Основы дыхательной техники

Выйдя от мистера Хаттона, Ричард направился по коридору к школьным воротам.

Эвелин, стоявшая в очереди на автобус, замахала ему рукой; её коса забавно качалась на ветру.

— Сегодня я задержусь, поезжай без меня! — Крикнул он сестре.

— Снова в библиотеку?

— Да.

— Ты там скоро поселишься, что ли?

— Уже скоро.

Девочка фыркнула, и толпа внесла её в салон автобуса.

Перед тем как двери закрылись, она высунулась в окно:

— Вернись до темноты!

Ричард помахал ей рукой и зашагал к библиотеке.

На первом и втором этажах еще сидели редкие ученики, а библиотекарь за стойкой регистрировал книги.

На третьем этаже не было ни души.

Всё как обычно: лампы гудели, а та, что барахлила, пару раз мигнула и окончательно погасла.

Он подошел к стеллажу между секциями географии и сельского хозяйства и присел, чтобы пересчитать книги.

Всего двадцать шесть штук: разного формата, толстые и тонкие.

Одни в добротных переплетах, у других корешки треснули, а на некоторых названия стерлись до неузнаваемости.

Годы издания варьировались от 1790-го до 1860-го по новому календарю – охват почти в семьдесят лет.

Ричард провел быструю проверку.

Он доставал каждую книгу, просматривал оглавление и последние страницы, ища приложения, посторонние вставки или абзацы с аномальной плотностью текста.

Отсеяв очевидно научные труды – те, где были стандартные сноски и никакой подозрительной маркировки, – он оставил одиннадцать томов.

Среди этой выборки три книги сразу привлекли его внимание.

В первой нумерация сносок местами перескакивала. Пустые номера не возникают из ниоткуда: либо это ошибка верстки, либо намеренная лакуна. В обычной научной литературе – первое, но на этой полке следовало подозревать второе.

Вторая книга была еще интереснее: заглавные буквы абзацев в одной из глав складывались в короткие фразы. Акростих – древнейший и простейший метод шифрования.

В третьей книге в приложение были вклеены две рукописные страницы. Почерк разительно отличался от печатного шрифта, да и чернила были другого цвета.

Ричард вытянул эти три книги из ряда, сложил стопкой на полу и принялся изучать их одну за другой.

После работы над «Организацией ранних земледельческих общин Западного континента» мистера Хаттона у него уже выработался четкий алгоритм. Сначала определить уровень шифрования, затем, используя таблицы соответствий и этимологические справочники, снять слои один за другим, и, наконец, провести перекрестную проверку.

На первую книгу ушло около сорока минут. В ней говорилось об использовании минералов в качестве проводников в ритуалах. Полезно, но не в первую очередь. Поняв суть, он отложил её.

Акростих из второй книги указал на конкретный абзац в основном тексте. На первый взгляд там обсуждались охотничьи обряды северных лесов, но если выбирать каждое пятое слово, получалось описание Пути Пылающей Крови.

Ценно для справки, но не для него. Путь Пылающей Крови был слишком агрессивным: описанные методы тренировок включали экстремальное чередование задержек дыхания в ледяной воде и взрывных выдохов – его нынешнее тело такого не выдержит.

Третью книгу он открыл на вклеенных страницах с особой осторожностью, пододвинув поближе настольную лампу.

Почерк был аккуратным, но очень мелким. Писали перьевой ручкой, чернила со временем побурели – записям было не меньше нескольких десятилетий.

Всего две страницы, но плотность информации зашкаливала.

Первая строка гласила: «Aurea Via – Fundamenta Respirationis Primae», провозглашая основы первого дыхания на Золотом Пути.

«Золотой Путь – Основы начального дыхания».

Пальцы Ричарда слегка дрогнули.

Он бросил взгляд в окно: на улице совсем стемнело.

Лампа на третьем этаже продолжала гудеть, отбрасывая на стеллажи его длинную, изломанную тень.

Он продолжил чтение.

Текст описывал базовую технику Золотого Пути. У неё не было названия, автор просто называл её «вводным методом».

В описании не было никаких туманных фраз или упоминаний «каналов и меридианов». Текст больше напоминал медицинскую инструкцию:

регулировка частоты дыхания, контроль пропорций вдоха и выдоха, концентрация внимания в центре грудной клетки при определенном ритме.

Последний абзац содержал предупреждение:

«Вводное упражнение не должно длиться более трех четвертей часа (около 45 минут) в день. Новичкам в первую неделю рекомендуется ограничиться одной четвертью.

Чрезмерное усердие ведет к головной боли, головокружению и чувству сдавленности в груди. При появлении звона в ушах или световых пятен в поле зрения следует немедленно прекратить практику и лечь отдохнуть, иначе возможен легкий шок».

Прагматично, безопасно, с четкими границами – чувствуется медицинское происхождение метода. Худшее, что грозит – легкий шок. Это не сравнить с Путь Пылающей Крови, где можно было задохнуться или замерзнуть насмерть. Неудивительно, что серьезные организации выбирали этот метод в качестве начального.

Ричард трижды перечитал рукописные страницы, заучивая каждое слово, после чего закрыл книгу и вернул её на место.

Он не стал забирать её с собой – информации было немного, и он всё запомнил. Вынос одной книги можно списать на интерес к предмету, но стопка редких томов привлекла бы ненужное внимание. Пусть остаются на полке, он всегда сможет вернуться и перепроверить.

Ричард встал и потянулся, хрустнув суставами.

Он взглянул на часы и охнул: уже седьмой час.

Последний школьный автобус ушел в половине седьмого. Он так увлекся, что не услышал объявление о закрытии библиотеки. На третьем этаже, видимо, даже не стали проверять наличие людей.

За окном сгустилась ночь, редкие уличные фонари едва разгоняли тьму.

От школы до дома было больше трех миль – пешком почти час. Днем такая прогулка полезна для здоровья, но ночью всё иначе. В старых районах Бристона по ночам было неспокойно: хватало и мелких воришек, и просто сомнительных личностей. В прошлой жизни он мог не бояться ночных прогулок благодаря камерам и освещению, но здесь такой уверенности не было.

Он спустился вниз и толкнул боковую дверь библиотеки. Холодный ветер ударил в лицо.

Школьный двор опустел, только в будке охранника горел свет.

Ричард поежился и зашагал к воротам.

Старик-охранник высунул голову из окошка, что-то проворчал и скрылся обратно.

Каменные грифоны на столбах ворот застыли в лунном свете, их крылья белели от птичьего помета.

Едва он вышел за ворота, как увидел под фонарем автомобиль.

Спицованные колеса, шины с белыми боковинами, изящные лампы по бокам лобового стекла – такая комплектация была только у машин высшего класса. Автомобиль стоял неподвижно, резко контрастируя с серой улицей, словно породистая гончая, привязанная у входа на грязный рынок.

Стекло опустилось, и Ричард увидел знакомое лицо.

Это была Грей.

Сегодня она распустила свои каштановые волосы, они мягко лежали на плечах, почти скрытые высоким воротником и шарфом. В ночной темноте её голубые глаза казались еще ярче, а губы отливали нежно-розовым – кажется, она воспользовалась помадой.

— Уильямс, — поздоровалась она.

— Грей? — Ричард остановился под светом фонаря. — Что ты делаешь в школе в такой час?

— Осталась подтянуть кое-какие задания. Выходя, заметила свет в окне третьего этажа библиотеки.

Она закрыла книгу и вышла из машины.

— Немногие ученики Гринвуда задерживаются допоздна. Я догадалась, что это ты.

Она говорила непринужденно, как будто их встреча была чистой случайностью. Но Ричард заметил, что роса на капоте уже успела собраться в крупные капли. Машина стояла здесь как минимум полчаса.