Где нет твоих законов

Глава 25. Где нет твоих законов

Рассвет над маяком был неживым. Свет не струился — он выкладывался по небу ровными, геометрическими секторами, как будто небосклон превратили в чертёж. Воздух потерял запах моря и пыли. Он стал стерильным, пустым.

Эон не шёл. Он проявлялся.

В сотне метров от них пространство начало медленно, неумолимо пересобираться. Асфальт дороги расплывался в серую муть, которая затем снова кристаллизовалась, но уже в идеально гладкую, белую поверхность без швов и изъянов. Деревья по краям не падали. Они рассасывались на глазах, их вещество аккуратно разбиралось на молекулы и складывалось в аккуратные пирамидки из углерода и воды рядом.

— Он калибрует периметр, — голос Нилза Калсфорга был ровным, аналитическим. Он снял очки, протёр линзы платком. — Сначала создаёт идеальную, контролируемую зону. Без переменных. Затем войдёт в неё и начнёт работу над аномалиями. Над нами.

Акуми чувствовал это кожей. Давление. Не физическое, а концептуальное. Его «Искра», его двойное пламя, булькало внутри, протестуя против навязываемого извне порядка. Его «Абсолютное Согласие» было единственным, что не давало силам взорваться хаотично.

— План, — сказал Арвин, его взгляд метался между приближающейся зоной пересборки и группой. — Мы не можем сражаться с ним здесь. На его поле.

— Поле нужно сменить, — Лина, не отрывая взгляда от Эона, жестом указала на старый грузовик у склада. — Туда. К тектоническому разлому. Там, где реальность «болит», его контроль будет слабее.

— Он не позволит нам просто уехать, — прошептала Химари, её лицо было бледным. Она слышала не звук, а тишину, исходящую от Эона. Тишину полного отсутствия хаоса. Это было страшнее любого крика.

— Значит, дадим ему более яркую аномалию для обработки, — сказал Акуми. Все взгляды обратились к нему. — Его алгоритмы ищут самое сильное отклонение от нормы. Я — прототип «Двойное Пламя». Я — главная аномалия. — Он посмотрел на Нилза. — Вы сказали, у вас есть подготовка. Диверсия.

Нилз едва заметно улыбнулся, уголок его рта дрогнул.

—Мгновенная телепортационная мина. Небольшой радиус. Вызывает локальный пространственно-временной сбой. Неопасно для живого, но для системы, жаждущей порядка… как красная тряпка для быка.

— Активируйте её между нами и им, когда мы будем отходить к грузовику, — приказал Акуми. В его тоне не было просьбы. Была холодная ясность командира, которого они в нём ещё не видели. — Эон задержится, чтобы «откалибровать» сбой. Это даст нам время.

Они двинулись. Группа — раненые, измождённые, но спаянные теперь общей волей — бросилась к ржавому фургону. Арвин и Лина прикрывали тыл.

Эон, идеальная фигура в белом, уже вошедшая в свой откалиброванный круг, повернул к ним «лицо» — гладкий овал без черт. Он поднял руку.

В этот момент Нилз нажал кнопку на миниатюрном пульте.

Воздух в пятидесяти метрах от Эона схлопнулся с сухим хлопком, и на его месте возник шар сияющего хаоса. В нём смешались обрывки асфальта, вспышки света, клубы пара — абсолютный беспорядок.

Эон замер. Его рука осталась поднятой. Затем она плавно развернулась в сторону шара. Приоритет изменился. Совершенство не могло терпеть такого вопиющего хаоса в своей чистой зоне. Он сделал шаг к мине, и пространство вокруг шара начало тут же упорядочиваться, стирая аномалию с методичной, беззвучной жестокостью.

— Сейчас! — крикнул Акуми.

Они втиснулись в фургон. За руль сел Такеру, единственный, чья способность к подвижности не пострадала. Двигатель взревел. Колёса взметнули пыль.

Эон, почти подавив мини-сбой, снова повернулся. Его белое «лицо» было обращено к удаляющемуся фургону. Он не побежал. Он просто исчез с того места, где стоял, и материализовался на дороге в ста метрах перед ними, продолжая своё движение тем же неспешным, неотвратимым шагом. Телепортация.

— Чёрт! — выругался Кенджи, сжимая кулаки.

—Он не быстрый. Он точен, — сквозь зубы сказал Харуто, прислонившись к стенке фургона. — Он вычисляет оптимальную точку перехвата. Нам нужно сбить его расчёты.

— Я могу, — негромко сказала Сора. Все посмотрели на самую невесомую из них. — Мой ветер… он слабый. Но он может нести чуть-чуть хаоса. Небольшие, случайные пылевые вихри. Изменять температуру воздуха на градус. Это… помехи для датчиков?

На лице Нилза мелькнуло что-то вроде уважения.

—Примитивно, но логично. Его сенсоры настроены на идеальные параметры. Микрофлуктуации заставят его алгоритмы тратить время на перепроверку. Выиграем секунды.

Сора закрыла глаза, вытянув руки в сторону ветрового стекла. Снаружи ничего не изменилось для обычного глаза. Но Акуми своим «Зорким взором» видел, как в воздухе перед фургоном закрутились десятки крошечных, нестабильных вихрей «Искры».

Эон, шедший навстречу, снова замер на долю секунды. Его следующий телепортационный прыжок был короче. Он появился всего в семидесяти метрах.

— Работает! — воскликнула Химари.

—Но не остановит, — мрачно констатировал Рен. — Нам нужен скачок. Резкое изменение.

Идея пришла Акуми не как озарение, а как вычисление. Он посмотрел на Нилза.

—Ваша мина. Можно настроить её не на создание хаоса, а на точечное искажение пространственных координат? Нас самих?

Нилз поднял бровь.

—Самоподрыв? Рискованно. Может разбросать нас по кварталу или сложить в блин.

—Или перенести за пределы его зоны калибровки, — парировал Акуми. — Он вычисляет на основе данных окружающей среды. Если среда вокруг нас резко и непредсказуемо изменится, его прогноз рухнет. Мы получим время.

— Грэйну, это безумие, — тихо сказала Лина.

—Вся наша жизнь сейчас — безумие, — ответил Акуми, глядя вперёд на приближающуюся белую фигуру. — Делайте. Пока он в семидесяти метрах.

Нилз, не отводя взгляда от Акуми, достал ещё один пульт, быстро вводя код. — Пристегнитесь. Будет некомфортно.

Эон поднял обе руки, готовясь к масштабной «калибровке» всего фургона и его содержимого.

Нилз нажал кнопку.

Мира не взорвалось. Он сам стал миной. Пространство внутри и прямо вокруг фургона схлопнулось и выстрелило.

Это было не движение. Это было отсутствие пути. Одна секунда они мчались по дороге, в следующую — они уже катились по разбитой бетонной плитой где-то на заброшенной стройплощадке в трёх километрах от прежней точки. Фургон накренился, стекла треснули. У всех заложило уши, и несколько человек стонали от тошноты.

Но белой фигуры перед ними не было.

Акуми, отряхиваясь, выглянул в разбитое окно. Зона идеальной калибровки была далеко на горизонте, маленьким белым пятном. Они вырвались. На время.

— Координаты разлома, — потребовал он, оборачиваясь. — Сейчас. Пока он не пересчитал.

Нилз, поправляя очки, уже смотрел на карту в своём планшете.

—Два часа езды по бездорожью. Он найдёт нас быстрее.

—Тогда едем быстрее, — просто сказал Акуми, и в его глазах горел уже не страх перед богом-машиной, а холодная, расчётливая злость ученика, который нашёл слабость в учителе.

Эон был совершенен. Но его совершенство было его тюрьмой. А они были живыми, хаотичными, непредсказуемыми ошибками. И собирались доказать, что именно ошибки меняют мир.

Второй сага началась не с битвы, а с первого успешного побега. С первого понимания: против логики абсолюта есть только одно оружие — творческий, яростный, человеческий хаос.