Ся Ся

Глава 70: «Ся Ся.»

На видео Дин Сихуа снимал в кассе наличные. Точную сумму было не разобрать, но кассир выдал им черный пакет, который Дин Сихуа небрежно свернул и без тени сомнения отдал мужчине.

Судя по толщине пачки, Цюн Цан прикинула, что там было от пятидесяти до семидесяти тысяч.

Девушка рядом вроде бы пыталась его остановить, но мужчина резко прикрикнул на нее.

Они больше не разговаривали и вместе вышли из банка.

Когда девушка обернулась, камера запечатлела ее лицо крупным планом.

В таких делах Хэ Цзюэюнь был профи.

Он увеличил кадр, подправил четкость, сохранил скриншот и, воспользовавшись банковским принтером, распечатал его в цвете.

Хэ Цзюэюнь уже собирался отправить фото коллегам для пробивки по базе данных, но Цюн Цан перехватила листок и показала его стоящему рядом менеджеру:

— Вы узнаете этого человека?

Девушка-менеджер кивнула:

— Конечно. Все зовут ее Ся Ся.

Хэ Цзюэюнь удивился. Неужели всё настолько просто?

— Эта девочка работает в овощной лавке у восточных ворот университета, — пояснила менеджер. — Обычно она там за прилавком, но в последнее время ее не видно. Мать говорит, что дочка уехала в деревню.

— Я всегда у них фрукты покупала, — продолжала она. — Мы познакомились, она мне часто скидки делала или давала спелые плоды просто так. Очень добрая и милая девочка. Ее давно нет, я даже как-то заскучала.

— Она совсем молодая, — спросила Цюн Цан. — Учится в Университете С?

— Нет. Ее младший брат учится в профессиональном училище на соседней улице, а она после школы сразу пошла помогать в лавке.

Менеджер со вздохом добавила:

— Жалко мне ее. Пашет на семью без зарплаты, и доброго слова от них не слышит. Взрослая девица уже, ну сами понимаете. Что ее ждет? Семья о ее будущем точно не позаботится. Я ей советовала: копи потихоньку деньги, приноси к нам в банк, купи облигации или страховку, начни думать о себе. Правильно ведь?

Лицо Цюн Цан до этого было серьезным, но тут она словно наткнулась на что-то забавное, и уголки ее губ дрогнули.

— Чего вы смеетесь? Это же правда, — спохватилась менеджер. — Мы соседи, смотреть на это тошно, и дело вовсе не в моих планах по продажам. К тому же она правда хороший человек, всех угощала фруктами.

Затем менеджер осторожно понизила голос:

— Она ведь ничего не натворила? А эти деньги…

— Ничего особенного, — успокоила ее Цюн Цан. — Она свидетель, нам нужно кое-что у нее уточнить.

— Ну и славно, — менеджер закивала и заговорила еще тише:

— Если там какое вымогательство или мошенничество – это точно отец ее заставил. У него руки нечистые: есть деньги, нет денег – всё равно тянет, что плохо лежит. Как-то пришел к нам и пытался свиснуть телефон у клиента, так охрана его за руку поймала.

Хэ Цзюэюнь принял информацию к сведению и расспросил словоохотливую сотрудницу о характере Ся Ся.

В глазах менеджера Ся Ся была тихой, робкой, крайне застенчивой и очень неуверенной в себе. Дома на нее не обращали внимания, особых навыков у нее не было, умом она тоже не блистала – скорее была немного медлительной.

Но говорила она всегда вкрадчиво, характер имела мягкий, и если бы не семья, то с ее приятной внешностью она наверняка была бы очень популярна.

— Но с недавних пор она начала хорошеть, — заметила менеджер. — Раньше совсем за собой не следила: какой-нибудь аляпистый дешевый зажим, хвост наспех, футболки с рынка за копейки. На улицу могла в шлепках выскочить, про косметику и не слышала. Когда я ее впервые увидела, даже не поверила, что ей всего восемнадцать.

Она указала на распечатку:

— А посмотрите теперь. Научилась ухаживать за кожей, одежду стала подбирать со вкусом, уверенность появилась. В лавку в основном студенты из Университета С заходят, раньше она на них и глаз поднять не смела, а теперь они там вместе смеются, общаются – ровесники всё-таки.

Девушка на фото и впрямь притягивала взгляд. Хорошо сидящая одежда, изящная укладка, хрупкая фигура – она выглядела беззащитной и вызывала невольное желание ее оберегать.

Хэ Цзюэюнь прикрыл пальцем сумочку на фото и показал Цюн Цан три пальца.

Если сумка привлекла внимание даже Хэ Цзюэюня, значит, она стоила прилично. Даже если это реплика, за нее пришлось бы отдать не одну тысячу.

— Я ее спрашивала, не влюбилась ли она, — добавила менеджер. — Она только голову опускала и улыбалась.

— Вы спрашивали, кто ее парень? — Уточнила Цюн Цан.

— Спрашивала, да она не сказала. Наверное, парень ее не особо жалует, безответная любовь у нее.

Менеджер всплеснула руками:

— Я ей говорила, что эта любовь ей на пользу пошла. Родителям она не нужна, только и знают, что помыкать ею. Сколько бы она в лавке ни вкалывала, в итоге ничего не получит. А так хоть поняла, что надо выглядеть прилично, найти нормального парня. Это ведь лучше, чем в лавке бесплатно горбатиться?

Цюн Цан указала на фото:

— Вы помните тот день? Когда они забирали деньги, они что-нибудь говорили друг другу?

Менеджер покачала головой:

— В тот день была не моя смена. Да и клиентов в банке уйма, дело-то месяц назад было, вряд ли кто-то вспомнит детали.

Цюн Цан убрала снимок:

— Спасибо.

— Не за что.

Проговорив с ней еще полчаса, они вышли из банка и отправились искать ту самую лавку.

В игровом мире наступили сумерки.

Световой день сейчас был коротким, солнце медленно тонуло за горизонтом, оставляя на небе лишь полосу оранжевого зарева.

Они шли по тротуару из красно-синей плитки вдоль ограды университета.

Хэ Цзюэюнь, обдумывая полученные сведения, предположил:

— Ее парень – Дин Сихуа? Или он просто играл ее чувствами. Она забеременела, он захотел расстаться, и тогда ее отец пришел к нему за деньгами.

Цюн Цан покачала головой:

— Не факт.

— Дин Сихуа со своей маской идеального человека не должен был допустить такого прокола, — рассуждала она. — Если бы это всплыло, его репутация была бы уничтожена. К тому же у него богатая семья. Первая реакция отца Ся Ся должна быть – заставить его жениться. Почему же они пошли на вымогательство?

Заходящее солнце подчеркнуло морщинку между ее бровей. Хэ Цзюэюнь проследил за ее лицом, то скрывавшимся в тени, то попадавшим в свет фонарей, и не без иронии заметил:

— И у тебя бывают моменты неуверенности?

— Я не в неуверенности, — негромко ответила Цюн Цан, прищурившись. — У меня просто скверное предчувствие.

— Не думай пока об этом, — сказал Хэ Цзюэюнь.

Фруктовая лавка располагалась на видном месте; они сегодня уже несколько раз проходили мимо нее. Сейчас за кассой сидела женщина средних лет – судя по возрасту и чертам лица, мать Ся Ся. Она подперла телефон на прилавке и на полной громкости смотрела сериал.

Цюн Цан подошла и постучала по столешнице:

— Где Ся Ся?

Тётка даже глаз не подняла:

— В деревню уехала.

— Даже в деревне у нее должна быть связь, — Цюн Цан вытащила удостоверение и перекрыла им экран. — Оставьте номер мобильного.

Только тогда женщина соизволила посмотреть на них.

— Зачем она вам? — Грубо буркнула она. — Ся Ся сейчас телефоном не пользуется.

— Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать, — холодно произнесла Цюн Цан. — Если нам понадобится, мы ее найдем, это не проблема. Так что не стоит усложнять нам работу. Я не люблю, когда мне лгут.

Женщина заерзала, явно не желая ничего рассказывать. Она несколько раз пыталась увильнуть, делала вид, что страшно занята, и сыпала туманными фразами. Остатки и без того скудного терпения Цюн Цан окончательно испарились.

Помнив предыдущие встречи с NPC, Цюн Цан в недоумении спросила:

— Зачем вообще создавать таких персонажей?

Хэ Цзюэюнь, подражая ее скорбному виду, ответил:

— Потому что в этом и заключается рутина рядового полицейского – бесконечные препирательства.

Цюн Цан уступила место, приглашая Хэ Цзюэюня в бой.

Тот шагнул вперед, прижал ладонь к столу и жестко произнес:

— Мы ищем Ся Ся, чтобы просто взять показания. Если вы не можете внятно назвать адрес, мы вернемся сюда в форме и будем мило беседовать прямо у входа. А заодно позовем парней из пожарной охраны и санэпидемстанции – пускай тоже составят вам компанию, погуляют тут рядом. Как думаете, двадцати четырех часов вам хватит, чтобы собраться с мыслями и вспомнить детали? Если нет – мы можем заходить каждый день.

Женщина наконец присмирела и неохотно выдала:

— Дома она.

— Адрес, — отрезал Хэ Цзюэюнь.

Она, запинаясь, назвала место. Хэ Цзюэюнь записал и победно глянул на Цюн Цан.

— Я разочарована, — вздохнула та.

Общество оказалось слишком суровым.

— Молодо-зелено, — усмехнулся Хэ Цзюэюнь.

·

Нужный дом был совсем рядом, они пошли пешком, но пока добрались – окончательно стемнело.

К дому Ся Ся вела узкая улочка без фонарей. Кое-где светились желтые окна, но сама глубина прохода внушала безотчетную тревогу.

Цюн Цан сунула руки в карманы и чуть придвинулась к Хэ Цзюэюню.

Тот внезапно остановился, попросил ее подождать на углу у большой дороги, а сам нырнул в ближайший магазинчик.

Цюн Цан прислонилась к столбу фонаря. Через минуту Хэ Цзюэюнь вышел, сжимая в руках два мощных фонаря.

Он протянул один ей:

— Тебе один дать или оба в руки возьмешь для пущей безопасности?

Цюн Цан моргнула, словно всерьез обдумывая предложение, а потом ответила:

— Мне безопаснее, когда мне подсвечивает кто-то другой.

— Ну ладно, уважим желание дамы, — засмеялся Хэ Цзюэюнь.

Он щелкнул выключателями, направив лучи в обе стороны, так что дорога стала видна как днем, и жестом велел Цюн Цан следовать за ним.

Они вошли в переулок. Хэ Цзюэюнь старательно освещал путь и высматривал номера на домах. Вокруг слышались звуки телепередач, создавая иллюзию жизни.

Ни с того ни с сего Цюн Цан легонько боднула его головой в плечо.

Хэ Цзюэюнь пошатнулся и обернулся:

— Ты что творишь?

— Фототаксис, — невозмутимо ответила Цюн Цан.

— Что? — Не понял Хэ Цзюэюнь.

Он намеренно прибавил шагу, но вскоре Цюн Цан догнала его и снова толкнула.

«…», – подумал Хэ Цзюэюнь. — Она темноты боится или просто дурачится?

— Знаешь, почему большинство насекомых летят на свет? — Хитро улыбнулась Цюн Цан. — Гипотез полно, но доказанной нет. То есть, никто на самом деле не знает.

— Заняться тебе нечем, — проворчал Хэ Цзюэюнь. — И предлог нашла забавный.

— В большинстве случаев так и есть, — она пожала плечами.

Хэ Цзюэюнь взмахнул рукой:

— Подойди-ка.

Цюн Цан спокойно приблизилась, и он всучил ей фонари.

— А как же «уважить желание дамы»? — С сожалением спросила она.

Хэ Цзюэюнь пригнулся:

— Запрыгивай.

В глазах Цюн Цан мелькнуло неприкрытое изумление, но лишь на миг, после чего взгляд снова стал обычным.

— Ну, я считаю до одного… — Хэ Цзюэюнь притворился, что теряет терпение.

Цюн Цан мигом запрыгнула ему на спину.

— Вот же… — Хэ Цзюэюнь крякнул от неожиданности, подхватил ее, поудобнее перехватил и скомандовал:

— Свети вперед.

Устроившись у него на спине, Цюн Цан искренне прошептала:

— Братец Q, ты такой хороший.

Хэ Цзюэюнь, не видя ее лица, хмыкнул:

— Если правда хочешь похвалить, не называй меня братцем Q.

— Неужели тебе не нравится это имя?

— А ты думаешь, оно может мне нравиться?! — Громко возмутился он.

— Конечно, — невозмутимо подтвердила Цюн Цан.

— Всё, слезай. Немедленно, — притворно разозлился Хэ Цзюэюнь.

Цюн Цан, размахивая фонариком, крепче обхватила его за шею:

— Пришли! Вон там, смотри, осталось всего десять номеров.

Хэ Цзюэюнь поворчал для вида, но всё же донес ее до самого подъезда и только там спустил на землю.

Цюн Цан выпрямилась и вежливо указала на дверь:

— Прошу.

Хэ Цзюэюнь бросил на нее выразительный взгляд и решительно зашагал вверх по лестнице.