Письмо верности

Перед лицом прямого вопроса Сандерса Лео глубоко вздохнул.

Настал момент истины – время вручить влиятельному игроку свое «письмо верности».

Ведомый Рузвельтом, он заговорил:

— Сенатор, вы правы на все сто процентов.

— Убрать одного Картрайта мало. Моя цель – в корне изменить политический климат Питтсбурга.

— Я не собираюсь ограничиваться ремонтом пары улиц или парой новых парков.

— Я хочу через План возрождения выстроить в этом городе, проеденном ржавчиной и алчностью, новую экономическую модель, где главными будут сами жители и рабочие.

В глазах Сандерса промелькнула искра интереса.

Лео перешел к изложению амбициозного будущего проекта:

— На втором этапе я планирую создать рабочий кооператив на базе федеральных грантов. Управлять им и владеть акциями будут сами сталевары. Этот кооператив заберет на себя все малые муниципальные подряды в городе.

— Прибыль должна оседать в карманах трудящихся, а не у строительных баронов и их карманных политиков.

— На третьем этапе мы создадим земельный траст общины.

— Мы выкупим пустующие участки и заброшенные здания у спекулянтов и превратим их в общественное достояние. Построим доступное жилье без права перепродажи, чтобы навсегда выбить почву из-под ног квартирных дельцов.

— А в перспективе, — глаза Лео загорелись, — я хочу использовать ваш «Зелёный новый курс» для рекультивации заводских пустошей. Мы построим там заводы по производству солнечных панелей и ветряков.

— Мы заменим мертвую сталь зеленой энергией и дадим нашим детям работу, у которой есть будущее.

Затем он перешел к главному козырю:

— Сенатор, вы и ваши коллеги-прогрессисты в Вашингтоне бьетесь за права людей. Но ваши законы на местах часто превращаются в пшик, потому что такие, как Картрайт, подминают их под себя.

— А я здесь, в Питтсбурге, строю для вас идеальную витрину.

— Живое доказательство того, что ваши великие идеи работают! Я превращу ваши параграфы в новые дома, в чистые улицы и в достойную жизнь для народа Питтсбурга!

Лео замолчал.

Он выложил все свои амбиции перед ветераном политики.

Сандерс смотрел на него уже без тени подозрения. На смену осторожности пришло нескрываемое восхищение и даже азарт.

Перед ним стоял человек, похожий на него самого в юности – пылающий идеализмом, но при этом понимающий толк в тактике и стратегии.

Идеальный союзник, у которого есть и мечта, и хватка.

Лео принес ему не просто просьбу, а готовность стать передовым отрядом прогрессистов в самом сложном регионе страны.

Сандерс рассмеялся.

— Образцовая витрина! — Воскликнул он. — Юноша, вы куда ярче, чем описывал Мёрфи.

— Итак, что мне сделать для вас?

Лео ответил незамедлительно:

— Мне нужна правда. Правда, которая свяжет руки Картрайту и его свите.

— Я уверен, что пожар на складе – это поджог. Но у меня нет улик. Полиция и пожарные города под пятой у мэра. Их следствие закончит дело «случайностью».

— Мне нужно внешнее расследование. Сила, которой Картрайт не указ.

— Мне нужна власть штата.

Сандерс кивнул.

Он тут же вытащил телефон и набрал номер.

— Алло, это офис генерального прокурора штата? Говорит сенатор Дэниел Сандерс.

Голос на том конце мгновенно стал подобострастным.

— Есть дело, требующее особого внимания, — распорядился сенатор. — Речь о безопасности федеральных средств в Питтсбурге.

— Подозреваю преднамеренный саботаж государственного проекта. Возможно, здесь замешана организованная преступность.

— Срочно создайте группу. Пусть лучшие люди сегодня же выезжают в Питтсбург и забирают дело себе. Жду предварительный отчет через три дня.

Он убрал телефон и посмотрел на Лео.

— Завтра утром прокурорские будут в городе. Картрайту придется подвинуться.

— Помни каждое слово, сказанное сегодня, парень. Не подведи меня.

— Если ты и правда сделаешь Питтсбург нашей крепостью, в Вашингтоне у тебя скоро будет больше друзей, чем ты можешь представить.

На обратном пути в Питтсбург Лео долго не мог успокоиться.

Он смотрел в окно ночного поезда на мелькающие огни Пенсильвании.

Этой ночью мир изменился.

Он не просто решил проблему с пожаром. Он впервые вошел в высшую лигу.

Он обрел прямую связь с политиком национального масштаба.

Он перестал быть одиночкой-активистом.

За его спиной легла тень мощного крыла партии.

А мэр Картрайт в это время еще крепко спал, даже не подозревая, что почва под его ногами превратилась в зыбучий песок.

Финал игры в Питтсбурге обещал быть громким.