Тишина после пения

Том 3 Глава 3 — Тишина после пения

Воздух в хранилище больше не звенел. Он просто был — обычный, пыльный, с привкусом консервов и старого бетона. Многоголосый аккорд, спетый ими час назад, растворился в недрах реальности, оставив после себя странное, щемящее чувство: они изменили мир, но мир не заметил этого.

По крайней мере, пока. Акуми сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Его чёрно-золотое пламя погасло, оставив после себя лишь лёгкое жжение в кончиках пальцев — будто после долгого объятия. Харуто, бледный, с синими кругами под глазами, лежал на спальном мешке, прижимая культю к груди. Даже Перл и Кристалл, кажется, притихли. Их свет стал ровным, как дыхание спящего ребёнка. Нилз, единственный, кто сохранил работоспособность, склонился над планшетом.

— Сигнал стабилен. Узел подавлен на 92%. Оставшиеся 8% — фоновый шум. Он не нарастает. Мы… сделали это.

В его голосе не было триумфа. Было удивление человека, который только что переписал физику на салфетке и обнаружил, что вселенная не возражает.

— Значит, боги не проснутся? — спросила Сора, кутаясь в слишком большой свитер. Её голос был тихим, почти детским.

— Не при нашей жизни, — ответил Арвин. Он стоял у входа, положив руку на стену, как будто проверяя, не дрожит ли она. — И не при жизни наших детей. Если, конечно, «Плерома» не найдёт способ разбудить их раньше.

Имя консорциума повисло в воздухе, как забытая угроза. В суматохе последних дней — побег, Остров, ритуал, пленённые Хранители — о «Плероме» почти забыли. Но Нилз не забывал. Он никогда не забывал.

— Они знают, — тихо сказал он, закрывая планшет. — Их сенсоры, возможно, слабее наших, но они не слепы. Они почувствуют, что равновесие сместилось. Что Хранители больше не на их стороне. И они попытаются либо переманить их обратно… либо уничтожить, чтобы создать новых.

— Создать новых? — переспросила Химари, её брови взлетели вверх.

— У них есть технологии. И образцы. Мы видели лаборатории «Колыбели». Если они смогут воспроизвести цикл перерождения Хранителей, но без самостоятельности… — Нилз не договорил, но все и так поняли. Армия бездушных стражей, запрограммированных на «идеальный порядок». Мир, застывший в вечной, бескровной диктатуре.

Перл вдруг издал серию тонов. Нилз перевёл почти мгновенно — их интерфейс работал всё лучше.

«Консорциум «Плерома». Анализ. Субъекты, нарушающие естественный баланс. Их действия ускорили цикл пробуждения на 300%. Они не стабильность. Они — ускоренная эрозия.»

— Мы в курсе, — устало сказала Лина. — Вопрос: что нам с ними делать?

«Вопрос неверный, — ответил Кристалл, проецируя на стену изображение: шахматная доска, на которой чёрные и белые фигуры хаотично сброшены в кучу. — Вопрос: что нам с вами делать? Вы — аномалия. Вы — союзники. Вы — угроза. Три категории одновременно. Система не знает, как обрабатывать такой ввод.»

— Привыкайте, — усмехнулся Харуто, не открывая глаз. — Мы сами не знаем, что мы. Иногда мы пьём чай. Иногда ломаем богов.

В хранилище повисла тишина, а затем… засмеялась Химари. Негромко, почти нервно, но искренне. К ней присоединилась Сора. Потом Такеру. Даже на лице Арвина промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

Перл и Кристалл наблюдали.

«Вопрос, — вдруг сказал Перл, обращаясь к Акуми. — Ваша эмоция. Смех. Он не энергоэффективен. Он не решает проблем. Зачем он?»

Акуми посмотрел на своих друзей — уставших, грязных, обожжённых, но живых. На Перла и Кристалла — двух потерянных богов, которые учились быть свидетелями.

— Потому что если мы перестанем смеяться, — сказал он, — то станем такими, как вы. Идеальными. И мёртвыми.

Слова повисли в воздухе. Хранители не ответили. Но их свет стал теплее. Всего на долю процента. Но Акуми заметил.

Нилз поднялся, поправил очки.

— У нас есть время. Может быть, годы. Но они не будут спокойными. «Плерома» не отступится. Мы должны стать умнее. Сильнее. И… возможно, нам понадобится помощь тех, кого мы раньше считали врагами.

Он посмотрел на Хранителей.

Перл проецировал на стену новое изображение: схематичная карта мира, на которой десятками горели красные точки.

«Объекты «Плеромы». Нам известны не все. Но некоторые — да. Мы можем… поделиться. Как временные союзники. До тех пор, пока ваша аномалия не начнёт угрожать фундаментальным протоколам.»

— Значит, перемирие, — подвёл итог Арвин. — Хрупкое, временное, с возможностью расторжения в любой момент.

«Да. — Кристалл проецировал простое слово: «ПЕРЕМИРИЕ». Затем добавил: — И… чай. Мы хотим наблюдать процесс его приготовления. Снова. Это… любопытно.»

Акуми рассмеялся. На этот раз громче.

— Кенджи, у нас новые ученики. Обучи богов заварке.

Кенджи, до этого молча перекладывавший банки с тушёнкой, лишь пожал плечами.

— Если они не взорвут кухню. У нас консервы кончаются.

Они не решили всех проблем. Они не победили. Но в этот вечер, сидя в пыльном хранилище, с двумя падшими стражами порядка, с чаем, разлитым по походным кружкам, и с картой врага на экране планшета, они чувствовали нечто, чего не было уже очень давно. Надежду. Глава закончилась, но история продолжилась. Тишина после пения оказалась не пустой. Она оказалась наполненной новыми вопросами, новыми союзами и новым, очень простым знанием: чтобы спасти мир, иногда достаточно просто заварить чай и предложить его тому, кто никогда не пробовал ничего, кроме абсолютного порядка. Конец третьей главы.