сценой издалека. Он не слышал слов, но всё понял по лицам.

Разделяй, властвуй, поглощай.

Этот праздник победы на деле оказался полем боя, где старая элита пыталась прибрать к рукам новую силу.

После банкета они возвращались в Саут-Сайд на старом пикапе Фрэнка. В кабине царила гнетущая тишина.

Стоило им зайти в знакомый кабинет в строительном вагончике, как Фрэнка прорвало.

Он сорвал галстук и швырнул его на стол.

— Лео, ты видел это сегодня? — Прорычал он. — Вот оно, истинное лицо вашингтонских крыс!

— На сцене они поют нам дифирамбы, а за спиной пытаются растащить по кускам и сожрать!

— Они использовали нас, чтобы выиграть, а теперь хотят выкинуть на мороз! Нельзя нам больше с этими ублюдками связываться!

Сара молча села в углу и открыла ноутбук.

— Лео! — Не унимался Фрэнк. — У нас теперь есть деньги, два с лишним миллиона на План возрождения! У нас есть люди – весь рабочий Питтсбург за нами! Твое имя знает каждая собака!

— Нужно ковать железо, пока горячо. Разорвать связи с этим лисом Мёрфи. Поднять народ, штурмовать мэрию, перекрыть входы в это проклятое здание «Морганфилд»!

— Мы должны выбить из них права и льготы для рабочих! Мы же ради этого всё начинали!

Для Фрэнка политика была простой: либо ты на улице сжав кулаки, либо ты предатель интересов класса.

Тут Сара, до этого хранившая молчание, резко прервала его:

— Фрэнк, ты в своем уме?

В её голосе слышалось нескрываемое раздражение.

— Мы с таким трудом добились стабильности. Получили реальные деньги, которыми можно изменить жизнь района. Сейчас нужно тихо и спокойно довести до конца проект «Возрождение Питтсбурга – Один». Потратить каждый цент с умом, чтобы людям стало лучше жить!

— А не бегать с транспарантами, раздувая бесконечные конфликты! Я сыта по горло вашим копанием в грязном белье и интригами!

Фрэнк резко обернулся к ней, вперив яростный взгляд.

— Сыта по горло? — Процедил он. — Похоже, это тебе вашингтонские чеки глаза застили!

— Ты что, забыла, зачем мы здесь? Забыла, как спасали общественный центр от аукциона?

— Ты изменилась, Сара! Стала такой же, как эти карьеристы из столицы!

Эти слова ударили Сару в самое больное место. Она вскочила, её голос дрожал от негодования:

— Я изменилась? Да как ты смеешь!

— Я просто хочу делать дело, а не играть в героя уличных баррикад! Тебе наплевать на рабочих, тебе просто хочется снова поорать в мегафон, теша свой комплекс старого революционера!

— Тебе не важно, будут ли люди сыты. Тебе важно, чтобы ты сам чувствовал себя вождем на броневике!

Они сцепились в яростном споре. Впервые в их маленькой команде произошел такой глубокий раскол.

У каждого была своя правда, но эти правды казались теперь несовместимыми.

Лео стоял между ними, не проронив ни слова. У него раскалывалась голова.

Ссора закончилась тем, что Сара, хлопнув дверью, выскочила вон.

— Завтра же возвращаюсь в университет. С меня хватит этого дурдома!

Её шаги быстро стихли в ночной тишине стройки.

Фрэнк, сердито сопя, схватил куртку.

— Подумай об этом, Лео, — бросил он на прощание. — Подумай, каким лидером ты хочешь быть.

В пустом вагончике стало очень тихо. Лео остался один.

Он смотрел на чертежи реконструкции района и чувствовал невыносимое одиночество.

Он впервые понял: победить сильного врага – это лишь полдела. Куда сложнее удержать вместе тех, кто стоит с тобой плечом к плечу.