Шаг навстречу науке

Постойте-ка, ведь только что было ноль.

Он замер, позволяя Уоррену и дальше подбрасывать мешочек, и впился взглядом в счетчик.

Число росло. Оно ползло вверх прямо на глазах.

0.12… 0.15… 0.19…

Словно песок в часах, песчинка за песчинкой, нечто вытекало из мешочка и переливалось в его панель.

Этот диск действительно что-то в себе хранил.

Оно сочилось наружу, бесшумно поглощаемое им и превращаемое в очки навыков.

Вещица была настоящей – или, по крайней мере, была таковой раньше: в ней определенно что-то теплилось.

Ричард мгновенно оценил ситуацию, стараясь не выдать своего волнения окружающим.

Он окинул взглядом предвкушающие лица.

Уоррен, Мейсон, Грей и Хью, которого позвали за компанию, раз уж он сидел рядом.

Четыре невежественных лица, и ни одно не понимает, во что ввязывается.

Поистине – слабоумие и отвага. Вооружившись любопытством, которое некуда деть, они собрались разворошить гнездо, глубины которого не ведают.

Ричард взвесил все за и против и произнес:

— Эта вещь… — он указал на мешочек. — Можно мне сначала взглянуть?

Уоррен опешил, но тут же перебросил ему сверток:

— Ты в этом смыслишь?

— Да так, погляжу просто, — Ричард поймал мешочек, вертя его в руках.

Он не стал доставать сам диск; хоть он и не знал, поможет ли это, но предпочел избежать прямого контакта.

0.53… 0.67… Очки медленно прибавлялись.

Тем временем Уоррен уже вовсю распоряжался.

Грей выудила из кармана измятый листок бумаги:

— Нужно зажечь свечу, положить руки на край диска, закрыть глаза и задать вопрос. Больше ничего, никаких особых заклинаний.

— Тогда первым делом свеча, — Уоррен задернул шторы. — Должна же быть атмосфера.

Он даже тщательно проверил щели, чтобы они были минимальными.

Мейсон выставил свечу, Уоррен чиркнул спичкой.

Оранжевое пламя в сумраке класса казалось необычайно ярким, выхватывая из темноты лица, искаженные тенями.

Никто не заметил, что Ричард стоит в стороне с мешочком в руках и не приближается.

0.73… 0.82…

— Уильямс, — обернулся Уоррен. — Идешь?

— Иду, — отозвался Ричард. — Подождите секунду.

Свеча была зажжена, Уоррен откашлялся, собираясь произнести приглашение.

0.92… Ричард почувствовал, что содержимое внутри почти иссякло.

Вскоре цифра замерла на единице.

Он с облегчением вздохнул, подбросил мешочек на ладони и небрежно отложил его на соседнюю парту.

Как только Уоррен взял мешочек и вытащил диск, свеча погасла.

Сквозняка не было, шторы были плотно задернуты, никто не двигался, двери оставались закрыты.

Она просто погасла – резко и чисто, словно ее прищипнула невидимая рука.

Хью невольно отпрянул.

Мейсон уже вовсю хохотал, откинувшись на спинку стула:

— Я же говорил – шторы дырявые, продуло!

— Да где здесь дует? — Грей приподняла край шторы и тут же опустила, недоумевая:

— Все же плотно.

— Значит, фитиль дрянной, сколько эта свеча валялась.

Ричард медленно убрал руку и коснулся лба – тот был ледяным. Он и сам не понял, от ладони шел холод или от головы.

Он мельком взглянул на диск.

Теперь это был действительно просто кусок дерева.

Символы на нем были древними, но то, что в них хранилось, он высосал до капли. Пустота.

Уоррен, продолжая спорить с Мейсоном о свече, снова чиркнул спичкой и зажег фитиль.

Все снова положили руки на диск и подождали. Тот не шелохнулся.

Прошло еще время – результат нулевой.

Уоррен убрал руки, не скрывая разочарования.

— Этот старик… — он стиснул зубы. — Надул меня.

— Что случилось? — Осторожно спросил Хью.

— Когда он всучивал его мне, наплел с три короба: мол, подлинник с Востока, гарантировал эффект… — Уоррен с силой оттолкнул листок. — А на деле – пшик, просто деревяшка.

Мейсон ухмыльнулся:

— Ты что, поверил? Старик увидел, как ты одет, понял, что при деньгах, вот и развел на ходу…

— Да не верил я, — огрызнулся Уоррен, которому стало неловко. — Я взял его как игрушку, но даже как игрушка он не работает. Это неправильно.

Ричард покачал головой.

Если бы он не оказался здесь и не опустошил диск заранее, эти несмышленые подростки действительно могли бы кого-то «пригласить»… Он не знал, чем бы все закончилось, но вряд ли благополучно.

— Вообще-то, — начал он. — Даже если бы диск зашевелился, причина была бы вовсе не в том, о чем вы думаете.

Уоррен посмотрел на него:

— В смысле?

— Вы слышали об идеомоторном акте?

— Нет.

— Суть вот в чем, — Ричард присел на край соседней парты. — Когда человек сильно сосредоточен на чем-то и при этом страстно ждет результата, его мышцы начинают совершать микроскопические непроизвольные движения. Нервная система сама выдает спонтанную реакцию, минуя сознание.

Грей слушала внимательно, ее синие глаза светились раздумьем.

— Так что, когда несколько человек кладут руки на один диск и каждый в глубине души ждет, что он двинется – он двинется. Никаких потусторонних сил: ваши мышцы в бессознательном состоянии синхронно срабатывают, и этого усилия достаточно, чтобы сдвинуть предмет. Участник не чувствует, что давит сам, и ошибочно приписывает это внешней силе.

Уоррен уловил мысль:

— То есть люди думают, что стол двигается сам, а на самом деле они сами его толкают?

— Именно.

— А свеча? — Подал голос Мейсон. — Как объяснить, что она сама погасла?

— Свеча горит в замкнутом пространстве, потребляя кислород. Пятеро человек в комнате плюс пламя – уровень кислорода падает. В такой среде горение становится нестабильным, любой случайный фактор – и она гаснет.

Говоря это, он ощутил дежавю: неужели он сейчас проводит здесь ликбез в духе передачи «Очевидное – невероятное»?

Уоррен отложил диск и вздохнул:

— Десять фунтов… Спустил на бесполезную деревяшку.

Десять фунтов! Ричард невольно подсчитал в уме.

На эти деньги можно купить тысячу горячих пирогов. Или оплатить аренду их жилья на несколько месяцев.

Но он быстро отогнал эту мысль:

— Не такой уж и убыток. Вещи с Востока ценятся у коллекционеров. Поставишь на полку, придут гости – будет о чем поговорить.

Мейсон похлопал Уоррена по плечу:

— Слышал? Ты купил предмет декора. Высокое искусство, так сказать.

Уоррен сердито глянул на него, но сам первым рассмеялся.

Грей убрала свечу и подсвечник в сумку и, проходя мимо, взглянула на Ричарда.

— Ты сегодня… совсем другой.

— После сильной лихорадки на мир начинаешь смотреть иначе.

— Не только смотреть, — задумалась Грей. — Раньше ты в классе слова лишнего не ронял.

Ричард лишь улыбнулся – некоторые вещи объяснить было невозможно.

Хью подошел и прошептал:

— Что ж ты раньше не сказал про этот акт… Когда свеча погасла, я едва со страху не помер.

— Ты и не спрашивал.

— Значит… все эти медиумы и ведьмы – сплошной обман?

Тон Ричарда стал серьезным:

— В большинстве случаев – да. Но лучше в это не соваться.

— Почему? Если это подделка…

— Потому что твоих знаний не хватит, чтобы отличить ложь от правды. А что ты будешь делать, если однажды наткнешься на настоящее?

Хью осекся и послушно замолчал.

Уоррен собрал вещи и, подойдя к Ричарду, по-дружески положил руку ему на плечо.

На языке подросткового общения этот жест означал, что его приняли в круг.

Ричард мягко высвободился и сосредоточился на панели: 【Свободные очки: 1】.

Спешить не стоит. Вернусь домой – тогда и решу, на что их потратить.